Зимняя поездка на дачу
Стоял морозный зимний день. Где-то -12°. Было холодно очень и шла метель иногда. Мы с тремя подругами ехали на электричке ко мне на дачу. Дом у меня тёплый и на хорошем большом участке. Меня, кстати, зовут Алёна, мне 25 лет. А подруг зовут: Света (22 года), Настя (24 года) и Оля (27 лет). Я была одета в красную куртку, джинсы тёплые, так же свитер, потом колготки тёплые, и тёплая обувь с хорошими носками чёрного цвета. На подругах было примерно всё тоже самое; только Света была в синей куртке, а Настя и Оля в чёрных куртках разного материала.
Света — девушка среднего роста, блондинка, не очень худая, но и не толстая,
с карими глазами. Оля — девушка высокая такая и красивая, выше меня, с русыми волосами, голубые глаза, и с хорошей фигурой. А Настя — это девушка среднего роста, шатенка, и совсем ненамного ниже меня, с янтарными глазами и худая.— Алён, ты в туалет хочешь? — сказала Настя.
— Да, сильно хочу писать — ответила я, корчась от давления в мочевом и желая скорее облегчиться.
— Ну смотрите, девочки, нам осталось ехать час, а там мы уже хоть за платформой в кустиках пописаем — успокоила Оля.
— Честно говоря, я тоже ссать хочу уже прилично — добавила Настя.
— Нет уж! Нет. До станции я не дотерплю. Ни за что! У меня всё болит. Я в туалет хочу очень — отвечаю им.
Я вся уже злилась от желания пописать. Во мне не меньше литра было. Я же ещё до выхода из дома чай выпила и опять же воды потом. В туалет дома вообще не хотелось. У меня в поездке было сильное давление и в мочевом пузыре и в животе. Всё болело и резало. Те люди, которые в нашем же вагоне сидели, разговор наш не слышали.
— Девчонки, а давайте в 1 вагон сходим. Там туалет какой — то есть. Пописаем нормально — предложила Света.
— Ну как — то идти в другой конец электрички не хочется. Да и грязно там — ответила на такое предложение Оля.
— А ты тоже поссать хочешь? — спрашиваю я.
— Ну конечно же, холодина такая в вагоне, да мы ещё одинаково выпили всего много — сказала Оля.
Желание пописать усиливалось и скоро ни одна из девушек не могла нормально терпеть (в том числе и я). Требовалось срочное освобождение от мочи.
— Ух, как же ссать хочется — сказала Настя и, упираясь руками в пизду, а сама скорчилась от давления мочи у неё внутри.
Я захотела ещё попить и, не смотря на сильное желание пописать, я сделала несколько глотков воды, а подруги смотрели на меня в недоумении.
— Алён, куда в тебя столько влезает воды? Зачем ты пьёшь? Сейчас обоссышься ведь. — сказала Настя с удивлённым взглядом.
— У меня во рту пересохло — говорю я ей.
Мы на какое-то время помолчали. Лишь был слышен звук ехающей электрички, а точнее вой электрички. Когда каждый раз вагон трясло, то было ужасно больно внизу живота. Вскоре поезд остановился ещё на одной остановке и мы решились пойти отлить между вагонами. Больше ничего не оставалось, как поссать там, где люди ходят. Мы сидели ещё минуту. Прошли мимо нас пассажиры в другой вагон. Я стала руками ещё больше сжимать там промежность, чтобы не описаться.
— Всё, я пошла писать, не могу больше терпеть — сказала Оля.
— Оль, ты в туалет реально пойдёшь? — спросила я её.
— Нет конечно. Я до туалета не дойду. Я короче пошла в тамбур и там в переходе сяду пописаю. — ответила она и встала с места.
— Настя, ты пойдёшь с нами? Ты вроде тоже хотела ссать. — спросила я и пошла вслед за Олей.
— После вас. — ответила Настя.
— Света, иди посторожи нас, пока мы ссать будем. — попросила я её.
— Хорошо, а потом вы меня. Только быстрее, я тоже сильно писать хочу. Умираю прям. — ответила мне Света и мы пошли.
Мы огляделись и поняли, что никого нет, никто не идёт и в тамбуре никого не стояло. Значит никто ничего не увидит и не поймёт. Тут вдруг резко тронулась электричка. Мы с Олей зашли туда в переход и тут же запах мочи ударил в нос. Страшно представить, сколько людей там писает за весь день, пока едет. Мы закрыли дверь, быстро расстегнули ширинку на джинсах, сняли эти джинсы, потом трусики, и сели, затем тут же начали ссать как лошади. Пустили струю одновременно. Стояло шипение мочи на весь переход, под нами лилась жёлтая моча изредка с пеной. Я была рада больше всего такому облегчению. Я регулировала струю, двигая пальцами половые губы. Мы выссались за 40 секунд примерно. Очень много нассали. Наши дырочки излили все соки, мешающие нам комфортно ехать. Боль постепенно проходила. Капельками мочи я случайно испачкала свои нежные холодные руки. Писала я, казалось, бесконечно. Через примерно 40 секунд поток иссяк и стали падать просто капли оставшиеся.
— Ох, хорошо. — сказала Оля, — теперь можно ехать спокойно.
Я достала салфетки из кармана куртки и дала одну Оле, а другой сама протёрла пизду и кинула там же. Потом я немного пальцами пизду погладила и надеялась получить оргазм. Вдруг опомнилась и стала одевать всё обратно. Главное было, что туалетное дело наконец свершилось и я пописала. Даже после салфеток пизда оставалась слегка влажной. Стало ещё сильнее нести мочой в переходе между вагонами. Прям можно было подумать, что там реально туалет.
После совершения своего мокрого дела мы пошли звать подругу, которой тоже предстояло поссать, а Света зашла вместо нас. Оля же в этот момент пошла за Настей. Было слышно, как шуршат вещи и ремень на штанах, а потом журчание ручейка Светы; как струя текла на пол и превращалась в ручей.
— Ах, сука, как же хорошо — слышалось из-за двери, где Света писала.
Параллельно с её редкими разговорами было слышно, как моча ударяется о пол и ещё слышно было сильное шипение струи. Потом вдруг появились контролёры, спросили у нас билеты, мы показали, и они хотели перейти в другой вагон, но я их не пускала. Они поняли, что я что-то скрываю и тут же открыли дверь в переход. Там до сих пор подруга сидела отливала. Я конечно спросила: «А что нам делать, если туалета нет, а в дороге приспичило пописать?». Они на это ответили, что в 1 вагоне есть туалет. Ну мы ещё повыясняли отношения и я объяснила, что нет сил несколько вагонов проходить во время движения, а писать хотелось очень, но в итоге контролёры с нас штраф взяли.
— Тогда можно сразу и другая подруга пописает здесь, если Вы нас всё равно уже оштрафовали? — спросила я у них.
— Делайте, что хотите. Штраф вы уже заплатили. Только быстрее и чтобы вас здесь больше не было. — сказала одна из контролёров.
— Настя, иди скорее ссы, пока никого нет. — сказала я, подойдя в наш вагон.
Настя зашла на тоже место и стала снимать свои штаны (благо они были не на кнопках и молнии) и немного пустила струю, после чего штаны с трусами намокли слегка. Промежность оголилась. Наконец она села и пустила длинную струю на и без того влажный пол.
— Ссс. Блять, наконец-то! — прошипела она, облегчаясь.
Струя дальше лилась из её дырочки и мочила пол.
— Как же тут воняет мочой! У меня сейчас голова начнёт кружиться. — сказала она недовольно.
Настя тоже держала пальцы на половых губах клитора, пока писала. По её попе стекала моча каплями. Настя в общем писала минуту, так как ещё остатки выливала потом. Так вот маленькие струйки конечно были потом и вставать было ещё рано. В какой-то момент Настя снова выстрелила сильной струёй. Это, видимо, всё остатки были. Бедная девушка столько накопила мочи в себе… В принципе странно, как она вообще дотерпела. Когда уже окончательно процесс сливания мочи закончился, то Настя тремя салфетками вытерла несколько раз пизду и жопу. Все использованные салфетки она бросила там же рядом с нашими. Потом оделась и вышла оттуда. К тому времени из-за нас в том переходе жутко воняло мочой до головокружения, а так же, всё было в лужах. Мы вернулись на место и оставалось уже недолго до моей платформы. Когда электричка подъехала, то мы уже с немного влажными писями в трусиках вышли из электрички и пошли ко мне на участок.