Юленька. Часть 2
После нашего возвращения с отдыха Юленька изменилась. Нет, с виду все осталось по-прежнему: те же скромные наряды, кроткий взгляд, тихий голос и сдержанные эмоции. Но я то знал, что теперь все это было маскировкой, мимикрией под окружающую действительность с ее стандартами поведения и нормами морали. В глубине ее бездонных голубых глаз, раз зажегшись, тлел уголек того ненасытного огня неземного раскрепощения и похоти, который свел меня с ума под шум морского прибоя. И он готов был вспыхнуть с новой силой в любой момент.
Моя девочка начала ХОТЕТЬ. Хотеть не просто секса, пусть с фантазией, даже извращенной и местами
отталкивающей, она начала страстно желать новых острых ощущений, которых была лишена, по сути, всю жизнь. Выпустив на свободу ее необузданное естество, уже ни я, ни она сама не смогли бы вернуть его в тесную клетку моральных рамок. Юлька жила, упиваясь своими желаниями и смело экспериментируя с ними.Я, как человек, своими руками открывший «ящик Пандорры», естественно находился в центре этого разгоняющегося тайфуна по имени Юля. Фантазии ее развивались, аппетиты росли и я скоро перестал сопротивляться Юлькиному напору и даже начал получать от процесса какое то извращенное эстетическое наслаждение с налетом фатализма. Я решил, пусть все идет своим чередом, как поезд, летящий с горы с отказавшими тормозами, рано или поздно не выдержит ускорения и закончит свой путь грандиозным крушением, и по другому быть не может.
Вот один из примеров многоцветья Юленькиной сексуальной фантазии.
Улыбаясь одними уголками губ, Юленька, как бы невзначай, вытянула из лежащей перед ней на столе сумочки обыкновенную монету местной чеканки и начала поигрывать ею, лениво вертя металлический кружочек длинными трепетными пальчиками. Поймав мой заинтересованный взгляд, маленькая развратница чуть прищурилась и тонкая хрупкая ладошка с зажатой в ней медяшкой плавно опустилась под столешницу. На мгновение Юля зажмурилась и чуть напряглась, по ее шее сбежало еще несколько прозрачных струек. Рука вынырнула из-под стола, но теперь в ней ничего не было: уличная магия, не иначе! Фокусница потянулась в направлении сумочки и через мгновение в наманикюренных коготках заплясала новая монетка. Неуловимое движение, снова едва напряглись мышцы на шее моей коллеги и слегка колыхнулась грудь. Юля вновь вернула на стол свою очаровательную кисть и я заметил, что теперь пальчики блестят не только лаком ногтей, но и такой знакомой мне влагой Юлькиной вагины.
Глядя на эту похотливую девицу, волшебным образом умудряющуюся совмещать в себе скромность и разврат, я и сам начал потихоньку заводиться. В памяти сразу всплыли наши с ней приключения в отеле на берегу моря и я стал прикидывать, как бы мне поскорее добраться своим членом до ее податливых и готовых на все, сочащихся любовными соками, отверстий и хорошенько в них похозяйничать. Юленька уловила мое возбуждение, лукаво прищурилась и с новой силой крутанула сосок от чего ее грудь моментально покрылась крупными мурашками.
К счастью директор вскоре выдохся, собрание объявили законченным и наша с девушкой брачная игра перешла в активную фазу, обещая самые невероятные сюжеты и развязки, которые нам с ней суждено сплести вместе.
Сотрудники вставали со своих мест, спеша поскорее на свежий воздух и я, воспользовавшись всеобщей толчеей, оказался рядом со своей затейницей, страхуя ее на всякий случай. Юленька тяжело поднялась, опираясь одной рукой о край стола, а второй, с зажатой в ней сумочкой, прикрывая низ живота. Возбужденные соски, казалось, торчат сквозь пиджак.
— Я теку, как последняя проблядь! — заявила она шепотом, когда я подошел к ней вплотную.
На стуле, где только что сидела начальница отдела кадров, медленно впитываясь в ткань, расплывалось блестящее влажное пятно, и я моментально задвинул его под стол. Второе пятно красовалось сзади на юбке девушки и мне пришлось идти за ней по пятам, прикрывая этот конфуз своим телом. Кроме того, капли влагалищной смазки можно было заметить на стройных женских ножках под коленями и на икрах.
В общей сутолоке мы кое как выбрались на улицу и оказались на небольшой площади, заполненной гомонящим, пестрым арабским людом.
По дороге к автобусу, которую мы мужественно преодолевали в толпе взмокших коллег, перекатывающаяся внутри моей любовницы мелочь, видимо, окончательно раззадорила ее горячую плоть и тихо простонав: Я больше не могу — Юлька напряглась в спазме, выталкивающем содержимое влагалища наружу и чуть ли не вывернувшем наизнанку нежную девичью плоть. На пыльный асфальт со звоном стали сыпаться и разбегаться в стороны мокрые монеты. Металлических кружочков оказалось на удивление много и я еще успел удивиться вместительностью юленькиной утробы, сделав себе заметку на будущее хорошенько проверить вместительность ее похотливой дырочки, как вдруг началось…
Местное население, безошибочно улавливающее звук упавшей монеты на расстоянии в километр, побросав свои немудрящие дела, ринулось в нашу сторону в надежде обогатиться. Дети, бабы, мужики, с алчным огоньком в глазах кидались на грязный тротуар, собирая деньги. Они увлеченно перетыкивались между собой, толкали друг друга, отнимая чужое и рассыпая свою добычу. Толпа напирала, поднялся невообразимый шум, в отдельных местах начали вспыхивать натуральные потасовки. Причина свалки, похоже уже никого не интересовала, народный экшн стал самодостаточным. Наш дружный строй распался, кто то смекнул, что надо сваливать и бегом кинулся к автобусу, остальные растворились в людской массе. На с Юлей оттерли к ближайшей стене и, чтобы не быть растоптанными обезумевшим арабьем, мы ввалились в какую то тесную лавку или магазинчик, хозяин и посетители которого присоединились к общему веселью на площади.
Осмотревшись в полумраке, я понял, что мы попали в лавку, торгующую сувенирами и предметами народного творчества. Повсюду стояли статуэтки, какие то пыльные шкатулки и фаллического вида бутыли из мутного стекла. По стенам развешано ветхое оружие и страшненькие маски древних божков.
Переведя дух я взглянул на свою спутницу, она тяжело дышала, а по лицу ее блуждала похотливая улыбка. Она обвила мою шею руками и впилась в мои губы страстным поцелуем, просунув свой язык глубоко ко мне в рот. Потом слегка отстранившись, посмотрела на меня затуманенным взглядом и умоляющим голосом произнесла: Я хочу тебя! Сейчас! Здесь!
С этими словами Юлька принялась стягивать с себя пиджак и насквозь мокрую белую блузку. Ловко вскарабкавшись на широкий прилавок, стоящий вплотную к огромной витрине во всю стену, девушка выпрямилась в полный рост и широким движением сбросила на пол лифчик. Зрелище завораживало. Стройная загорелая самка в одной юбке, задранной до пояса, стоит в туфлях на высоком каблуке на деревянной столешнице и изнывает от похоти. Ее волосы сбились, кожа блестит от пота, чувственной рот приоткрыт, грудь часто вздымается. Моя коллега развернулась ко мне спиной и села на корточки, широко разведя колени в стороны. Теперь она находилась точно напротив витрины и любой прохожий, при желании, имел возможность насладиться великолепной сценой, разворачивающейся в глубине лавчонки. Благо, в помещении царил сумрак, а потенциальные зрители были слишком заняты свалкой на площади.
Я подошел к ней сзади и положил обе ладони на тяжелые, влажные от пота и такие нежные полушария внушительных грудей. Поймав затвердевшие сосочки, я зажал их между указательными и большими пальцами рук и начал, сначала ласково, а затем все интенсивнее покручивать и оттягивать их. Юленька застонала и я, не прекращая терзать трепещущую нежную плоть левой рукой, перенес правую ниже, где уже вовсю пульсировал горячий цветок страсти, истекающий соками желания. Девушка выгнулась навстречу моему движению, еще больше разведя бедра в стороны. Я бесцеремонно погрузил сперва два, а затем три пальца в раздраконенное влагалище и принялся активо вращать ими.
— Да! — выдохнула возбужденная женщина — подрочи свою сучку!
Я прибавил темп, грубо вгоняя ладонь в раскрывшееся Юлькино лоно. Второй рукой я зажал левую грудь девушки в кулак и с силой потянул вверх, нежный розовый сосок побелел от напряжения. Она застонала громче, закинула руки за голову и обхватила меня за шею, полностью подставляя свои увесистые сиськи для сладких мук. Освободив левую руку, я резко, с оттяжкой шлепнул ею по правому соску женщины, потом еще раз, сильнее! Она вскрикнула, из промежности послышались чавкающие звуки. Юленька была готова кончить. Я глубже просунул пальцы в ее похотливую дырку, обхватив лобок и сильно прижав клитор. Вторую руку я пропустил под аккуратными ягодицами и ухватился тремя пальцами за противоположный край влагалища. Потянул в разные стороны, Юля завыла в голос. Еще, сильнее. Теперь серия коротких интенсивных подергиваний, все! Текущая, как Ниагарский водопад, щель сперва еще больше расширилась, а затем начала конвульсивно сокращаться. Тягучая белая кончина омыла мои ладони и образовала небольшую лужицу на деревянной столешнице. Указательным пальцем левой руки я нащупал возбужденную шейку матки, подталкиваемую к выходу из влагалища нарастающими схватками сладострастия, и надавил на крохотное отверстие в ее серединке.
Девушка на мгновение замерла, потеряв дыхание, я отвел правую руку и с размаху ударил ладонью по раскрытой мокрой вагине. Мою любовницу выгнуло дугой, она вся напряглась и сотрясаясь в глубоком оргазме выпустила мощную струю, забрызгавшую прозрачное стекло витрины до самого потолка. Юльку буквально выворачивало на изнанку, она отпустила мою шею и рухнула на колени, отклячив аппетитную попку. Одновременно о прилавок звякнули еще несколько заблудившихся монеток. В такт спазмам в нижней части живота девушки пульсировал ее аккуратный анус, то призывно приоткрываясь, то сжимаясь в тугой комочек.
Я распалялся все больше в предчувствии оргазма. Мое сознание стал заволакивать туман сладострастия, превращая меня в дикого самца, остервенело и жестоко сношающего непокорную самку. Я схватил ее за волосы и принялся возить лицом по обконченному ею стеклу. Юлька с жадностью слизывала с него свою кончину, пуская изо рта длинные, тягучие нити. Второй рукой я ожесточенно терзал ее свисающее вымя, не думая о том, что на нем могут остаться синяки, которые ей надо будет объяснять мужу.
В разгар этой бешеной скачки женщину вновь начал накрывать оргазм. Ее внутренности сковало ритмичными спазмами, и прямая кишка, сокращаясь, стала буквально сдаивать мой член, уже готовый взорваться фонтаном спермы внутри хрупкого девичьего тельца. Кончили мы одновременно. Я долго и с наслаждением сливал свое семя в попку девушки, а она смотрела на меня через плечо и в глазах ее стояли слезы счастья. Постояв какое то время к ней вплотную, я сделал шаг назад. Слегка опавший инструмент с чавкающим звуком выскользнул из ставшего таким податливым и мягким сфинктера. Задний проход остался открытым, на столешницу прилавка лениво упала густая белая капля. Я развернул Юленьку к себе лицом и она, поняв меня без слов, с жадностью облизала член, только что побывавший в ее заднице. Потом хитро улыбнулась, приблизила губы к столешнице и втянула лужицу спермы, натекшую из ее разработанной попки.
Юля села на прилавок и с кошачей грацией потянулась, разминая затекшие конечности. Я застегнул штаны и пошел собирать разбросанные по помещению предметы женского гардероба. Найдя в дальнем углу магазинчика юлькин лифчик, я обернулся и замер. У входа в лавку стоял пацан лет шестнадцати и во все глаза пялился на голую белую женщину, восседавшую на прилавке в паре метров от него. Что делать? — пронеслось у меня в голове. Если он сейчас поднимет крик, собраться и свалить мы не успеем. Вырубить щенка ударом по голове или по шее? — не знаю я как это делается, а вот зашибить могу.
Ситуацию спасла Юленька. Она как ни в чем ни бывало встала со своего насеста, покачивая бедрами подошла к мальчишке и, прижавшись к нему своим жарким телом, дотронулась губами до его щеки. При этом коварная обольстительница провела пальчиками по заметной выпуклости в районе паха сопляка где тот час же стало расплываться мокрое пятно. Пацан перевел дух, удивленно опустил глаза вниз и, моментально покраснев, пулей вылетел на улицу. Юлька расхохоталась.
С нас тут же сдуло все романтические и похотливые мысли. Судорожно одеваясь, мы весело хохотали, словно дети, совершившие пакость, за которую полагается наказание, но все же довольные собой. Незамеченными выскользнув из нашей пещеры любви, мы поймали такси и благополучно добрались до офиса компании. Там у моей девочки имеется все необходимое для того, чтобы привести себя в порядок, так что и на этот раз наша с ней проделка осталась безнаказанной.
Такие дела, дорогой читатель.
Прошу оставлять комментарии, так как в планах есть еще несколько эпизодов и хочется понять, насколько вам это интересно. Спасибо.