Я не маньяк, я — охотник! (6 часть)

   Неделя прошла спокойно. Мой страх постепенно поутих… Половые гормоны по прежнему били в мозг, а тот – в член! И даже уютная норка моей жены не спасала ситуацию… Совать свой болт, во всегда доступную дырку, стало уже пресно и неинтересно… А хотелось-то это проделать с адреналинчиком, с эмоциями через край!

За это время мою жену успели сократить, и в связи с отсутствием в нашей глуши более-менее путной работы, моя Надежда устроилась на треклятую «мебельку»!

Я долго не решался выйти на охоту. Как будто какое-то 6-е чувство не давало мне это сделать… Но наконец плюнув на все свои страхи, — я

отправился в ночной дозор, прихватив с собой небольшой бинокль!

    Казалось, всё было как обычно… Светила полная луна, обостряя все мои чувства, словно у зверя.

«Но нееет!.. Я не зверь, я – охотник! – подумалось мне, сидя в засаде у «мебельки» — А стадо сейчас мимо меня домой потопает. Может какая кобыла, на мою удачу, и отобьется!..»

И точно… Табун, в составе которого промелькнули Любка и «Лосиха» и моя ненаглядная, торопливо цокая каблучками, запиздалил мимо…

Надеясь на чудо, я продолжал упорно ждать…

Вскоре моё терпение было вознаграждено. Так же ужасно проскрипела входная дверь, и в свете фонарей нарисовалась офигительно сексуальная блондинка с большой копной светлых волос.

— О-о-о… бля-я! Какая кобы-ы-лка! — прошептал я сам себе.

Я жадно уставился в окуляры. На вид ей было лет за 30. На ней был светлый сарафан, под которым возбуждающе подпрыгивала высокая грудь. Мне показалось, что я даже разглядел через тонкую ткань крупные околососковые круги с торчащими фасолинами сосков!

Мой мaльчик тут же не вовремя проснулся и подпрыгнул, угрожая своей несдержанностью всё испортить.

«Не торопись дружок! – мысленно послал я ему сигнал. – Она будет нашей! Эта кобылка не уйдёт!..»

Как только бабец поравнялась со мной, я стандартно кинулся на штурм, надеясь на легкую победу… Обхватив её сзади, я только и успел, что сжать через сарафан её высокие, роскошные груди, как вдруг… эта желанная добыча легко вывернулась, затем повернулась и наградила меня точным пинком под яйца!!!

Я сложился практически пополам, а секундой спустя почувствовал сверху мощный удар по голове и… отключился!

— Алё-ё!… Эй, маньяк! Ну… ты живой??? – тормошила меня «кобылка».

Я очумело дернулся, но на руках почувствовал крепкие «браслеты». Рядом, не обращая на меня внимание, возились полицейские, эксперты. «Мусоровоз» красиво сверкал проблесковыми маячками красно-синего цвета… Противно ныли распухшие яйца…

«А дичью-то на этот раз я оказался!» — подумалось с каким-то усталым спокойствием…

— Да на тебе 8 изнacилoваний, 6 из которых в жесткой форме!!! – орала та самая «кобылка», то бишь следователь прокураторы, старший советник юстиции Иванова Любовь Николаевна, стуча по столу кулачком с наманикюренными ноготками.

— Я никого не насиловал! Я не маньяк какой, поверьте! Я просто…. охотник! – смотрел я, не отрывая взгляда, на её кулачок, словно под гипнозом.

— Да на тебе клейма негде ставить! – поднялась со стула Любовь Николаевна, грозно нависнув над столом, отчего из её расстегнутой блузки, под форменным кителем, нависли внушительные груди, только чудом не вываливаясь наружу… — Подписывай, сучонок, признанку!

Я уперся взглядом в глубокую, манящую ложбинку и нервно сглотнул слюну. Набухающий мaльчик под штанами тут же напомнил о себе, и я нервно задвигал жопой на стуле, пытаясь облегчить свой стояк…

— Что… Даже сейчас???!!! — отшатнулась следачка, мигом поняв моё недвусмысленное движение.

— Извините! – потупил я взгляд.

— Да нет, нет… Отчего же! – оживилась она. – А хочешь их потрогать? Помять даже немного… А?

Повисла пауза…

— Ну, что молчишь? – продолжала наседать следователь.

— Было бы неплохо! – наконец решился я.

— Хорошо, тогда ты подписывать признанку и наслаждаешься моими прелестями… Мне висяки закрывать нужно, а тебе один хуй на зону! Идет?

— Идет! Только наоборот – сначала прелести, а потом признанка!

— Ой и хитрый! – сменила гнев на улыбку Любовь Николаевна, вытаскивая из объёмистого бюстгальтера свои массивные груди. Она немного подкрутила тёмно-розовые соски, и те вызывающе вытянулись, нацелившись в меня, словно перед расстрелом.

— Ну иди… Щупай! – разрешила следачка.

Не совсем веря происходящему, я опустился на пол на колени и обхватил снизу её налитые, пышные груди. Сиськи были приятны на ощупь и на удивление упруги, словно у девушки!

Женщина перехватила мой взгляд:

— Нравятся?

— Не то слово! — восторженно ответил я – Как у девушки! – покачивал я их на ладонях, словно взвешивая ценный груз…

Приятная тяжесть нежного тела грудей возбуждала и отдавала в паху сладкой болью неудовлетворенности.

— Не рожала! Не до этого было… Сначала учеба, потом аборт.. А потом… — так и не закончила она свой монолог.

Я приблизил к её телу горевшее лицо, обхватил его сиськами, а затем начал страстно целовать.

Следачка откинулась на спинку стула и слегка застонала. Ей явно нравились мои ласки!

Сжимая дойки и уже посасывая, а порой и покусывая её сладкие соски, я разошелся не на шутку! Я уже вообще забыл нахрен, где нахожусь! Словно я снова был охотником, а грудастая бабец — моей новой добычей…

— Сядь рядом! – жарко простонала Любаня – Я хочу его почувствовать…

Я мигом приземлился на, пододвинутый к старшему советнику юстиции, стул, и её ручка шаловливо нырнула ко мне в трусы.

Горячая ладошка обхватила мой торчащий стержень и извлекла его наружу.

Вздрочнув пару раз, со словами: «Какой он большой!» — Любаня брякнулась у моих ног на колени, совсем забыв о субординации.

Она жадно облизнула пухлые, пересохшие губы, полностью расстегнула китель и как удав, заглотила моего дружка…

Её минет был страстным и напористым! Умело обрабатывая язычком тугую, багровую залупу, казалось, что она никак не могла ею насытиться… Следачка активно насаживалась ртом на хуй, а ручкой нежно перекатывала мои набухшие, волосатые яйца. Я пошире раскинул ноги и откровенно балдел от её ласк.

Почувствовав, что сперма давит уже нехило, я насадил её головку посильнее и удерживая, мощно спустил в гортань.

Любовь Николаевна закашлялась, через силу глотая результат своих трудов!

Наконец я отпустил её голову. С растрепавшейся копной волос, слезящимися глазами, зависнувшей слюной, пополам со спермой и капающей на белоснежную блузку – она казалась мне не следователем юстиции, а просто законченной блядью!

Наконец Любовь Николаевна очухалась, оправила пёрышки и прихватив свою папку, оповестила:

— Все необходимые документы, подследственный, оформим завтра! А пока отдыхайте! Допрос окончен…

Куда и что подевалось от грозной правительницы людских судеб?!

«Хуй-то оказывается послаще власти будет! Оформим… Как же, — жди! – подумалось мне, поудобнее устраиваясь в СИЗО на нарах …