Взгляд

Отчаяние бывает только тогда, когда есть ожидания. Ничто не может привести меня в отчаяние: я ничего от вас не жду.

(Ошо)

В последнее время у меня не получалось писать. Как бы не старалась я, не напрягалась, не искала новых впечатлений, не перечитывала написанное ранее — абсолютно ничего не помогало. Я потеряла свое вдохновение, непонятно как пришедшее и так же необъяснимо упорхнувшее от меня. Это было весьма печально, ведь творчество приносило мне очень особенное удовольствие. Зачастую ночами напролет я писала, не в силах остановиться. Даже когда веки сами собой начинали смыкаться, мой сюжет принимал неожиданный поворот,

и я совершенно просыпалась и продолжала сочинять на ходу. Я и раньше иногда фантазировала, обычно от сильных эмоций или переживаний, но записывать свои мысли стала только недавно, и эта новая привычка очень быстро охватила меня целиком.

Как это часто бывает, после многих безуспешных попыток я решила просто отвлечься, забыть об этой проблеме и вырваться из замкнутого круга. Обычно в сложные времена, когда меня все уже доставало или надоедало настолько, что невозможно было это выносить, я бросала все, покупала тур куда-нибудь и улетала хотя бы на неделю. Такое случалось примерно раз в год-полтора, и после таких поездок я чувствовала себя совершенно другим человеком. Конечно, целительный эффект длился не так уж долго, чаще месяц, реже — два, потом все это снова накапливалось, пока не становилось невыносимым, и мне снова было необходимо убегать от окружающего мира, а может и от себя самой.

Неделя в новом, часто жарком и горячем мире, где люди более спокойно и терпимо относятся к любым проблемам, действовала на меня успокаивающе. Я как будто перенимала их отношение к миру, начинала и сама думать, что «мектуб» — все предопределено, и своим мельтешением мы все равно не сможем ничего изменить. Все что остается — плыть по течению жизни, никуда не спеша и не барахтаясь.

Детали таких поездок быстро забывались, оставалось только общее впечатление спокойствия и тепла. Места, где когда-то были великие цивилизации, а теперь красовались только величественные руины, напоминали о том, что ты песчинка, а то, что кажется сложным сегодня — через год не будет существовать, а через десяток — будет вовсе забыто. Исчезнувшие нации, от которых остались лишь разрушенные строения да плиты с надписями на языках, знакомых десятку ученых в мире, как будто говорили «Забудь свои заботы, они — ничто. Просто живи и наслаждайся бытием».

На третий день я постепенно начала приходить в себя. Начала ощущать вкус пищи, выбирать те блюда, которые мне нравятся. Стала смотреть вокруг, замечать аромат цветущих кустов, красоту гор вдалеке. Обрадовалась теплу утреннего песка, ласково обнимавшего утопавшие в нем ступни, прохладе и нежности пены морских волн. Решила пройтись по пляжу так долго, сколько получится. Всю дорогу я улыбалась — морю, солнцу и ветру; людям — веселым, дурачащимся, прыгающим в волнах. Они были как дети, и взрослые, и пожилые, море омолаживало их, веселило. Не всех, конечно, но мои глаза замечали именно тех, помолодевших, по-детски радующихся.

Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить сердцебиение, и открыла глаза. Сразу же выпив очередной стакан воды, я заметила, что на меня несколько взволнованно смотрели из-за соседних столиков, наверное, решили, что мне плохо. Я оглянулась вокруг, но никого не заметила. Почувствовав аромат незнакомого блюда, все еще парящий над тарелкой передо мной, я приступила к дегустации чудес национальной кухни. Хотя никакие деликатесы так и не смогли отвлечь мой вспыхнувший мозг от того взгляда.

Выходила из ресторана я специально медленно, до неприличия оглядываясь по сторонам, однако, того человека нигде не было видно. Я решила, что шансы увидеться вновь у нас достаточно высоки, и более-менее спокойно отправилась в номер.

Вечером я несколько изменила свое привычное расписание и решила изучить территорию отеля. Я догадывалась о причинах, но не спешила себе в этом признаться. Я гуляла, смотрела, фотографировала, иногда чувствовала, что ищу глазами, но не его, а неожиданные, красивые планы. После ужина я спустилась к бару у бассейна и провела там некоторое время, глядя на веселящиеся компании. Мне это было вовсе неинтересно, но сегодня хотелось побыть там, где пребывала основная масса народу. Его там не было. Я посидела еще с полчасика и вернулась в номер. Я с неудовольствием заметила, что мое только начавшее успокаиваться настроение вновь нарушено. Я чувствовала злость и разочарование, хотя не должна была. Для этого не было никаких поводов, но настроение частенько меня не слушалось и поступало так, как ему хотелось. Я долго стояла в душе, меняя режимы и температуру воды, пытаясь успокоиться, но у меня это слабо получилось. Потом я сидела долго на балконе, так и не одевшись, глядя на небо и слушая отдаленные звуки музыки и гул голосов. Я надеялась на появление успокаивающей пустоты внутри, но так и не дождавшись ее, отправилась спать. Это получилось не сразу, но тем не менее через какое-то время я уснула.

***

Утром его не было ни в ресторане, ни на пляже. Я валялась на шезлонге, не желая отправляться на поиски, хоть иногда меня прямо тянуло встать и отправиться бродить по территории. После обеда я обычно шла в номер отдыхать, убегая от самого горячего солнца. Сегодня я изменила привычке и пошла к бару у бассейна. Набрав стакан воды, я уселась на травке в тени пальмы. Людей было неожиданно много, видимо, им нравилось подставлять свою кожу под палящие лучи в стремлении быстро и жестоко загореть. Я рассматривала свое уже красиво загоревшее тело, которому я никогда не давала сгорать до красноты и боли. Мне нравился контраст между белыми спрятанными островками и темным и каким-то по-новому упругим остальным телом. Я незаметно немного отодвигала купальник и сравнивала их. Краем глаза я отметила какое-то движение и наконец-то увидела желаемое. Мой незнакомец шел от бара с несколькими бокалами, наполненными, видимо, пивом. Шел он не в мою сторону, поэтому я могла его спокойно рассмотреть: высокий, сильный торс, каштановые волосы, синие в клетку шорты, рука с татуировкой была не видна, зато я рассмотрела другое красиво накачанное плечо. Он был весь какой-то приятный, к нему хотелось подойти и заговорить просто так. Чем он был так притягателен, я не смогла бы объяснить, это просто было так.

Я замерла, наблюдая за ходом его движения и ощущая легкий холодок внутри. Иначе, конечно, и быть не могло. Он подошел к одному из шезлонгов, стоящих чуть вдали от бассейна. На нем сидела женщина, мне было трудно ее рассмотреть. Она была в красивой широкополой шляпе и стильном черно-белом купальнике. Стройное и очень загорелое тело. Он подал ей один бокал и уселся на шезлонг рядом. Она воспринимала все как должное, что-то лениво ему сказала, отпила и снова полностью расслабилась. Он улегся рядом и тоже, кажется, закрыл глаза. Они оба были в темных очках, так что точно разглядеть было невозможно. Я могла бы его еще рассматривать, но мне уже не хотелось. Я поставила свой стакан, подошла к бассейну и прямо с бортика нырнула в голубоватую воду. Проплыв под водой, сколько выдержала, я подплыла к противоположному бортику и все-таки вышла из бассейна с их стороны. Проходя мимо них, я не удержалась от того, чтобы рассмотреть женщину, которой так повезло, по моему стихийно сформировавшемуся мнению. Она действительно была хороша, с телом модели, очень стройная, с тонкой талией и длинными ногами. Тонкие черты лица, безупречно гладкая кожа, идеальный маникюр — она явно следила за собой и знала себе цену. Да и мозги у нее были, судя по тому, какой мужчина был рядом с ней. Он лежал на соседнем шезлонге, закинув руки за голову, но я уже толком не успела рассмотреть еще и его. Я отправилась в номер, злясь на саму себя — это же надо было, даже в таком спокойном месте найти себе еще один повод для расстройства на ровном месте.

***

***

Скоро я догнала какую-то компанию и решила обогнать их, так как они шли не быстро, громко разговаривая и хохоча, и, кажется, были неплохо выпивши. В одном из британцев, а их было, наверное, человек шесть-семь, и все мужчины, я узнала его. Быстро отвернулась, чтобы поскорее обойти эту слишком развеселившуюся компанию, но услышала его «Эй, привет!» и на автомате обернула голову. Он подходил ко мне, слишком веселый и слишком расслабленный. Он спросил, как дела и куда я иду, и я поняла, что язык его уже заплетается. Он попытался взять меня за локоть, но я не позволила ему, мне было неприятно видеть его в таком состоянии. Быстро ответив на вопросы и не задавая своих, я попрощалась и снова ускорила шаг. Услышала, что он пытается догнать меня, а его товарищи начинают что-то кричать нам вслед. Я шла, как могла быстро, только чтоб не перейти на бег, и не оборачивалась. Он, видимо, не постеснялся побежать, потому что через пару секунд я снова почувствовала, как он дотронулся до моего плеча. Резко обернувшись, я увидела его посерьезневшее немного лицо, и сбавила темп.

— Что Вам нужно? Я спешу, — отрывисто сказала я.

— Я понимаю, — ответил он, раздумывая, что сказать дальше, — Позвольте мне проводить Вас. Так все же будет спокойнее.

Я оглянулась на его друзей, а скорее собутыльников. Он проводил мой взгляд и сказал:

— Я с ними познакомился совсем недавно, не думаю, что они расстроятся, если я уйду с Вами.

Особого выбора у меня не было, так или иначе пришлось бы идти либо рядом с ним, либо чуть впереди. Я кивнула, и мы пошли в сторону гостиницы, уже не в таком быстром темпе. Тем не менее, довольно быстро шумная ватага поотстала, и мы остались одни среди бесконечных полей и звезд над нами. Через какое-то время я остановилась немножко отдохнуть и посмотреть вокруг. Было очень красиво и тепло. Пели цикады, а мне казалось, что поют звезды. Он стоял молча, и я даже не замечала его присутствия. Я вновь двинулась к отелю, но скоро обернулась, не услышав его шагов. Он все еще стоял там, где остановилась я, и смотрел на небо. Я невольно улыбнулась и окликнула его:

— Эй, Вы идете меня провожать? Или останетесь тут со своими звездами?

Он с удивлением оторвался от неба и пошел ко мне.

— Какое удивительное небо. Почему-то я так давно его не замечал.

Я улыбнулась, я и сама позабыла о том, каким бархатным и сияющим оно может быть. Мы шли рядом, пока не свернули к нашей гостинице.

— Вас, наверное, уже ждут, — спросила я, — поднимая в себе волну немного успокоенной злости.

— Нет, не думаю, — задумчиво ответил он и ничего больше не сказал.

Мы подошли к зданию с боковой стороны, где был большой бассейн, в котором я плавала по утрам. Бассейн у бара был с другой стороны отеля и сейчас оттуда все еще слышался шум веселящейся толпы. Я остановилась у пустынного бассейна, глядя на спокойную подсвеченную воду.

— Вы хотите поплавать? — спросил он.

Я даже вздрогнула от неожиданности, так это странно прозвучало. Что-то было такое в его голосе, что мне безумно захотелось поплавать прямо сейчас. Не став кокетничать, я кивнула.

— Вы хотите переодеться? — еще более вкрадчиво спросил он.

Я почувствовала легкую дрожь, как от холода, не рискуя поднимать на него глаза.

— Как хотите, — я почувствовала его улыбку, не глядя, — я все-таки искупаюсь прямо сейчас.

Я подняла глаза и увидела, как он стаскивает свою темно-синюю рубашку-поло. Его роскошный загорелый торс не позволил мне оторвать взгляд. Я смотрела и видела, что его тело может и не было таким идеальным, как мне показалось вначале, но это вовсе не уменьшало его удивительной притягательности. Внутри у меня застучало, я поняла, что уйти быстро не удастся, пропустить это я не могла. Я съедала его глазами, а он, не обращая на меня внимания, снимал белые брюки. Я замерла от того, что делаю, что не ухожу, как стоило бы сделать сразу же. Он выпрямился и взглянул на меня, от чего я жутко смутилась. «Хоть бы он не разделся совсем… « — крутилось в голове. Он не стал ничего говорить, улыбнулся и красиво прыгнул в бассейн, у меня сбилось дыхание. Я видела его силуэт, скользящий под водой, удаляющийся от меня к противоположной стороне, и поняла, что моя рука нащупала верхнюю пуговицу платья и расстегивает ее. Этот соблазн был выше моих сил — я верила, что смогу вовремя остановиться, а желание прикоснуться к нему через воду было слишком сильным. Я была без бюстгальтера, поэтому как можно быстрее справилась с несколькими пуговицами, а потом стянула платье через голову и, оставшись в стрингах, быстро скользнула в бассейн. Он как раз доплыл до дальнего края бассейна, который немного изгибался, поэтому мне было его не слишком хорошо видно за поворотом. Он вынырнул, отряхнул воду, провел по лицу ладонями и обернулся ко мне. Я вовремя присела по шею в воду, не зная, заметит ли он меня. Я не видела, но решила, что он улыбнулся, увидев меня в воде. Представив его улыбку, я ушла под воду и сильно оттолкнулась ногами от бортика.

— Ты точно хочешь этого? — прошептал он мне в ухо, сильно, до боли сжимая меня своими руками.

— А как же твоя жена? — только и смогла прошептать я с закрытыми глазами ту единственную причину, по которой не могла полностью отпустить себя. — Ты ведь делаешь ей больно.

— Она сама выбрала свою боль уже давно. Она больше не любит меня. Все прошло. Не думай об этом, ты никому не можешь причинить боль.

Я попыталась отвернуться от него, но он слишком крепко держал меня. Он снова наклонился к уху и прошептал, ослабляя объятия:

— Ты такая красивая, ты хотя бы знаешь это?

— Не настолько, как она, — я упорно продолжала портить этот сказочный вечер.

— Ты не понимаешь, — вздохнул он и отодвинулся. — Красота не только в теле, а и кое-где еще. Иногда самые близкие люди могут стать совсем чужими. Безразличие убивает любую красоту. Ты сейчас очень живая, ты все очень тонко чувствуешь, любое касание, любую мысль, поэтому ты так красива…

И с этим словами он принялся гладить мою спину под водой, поднимаясь от ягодиц к шее, лаская выпуклости лопаток, проводя сильнее между ними, снова опускаясь вниз. Второй рукой он придерживал меня за талию и снова зашептал:

— Ты же знаешь, как сильно я хочу тебя? Я захотел тебя сразу, как только увидел, такую открытую и наивную…

Я вспомнила тот самый первый его взгляд и перестала чувствовать землю под ногами. Мои руки все еще обнимали его за шею, я притянула его к себе и поцеловала. Я отпустила все сомнения и целиком ушла в этот волшебный поцелуй. Его губы были такими мягкими и нежными, а его язык заставил меня сразу же застонать. Если бы я не повисла в воде на его руках, я бы могла запросто утонуть. Наш поцелуй был бесконечным, а всем телом он постоянно прижимал меня к стенке, немного отдаляясь и снова налетая еще сильнее. Вода замедляла движения и заставляла меня таять, самой растекаться по капле от его напора. Он заставил меня приподняться над водой и стал рассматривать мою грудь, касаясь ее легко, наслаждаясь каждым кругом, который его пальцы делали вокруг груди, постепенно приближаясь к соску. Возле самого соска он замер, и рука его скользнула к другой груди, так и не дав мне насладиться самым сильным ощущением. Я задыхалась от одного лишь этого зрелища, его возбужденный взгляд, дыхание, его черты лица возбуждали меня не меньше, чем то, что он делал. От ласк второй груди я застонала и закрыла глаза, не в силах наслаждаться дальше увиденным. Я стонала и чувствовала, как он снова приближается к соску и снова уходит, я так хотела все больше и больше сильных прикосновений, но он не спешил, играя со мной, заставляя меня помучиться. Он целовал меня сильно, сосал нижнюю губу, облизывал подбородок, впивался в шею, а я не понимала, куда попала, в рай или в ад, так мучительно мне хотелось уже почувствовать его в себе, но я поняла, что игра наша будет долгой.

— Ты не хочешь теперь пригласить меня к себе? — хитро спросил он, зная, что после такого начала я не смогу ему отказать.

Я с трудом успокаивала дыхание, не зная, что решить, хотя решать было нечего. Я отвернулась, чтобы отплыть и даже уже оттолкнулась, но он поймал меня, летящую в воде, притянул назад к себе, раздвинул мне ноги, так что оказался прямо между ними, отодвинул полоску трусиков и впился мне в промежность. Я думала, что задохнусь или утону прямо там, он заставлял меня выбирать между жизнью и удовольствием. И если бы он не помогал мне, то не знаю, смогла ли я отказаться бы от второго. Он дал мне ухватиться за бортик, даже улечься на него головой, а сам встал дальше, так что лицо его оказалось у меня между ног. Потом он покусывал ягодицы, снова отодвигал трусики, и покусывал мои губы, оттягивал их так сильно, засасывал, языком пробирался между ними и ласкал потайную дырочку. Я искусала губы, чтобы не разбудить весь отель. Я пыталась поднять таз выше, чтобы заставить его опуститься к клитору, но он не давал мне, время от времени окуная мою попку в воду, чтобы снова повторить всю процедуру с отодвиганием стрингов заново. Я уже изнемогала, он измучил меня до невозможности и наверняка измучился сам. После очередного купания ягодиц, я вырвалась из его впивавшихся с мои бедра пальцев и повернулась к нему. Глаза его были совершенно затуманены, и я притянула его к себе.

— Ты еще хочешь ко мне? — низким и хриплым голосом спросила я.

Вместо ответа он сильно атаковал меня, вновь вжав в стенку до боли и кусая мои губы, я ответила ему с такой же силой, после чего он отпустил меня и кивнул в сторону выхода. Я выбралась первой, думая о том, что он смотрит на меня снизу, а не о том, что я без купальника. Вспомнив это, я прикрылась руками и побежала к месту, где мы оставили одежду. Накинув на мокрое тело и кое-как прижав не желающее застегиваться платье, я взглянула на него. Его напряженный пенис бросался в глаза даже через трусы. Он натянул рубашку и брюки, и выглядел великолепно, несмотря на некоторую усталость. Возбуждение практически не спадало, и я поспешила ко входу в отель. Он схватил меня за руку и спросил, какой у меня номер. Я удивилась, но ответила.

— Иди вперед, я скоро приду, — сказал он.

— Кто там? — спросила я, вспомнив, как он любит играться.

— Это я, — услышала я его голос.

— Кто, я? Скажи мне свое имя! — настаивала я.

За дверью воцарилось секундное молчание, а потом раздалось сердито-шипящее:

— Джер! Открывай скорее, сучка! Я не могу ждать больше!

— Почему ты так двигаешься, малышка? — спросил он тихим и очень возбуждающим голосом. — Чего ты хочешь?

— Хочу, чтоб ты наконец-то коснулся меня там, — еле вымолвила я.

— Где, там, дорогая? Только скажи и я все сделаю, — он явно продолжал свою игру, только теперь по-новому.

Я прикусила губу, я не была разговорчивой в постели и не знала, что и как говорить.

— Потрогай меня между ног, — попросила я.

— Но ведь я и так глажу тебя между ног, разве не так? — наигранно удивился он. — Может ты все-таки хочешь, чтоб я потрогал твою роскошную киску? Или пососал твой волшебный бугорок? Тебе нравятся такие ощущения?

— Да, о да, мой дорогой, — я задыхалась от того, что он говорил.

— А может ты хочешь, чтобы я поскорее трахнул тебя? Ты хочешь, чтобы мой член ворвался в тебя прямо сейчас? — его мягкий голос резко контрастировал с его словами, и я все больше выгибалась и ерзала под его легкими касаниями. Сейчас его слова возбуждали меня гораздо сильнее.

— Да, да, и этого хочу… Я не знаю, чего я хочу больше… Просто перестань меня мучить… Тебе ведь тоже тяжело? Или нет? Тебе нравится эта игра?

— Мне нравится, как ты возбуждена. Я очень давно не видел и сам не испытывал такого. Это волшебное ощущение… Я не хочу слишком быстро его завершать. Я потерплю, так же как терпишь и ты.

Он так близко наклонился к моему уху и шептал эти слова тихо-тихо, так что трудно было услышать за нашим громким дыханием. Его губы полизывали и покусывали мое ухо, он продолжал шептать какие-то слова. Я уже не знала куда деться и что делать, мои руки и ноги пытались обвить его, притянуть к себе, но он был слишком силен.

— Какая же ты гладкая… А твой животик… Боже, какой сосок…

Он продолжал говорить едва слышно, пока его руки исследовали и мучили все мое тело своей нежностью. Я не выдержала:

— Джер, возьми меня уже, я прошу тебя! Трахни меня прямо сейчас! Я не могу больше ждать!

— Умница, моя девочка… Моя хорошая… Такая смелая… Наконец ты заговорила со мной… Правда ведь это возбуждает? Тебе нравится?

невообразимые удовольствия. Он находил во мне места, о которых я и не догадывалась, но которые заставляли меня извиваться. Он стонал от моей реакции, а я стонала от его стонов. Это было невообразимое буйство страстей. В конце концов, он стал посасывать и покусывать низ моего живота, опускаясь к лобку, облизывая и его, опускаясь дальше, раздвигая ноги еще шире, так что губы раскрылись сами, открыв ему сразу все свои тайны. Время от времени он что-то говорил, распаляя меня словами, которые действовали даже сильнее ласк.

— Какая же ты гладенькая здесь, маленькая моя… Какая красота…

Своим мягким языком он провел между губ, так что я выгнулась, будто от оргазма, но он настойчиво и нежно продолжал, ласкать все складочки, покусывая губами мои маленькие губки, иногда захватывая клитор, отпуская и снова проводя вокруг языком, все чаще и чаще попадая по нему. Затем он начал сосать клитор, и я улетала от непривычных ощущений. Они зашкаливали, и я не могла понять, рядом оргазм или еще далеко. Когда я слишком сильно стонала, он уводил язык к моей дырочке, облизывая вокруг нее, иногда немного входя в нее языком, но никогда не трогал пальцами, а мне уже безумно хотелось ощутить что-то там, внутри.

— Джер, дорогой, прошу тебя, возьми меня прямо сейчас, прекрати мучить меня, я не могу больше, — простонала я.

В этот раз он, кажется, послушался. Хотя не удержался еще немного подразнить меня, но затем поднялся и осторожно лег сверху. Я чувствовала легкие касания его фаллоса на самом входе и изнемогала от последних секунд ожидания.

— Ты точно этого хочешь? — он снова отодвинулся и смотрел на меня внимательно.

— Да, да, прошу тебя! — мне очень хотелось сказать ему «любимый мой!», но я сдержалась. — Я очень хочу тебя, очень, я никогда никого еще так не хотела! Никогда не испытывала такого, как то, что ты сегодня подарил мне.

Он нежно-нежно начал меня целовать, и я почувствовала, как его член так же нежно, как и его язык, начинает пронзать меня. Это было ни с чем несравнимое ожидание блаженства. Его сильный, нежный и горячий член с каждой секундой все глубже вонзался в меня. Поцелуй прекратился, мы с ним полностью сосредоточились на этих долгожданных ощущениях. Он еще немного потянул, а затем одним сильным ударом ворвался в меня целиком. Боже, как это было прекрасно! Я закричала от этого невозможного и такого долгожданного наслаждения. Он тоже застонал прямо мне в ухо. Мне показалось, что он кончит прямо с этим первым движением. Но после первого, такого длинного и сильного удара последовали другие. Как же мне было хорошо! Как он стонал сквозь сжатые зубы, продолжая брать меня и не позволяя себе кончить… Он двигался во мне еще и еще, я двигалась под ним, слушая его волшебные слова.

— Как же мне хорошо, детка… Ты даже себе не представляешь, как мне хорошо… Невозможно хорошо… Ты так крепко держишь меня… Ты такая сильная…

— Джеееер…

Он опустился на меня, все еще тяжело дыша. Он был вымотан совершенно, как и я. Я целовала его лицо, а он шептал мне сладкие слова.

— Боже, как хорошо… Кажется, что мы с тобой побывали на другой планете. На Земле мне еще не приходилось такого испытывать.

— Джер, знаешь, я впервые испытала такой оргазм. Со мной никогда еще такого не было. Это было так прекрасно. Я даже не знала, что мое тело способно на такое. Ты не зря так меня мучил.

Он улыбался и снова целовал меня, а я его.

Потом мы ненадолго забылись каким-то коротким сном в объятьях друг друга. А среди ночи все снова повторилось, правда, не так затейливо и мучительно, но не менее прекрасно. Он ласкал, шептал, входил, и мы кончали с ним вместе.

Под утро он задал мне только один вопрос.

— Сколько еще ты пробудешь здесь?

— Три дня.

Он улыбнулся и посмотрел на меня так, как в самый первый раз, с добротой, нежностью и легким ожиданием. Я подумала, что это будут три самые счастливые дня в моей жизни.