Высокие ставки: Первая партия (Червы: Байкер всем на зависть)

И тогда я испугалась.

Вместо того, чтобы удовлетвориться одним парнем, меня тянуло сразу к четырем. Я не просто их хотела, думая лишь очевидной частью тела, а желала на всех уровнях, причем не одноразово. Может, это и есть полиамория? Вроде как и не психическое расстройство, но проблемы привычному укладу вещей создает немалые…

Но обо всем по порядку. Расскажу с самого начала. Про игру, которая закрутилась вокруг меня и затянула в самые глубины…

Маркус

был прекрасен. Светлые волосы до плеч, серо -голубые теплые глаза, мягкие полные губы. Высокий, отличное тело, всегда одетое в стильные байкерские шмотки. Прибавьте к этому интеллект, чувство юмора и бесшабашность на грани фола… И это чудо, которое можно было бы брать на главную роль в «Сынах анархии», само свалилось мне в руки. И спустя год «любви» по Скайпу, пригласило к себе жить, призвав покончить с кочевым образом жизни, который я вела с самого окончания университета.

Могла ли я отказать? И смог бы отказать кто-либо на моем месте?

Я и переехала, как всегда- с одним чемоданом. Распахнулись двери из зала выдачи багажа, выпустив меня в огромную толпу встречающих. У всех таблички, а у Маркуса была гитара. И он стоял в самом конце коридора, как рок-звезда, с челкой на глазах, напевая «Get lucky». Ему аплодировали все, а ждал он только меня… Когда я, не сдержавшись, побежала навстречу, и бросилась обниматься, аплодисменты усилились. В порыве едва не был забыт тот самый чемодан, но и этого не случилось благодаря заботливым гражданам, наблюдавшим за сценой.

Зато, едва открыв дверь квартиры, он вытряхнул меня из кроссовок, и понес в ванную. В куртке, джинсах и носках. Так и поставил внутрь, и только потом понял, что я еще одета. Я хохотала, бросая быстро снимаемые вещи на стиральную машинку. Носки решила оставить, уменьшая скольжение. Маркус раздевался еще быстрее, подгоняемый моим исполнением стриптиз-песни всех времен и народов «Можешь оставить шляпу надетой».

Будь это Но он не торопился- вначале обнял сзади, прильнул губами к плечу, сжал груди с заострившимися сосочками, просунул ладонь между ног. Шепнул на ушко:

— Я соскучился… Да и ты тоже…

— Да, видишь, как ждала… — сжав колени, я поймала его руку «в ловушку», так что ему было некуда деваться, кроме как вглубь. Во второй, свободной, конечности Маркус держал душ, с которого я помогла ему скрутить распылитель. Надо сказать, мы с ним давно, с первого «пересыпа», оценили любовь в ванной. Или это только для тех, кто не в силах дотерпеть до кровати?

Упругая струя воды, направляемая умелой рукой, массировала клитор, пока пальцы скользили внутри. Я сжимала ножки, стонала, не в силах сдержать одолевающие эмоции.

— Давай, войди в меня, наконец, — прошептала я, повернувшись, насколько было возможно.

Легкий шлепок по оттопыренной попе… Повинуясь моей просьбе, вошел, без дальнейшего промедления. Ритмично задвигался… Вскоре не выдержал, сказалась долгая разлука- едва успел среагировать и излиться на спину и ягодицы.

Потом долго искупал свою вину нежным оральным сексом на кровати… Затем я сверху, или он сверху, стоны, оргазмы…

Только не все сводится к сексу, каким бы шикарным он не был.

***

Вскоре я поняла, что мы по-прежнему нравимся друг другу до электрических разрядов, но житье вместе напрягает.

Во-первых, ни одна девушка в здравом уме не могла отказать такому, как он. Во время поцелуев в общественных местах, в объемах, явно превышающих стереотипный лимит, окружающие дамочки сворачивают шеи, облизывают губы, сдвигают ноги конвульсивно, и говорят «Фу, какая вульгарщина»! А потом случайно, на выходе из туалета, подворачивают ноги, облокачиваясь на Маркуса, проливают на него кофе, проходя мимо, или передают ему записки, если в туалет все же пошла я.

Во-вторых, он привык гулять до рассвета с друзьями, гнать по пустой ночной трассе, вдавив педаль газа до упора. Не спрашивать на это разрешения, не отчитываться… Спать днем, работать в свободное время… К полной свободе действий во всех сферах жизни привыкла и я, так что стало явно, что мы поторопились.