Все или ничего
Это стало доброй традицией — заниматься любовью в отсутствие жены в семейной квартире. Да, то, что она занимала, пусть даже на неделю, место его жены, необычайно возбуждало их обоих, придавало особую пикантность отношениям и так длящимся уже несколько лет. Это случалось раз или два в год и никогда еще не заканчивалось так необычно.
В тот день, он проснулся в 06.00, как всегда выпил сок, витамины, поцеловал и укутал свою молодую любовницу в одеяло. Она спала прямо на месте его жены и даже не шелохнулась в ответ на его поцелуй. Тогда он откинул одеяло, она лежала на боку, совсем как ребенок, шевеля губами во сне.
Он лег рядом с ней и глядя в отражение зеркала, погладил ее по спине. Она спала. Он притянул легонько ее к себе и вошел в нее глубоко и сразу, она была такая теплая и мягкая. Его движения были медленными, плавными, внутри ее он еще более окреп. Она спала и лишь дыхание ее участилось. Тогда немного осмелев, но все еще боясь разбудить ее и разрушить очарование этой нежной фантазии, слегка раздвинул ей ноги. Теперь она лежала на боку, и ее правая нога была согнута в колене. Он вытащил свой член и похлопал по ее ягодицам. «Плохая девчонка!», улыбнулся он. Он посмотрел на ее розовые губы, которые увеличились и теперь призывали его войти, довольно хмыкнул. Он любил смотреть, как его член скрывался в глубине ее тела, как ее влажная киска принимает его головку, жадно обхватывая ее, как член скользит по ее половым губам и клитору. Он погрузился в нее и, стараясь двигаться как можно осторожнее, глядя в ее спящее лицо, приоткрытые губы, издающие приглушенные стоны, думал о том, как она трахается даже во сне.По дороге в офис он размышлял, как причудливы и удивительны повороты судьбы. Ведь она чуть старше его дочери. Всего каких-то лет десять назад, он и представить себе не мог, что встретит ту, которая вдвое младше его. Он все еще чувствовал ее ночные ласки, губы и бедра, плечи и руки. Одна мысль о ней вызывала в нем бурное желание и заставляла его орган наливаться соком страсти и греха. Он попытался подавить это чувство, но перед глазами стояла она — ее губы сновали по его телу, розовый язычок скользил по вене вздувшейся на шее, она покусывала его кожу и соски, и притягивала его бедра руками к своим губам. Глаза ее горели, и теперь она была похожа на голодную кошку. Она нежно приподняла его член и спустилась к яичкам, провела по ним языком и, раздвинув ему ноги, облизывала то самое место между анусом и мошонкой. Она ласкала тонкими пальцами его ствол и одновременно погружала то одно яичко, то другое в свой горячий рот. Слегка покусывая головку члена и проводя языком по стволу, она ласкала его мошонку и осторожно засунула пальчик в его анус. Он вздрогнул от неожиданности, но позволил ей продолжать. Она постанывала от удовольствия, и он не мог точно сказать, кому это больше нравиться ему или ей? Он попытался освободиться и войти в нее, но у него не было шансов. Она с еще большим напором схватила его член и погрузила в свой горячий влажный рот. Ее движения участились, и пальчики обхватили член у самого основания, ритмично сжимая его в такт движений. Он не мог более сопротивляться и, зарычав как тигр, схватил ее за волосы, заставляя свой член коснуться гланд и войти глубоко в горло. Жаркий фонтан его энергии, жизни и страсти лился прямо в нее. Она глотала его с наслаждением и преданностью, глядя на лицо, перекошенное бешеной страстью и невероятным счастьем. Он принадлежал ей целиком.
Не имея никакого желания торчать в этом гребаном офисе, он позвонил ей и спросил, что она хочет на обед. Купив по дороге форель и смакуя предстоящую встречу, он открыл дверь квартиры. Она сидела на кресле полуобнаженная после душа. Он невольно залюбовался плечами, изящной головкой. Взяв в руки гребень, он подошел к ней сзади и с невероятной нежностью стал расчесывать ее волосы. Она повернулась к нему и поцеловала его руки.
Обсуждая новости за обедом, приготовленным им, он любовался ее ногами и грудью, стыдливо прикрытой легкой шелковой блузкой. За ней угадывались очертания полной, высокой груди с торчащими вверх сосками. Он ощутил желание сорвать с нее блузку, облизать шею, соски. Задрать ее юбку и уверенным движением крепких мужских рук, разорвать трусики. Он посадил ее на стол, она с удивлением взглянула на него. Раздвинув ей ноги одним резким движением, он вошел в нее и более не обращал на нее внимания, он делал то, что хотел. Грубо, резко и не замечая ничего вокруг, он шел к своей цели, как победитель, самец. Он даже не понял, почему она плачет, когда его сок проник в нее. Он посмотрел ей в лицо, по ее щекам катились слезы, она судорожно цеплялась за него и задыхалась. Он вдруг осознал, что мог причинить ей боль, и эта мысль испугала его. Он подхватил ее на руки и понес в спальню, она всхлипывала и прятала лицо у него на груди.
Он ощутил желание приласкать ее, освободить от боли и нежно раздвинул ей ноги, плотно сжатые вместе. Ему показалось, что она не сопротивляется больше. Губами он приник к ее клитору и нежно провел по нему языком, на губах остался вкус любимой женщины, и это опьянило его. Он вдруг осознал, почему она плачет, и со всей нежностью он неистово ласкал ее половые губы, погружал свой язык в ее лоно. Она двигала бедра ему на встречу, боясь пропустить даже секунду этой божественной ласки. ее тело еще ощущало восторг его силы и мужественности и оргазм сотрясал ее с новой силой. Ее тело стремилось навстречу его губам, и клитор стал как маленькая горошина, приносящая счастье и муку одновременно.
Он очнулся от сна, почувствовав присутствие кого-то в полумраке и глубине спальни. Приподняв голову, он увидел ее. Она сидела напротив, уставившись незрячим взором куда-то вдаль. Ее красивые полные плечи были опущены, как будто под тяжестью ноши и руки беспомощно свисали вдоль тела. Это был конец. Он потерял все, их обоих в один момент. Судьба, которую он всегда благодарил за то счастье иметь двух таких разных, но неизменно любящих и нежных женщин, отнимала у него все. Молча поднявшись с кровати, он подошел к ней. Отпираться и возражать было глупо, еще никогда, даже когда она дарила ему детей, он не чувствовал такой нежности и верности к ней.