Все должно быть по-умненькому… (2 часть: Должно, но не всегда получается)
После первого проведенного вместе вечера он не только не охладел, а явно завелся. Писать не писал (не любил смс-ки), но звонил часто. Я приучила его к сексу по телефону, коим мы несколько дней, пока не могли снова встретиться, успешно занимались. Вначале он был к этому непривычен, несмотря на объективную развращенность, и постоянно пытался сказать «Ну, вот я приеду, и ты приходи, посидим, поговорим…» На что я отвечала:
— Так ты мне скажи, чем займемся, когда я приду?
В общем, когда он раскрепостил свой речевой аппарат, то я узнала много нового. Он не матерился, но мог назвать вещи своими именами, и от меня требовал
того же.Как ни странно, для его поколения и рода занятий, он очень напоминал Роба (из «Точки на карте»), который обожал кунилингус. Вот и Виктору безумно нравилось раздвигать чьи-то ножки (но он был очень избирателен, иногда, когда я его спрашивала про «баб», он кривился и говорил, что не всякой он еще захочет), и чувствовать, как девочка кричит, стонет, слабеет и пластилиново растекается в его ручищах. Минет он тоже обожал, но та власть над женщиной, которую дарят оральные ласки, — он ни на что бы не променял.
Вообще, как ни странно, он до сих пор любил секс по нескольку раз в день, даже когда усталый приходил с работы.
В отличие от «крошек», которых вкусно целовать, но невозможно скучно слушать, от Виктора можно было набраться полезностей. Со мной обращался очень бережно, постоянно говоря «Ну, ты же девочка, тебе можно». Меня он особенно ценил- за ум, спокойствие, и особенно ориентацию. Он видел «би», он их трогал на свинг-вечеринках, о которых с неохотой и вскользь поведал мне однажды, но они ему не нравились. Он считал их неразборчивыми и помешанными на экспериментах личностями, поэтому так удивился, услышав мой нежный рассказ о Роуз. В последующем он несколько раз хотел раскрутить меня на «втроем», которое должно было стоять особняком в его сексуальных изысках- с его второй постоянной любовницей. Мечта у него была такая — не вскользь, с незнакомыми тетками, а с двумя дамочками, которых он действительно хотел, и одна из них не чурается других дамочек… Я отказала. Секс без чувств не доставляет мне особого удовольствия, а с девочками так вообще эксклюзивен. Обиделся ли Виктор? Нет, он утешался тем, что я рассказывала ему в подробностях о своих девочках, а также нашем постелевалянии. Наверное, в эти моменты представлял себя где-то там, за сценой, и млел от этих фантазий. Хотя… Этот конкретный мужчина и фантазии казались сложно совместимыми вещами.
***
Вернемся к экшну. После нескольких дней «голосового секса» он прикатил из своей командировки, и, только поставив машину, сразу позвонил мне. Приглашал в гости, заманивая вкусной едой в холодильнике (вечно хотел меня откормить, плюс готовил он очень хорошо), которую я буду поглощать, пока он примет душ и потом… О, это потом…
Я пришла, было недалеко. Признавая, что сегодня секс точно будет, надела платье.
Дверь открыта, в душе шумит вода, на столе действительно деликатесы и бутылка коньяка. Как личность культурная, я не села питаться в одиночестве, а пошла стучать к хозяину в ванную. Зная, как он устал, захватила бокал с ароматным напитком, который он, прикрывшись от меня шторкой, сразу и выпил. В распаренном организме спиртное быстро действует, поэтому за время вытирания настроение существенно улучшилось. За столом сидел уже совершенно другой человек– бодрый, расслабленный. Мокрые волосы стального цвета, волевые серые глаза…
Снова отличие от сверстников — с ними я бы уже оказалась в душе, мокрая и голая, а поели бы мы часа через два. С Виктором — мы и правда обедали, вернее, ужинали, говорили о работе, успехах и всем остальном, лишь ближе к дну бутылки перейдя к подробностям моего секса с другой девушкой. Я по привычке отвела глаза, рассказывая о том, как ублажала Джи ртом и вибратором, но Виктор взял меня за подбородок:
-В глаза, пожалуйста, я хочу видеть все твои переживания!
И слушал, скрестив руки на груди, только смотрел пристально. Я скомкано закончила (сложно рассказывать под таким взглядом), затем сделала паузу, во время которой меня осенило. Положила руку ему на колено, слегка прикусив нижнюю губу:
— А ты всегда будешь на меня так смотреть?
— Как?- улыбнулся он.
— Как будто я кролик, а ты тигр. Меня не надо есть, я девочка взрослая, тоже кое-чего могу…
-Ну-ну, — улыбка стала еще шире. – Жду подробностей…
При соответствующем настроении, я могу быть гибкой и творческой. Поэтому вместо ответа скользнула под стол, и через доли секунды вылезла между его коленей. Он немного отодвинулся, чтобы видеть, что я там делаю, и покровительственно положил руку на шею- это меня всегда заводило. Не торопясь, расстегнула ремень на джинсах, спустила трусы, не сводя с него взгляда — надеюсь, такого же наглого, который был у него пару минут назад. А он не то чтобы растерялся, но почувствовал, что контроль не у него, и глаза прикрыл наполовину.
Я стала рассматривать его член, мощь которого в прошлый раз не оценила из-за хорошей подготовки. Он был очень толстым, как у нас все в прошлый раз так гладко получилось — сложно сказать. Облизнула головку, провела кончиком языка по стволу, взяла ручкой… Было приятно, что Виктор не пытался навязать мне свой темп, использовать голову как второе влагалище, только гладил шею, волосы и шептал, как ему классно. Потом, когда я от мягкого, нежного ритма попыталась перейти к более высоким частотам, он меня остановил:
-Иди на колени, ты, взрослая девочка…
Вылезла из-под стола, демонстративно, не торопясь, сняла через босоножки трусики, отбросила в сторону дивана. Когда я уже взгромоздилась на колени, он пальцем решил проверить, насколько же я хочу, и решил, что так не пойдет.
— Это здорово, — шептал он на ухо, — что ты такая узенькая, но я не хочу делать тебе больно. Только приятно…
Сел рядом, и тут я заметила, что плечо у него в крови, и достаточно глубокая длинная ссадина все еще сочится. Промыли, обработали, заклеила пластырем. Пока он подставлял мне спину, обнял ногу возле щиколотки, осмотрел мою модную обувь со «стилетными» каблуками, и фыркнул:
— Все, приходи ко мне в шлепанцах. Твоим ногам шпильки все равно не нужны…
Потом я приняла душ, надела свежее белье, и сидя у него на коленях, до глубокой ночи пили и говорили. Потом спать, и утром по-новой- секс, разговоры, пляж…
***
Все было здорово, где-то месяц. Потом к нему приехал сын-тот самый, мой одногодок. Я о приезде и не слышала, поэтому, как в последнее время повелось, заявилась одним жарким вечером без звонка, в привычной уже короткой пышной юбке…
Мини-Виктор, пожирая меня голодными глазами, пригласил попить чаю и познакомиться поближе. И хоть от питьевого предложения удалось увернуться, мы немного поболтали на площадке, и выяснилось, что «его новая мaмa» скоро приедет. Он привез пару ее чемоданов.
Виктор собирался мне не говорить столько, сколько будет возможность, зная мою неприязнь к таким ситуациям. Когда я спросила его про жену напрямую, снова заиграла песня «Это нам нисколько не помешает, ведь главное все делать по-умненькому». Тогда я встала, снова будучи на каблуках, поцеловала его в макушку, и отчалила. Он не останавливал, хотя я до самого выхода чувствовала этот пристальный взгляд, прожигающий попу до самого крестца.
Не всегда по-умненькому — это еще и по-доброму, по — правильному и по-человечески…