Вот такое сожительство
0. Пролог
Не люблю зиму. Наверное, в современном мире это уже является атавизмом, но я не чувствую, что день начался, пока не взошло солнце. Тем более я рад наступлению весны, когда каждый день начинается чуть раньше предыдущего. А уж то ещё по-мартовски морозное но уже солнечное субботнее утро, с которого начинается моё повествование, начиналось просто чудесно:
Я полулежал на подушках в изголовье моей кровати и наслаждался минетом в исполнении стройной брюнетки,
стоящей в «коленно-локтевой» позе между моих ног. Её коротко, до плеч, подстриженные волосы не закрывали мне обзор, и я подумал, что за полгода нашего знакомства она смогла значительно улучшить свою технику. Старательности ей было не занимать с самого начала, но вот умения не хватало. Теперь же она демонстрировала всё разнообразие усвоенных ею уроков — лизала мошонку и ствол, порхала языком по уздечке и головке, меняла темп, угол и глубину проникновения, упираясь моим членом то в щёку, то в горло. Толщина моего члена не позволяет проникнуть в горло, но принимать его до упора я её научил. Этот урок был усвоен последним, но всё-таки усвоен. Да и как не усвоить, если «двойка» — это двухсантиметровый плетёный ремень, а «единица» — сантиметровая розга!Звуки, заполнявшие спальню, вполне соответствовали её усердию. Эти звуки меня возбуждают не меньше прекрасного вида передо мной. Я предпочитаю не разговаривать во время минета. И дело не в том, что рот у неё занят — я ведь ожидаю не ответа на мои слова, а их исполнения. Просто мне кажется, что необходимость прислушиваться к моим словам мешает сконцентрироваться на собственно минете. Действительно, поначалу мне приходилось ей объяснять и показывать что и как она должна делать. Но это давно пройденный этап. Сейчас я просто беру её за волосы и управляю ей — повышаю или понижаю темп, тяну её рот к мошонке или головке, глубже натягиваю её рот на мой член и т. д. Она уже приучена слушаться меня как хорошо объезженная кобылка. А если она, паче чаяния, что-то не поняла или, того хуже, не захотела, есть безотказный и старый как мир метод: Сначала «кнут» — несколько тяжёлых пощёчин, без членовредительства, но таких, чтобы щёки горели, в глазах стояли слёзы а губки дрожали от сдерживаемых рыданий. Расплакаться я ей не даю, сразу приставляя губки к работе. А когда всё сделает правильно, следует «пряник» в виде тихой похвалы и ласковых поглаживаний. Как правило, этого достаточно. Но, в зависимости от тяжести проступка, урок можно и закрепить поркой на сон грядущий. Как говорится, повторение — мать учения.
Минет в её исполнении был великолепен, но даже к самому лучшему привыкаешь, к тому же, вчерашний вечер был весьма насыщенным, так что сосала она уже минут двадцать, и очень усердно, что не могло не отразиться на её внешнем виде — щёки покраснели, всё лицо было измазано слюной буквально стекавшей с подбородка, а в глазах стояли слёзы (от того что я пару минут «вколачивал» свой член в её горло). Выше, за моей рукой, лежащей на её затылке, был виден изящный изгиб спины и торчащие вверх круглые полушария попы, двигавшиеся в унисон со ртом. Я чуть наклонил голову вбок и перевёл взгляд на отражение в зеркальных дверях шкафа: идеальной формы полушария плавно переходили в длинные мускулистые ноги (всё-таки «мастерство не пропьёшь» — она бегала за шкoлу на районных и пару раз на областных соревнованиях, что было заметно даже сейчас, после стольких лет). Икры не были видны из-за плохого ракурса, но вид её маленьких ступней с поджатыми от усердия пальчиками умилял. Я вернул взгляд вверх: меж слегка раздвинутых ножек блестела от выделений киска а над ней темнело колечко ануса, всё ещё покрасневшее после длительного жёсткого анального секса, которым закончился вчерашний вечер. Поверх всего этого я мог видеть следы наказания, которое и было собственно основной программой вчерашнего вечера: множество тонких тёмных полосок, пересекавших всю её попу и верхнюю часть бёдер.