Воин и русалка
Под кронами ветвей, близ реки, отдыхающий воитель встречает русалку и вступает с ней в битву — битву любви…
Высокохолмье было фронтиром. За этим холмистым, испещрённым ручейками и речушками краем заканчивались затронутые настоящей цивилизацией земли. Дальше лежали лишь равнины, леса и безбрежные степи, населённые кочевниками и осёдлыми дикарями. Несколько городков и десяток факторий обеспечивали выгодную торговлю с варварами, а крепость Стальная и несколько менее крупных форпостов позволяли не бояться набегов.
Высокохолмье процветало. Аромат денег и приключений привлекал сюда множество отчаянных голов. К ним вполне
можно было отнести и Сиварда с Лингоном. Своими победами эта пара авантюристов уже успела заслужить некоторую известность в Высокохолмье. В местных тавернах можно было услышать истории о том, как эти двое вдвоём расправились с целой бандой разбойников, как они одолели нежданно-негаданно вылезшую из своего логова и разорившую село химеру, и даже то, что они — по заказу самого Наместника Годрика, между прочим — нашли источник волшебной чумы и положили ей конец. Кто мог доподлинно сказать, сколько правды в этих байках? Разве что сами приключенцы. Но сейчас им было немного недосуг.Тихая деревушка настраивала на спокойный лад. Сивард, мускулистый воин тридцати лет от роду, как раз закончил чистить кольчугу в бочке с песком и, оставив её в комнате трактира, отправился к реке. Он позвал с собой и Лингона, но тому недавно посчастливилось купить редкую книгу по магии Воплощения, и ничто другое его сейчас не интересовало. Пожав плечами, воин отправился к реке в одиночку.
Вечерело. Солнце садилось за горизонт, окрашивая реку багрянцем. Было тепло. Сивард был расслаблен, и не заметил ни того, что кратчайшая дорога от деревни к реке начала зарастать, ни того, что по пути к ней он не встретил ни одного крестьянина. Дойдя до берега и сбросив рубаху и порты, Сивард спустился в воду, нырнул, проплыл несколько метров под водой и вынырнул, отфыркиваясь. Затем он переплыл речку, вылез на заросшем лесом берегу и лег на ковёр листьев, глядя вверх, на кроны деревьев и сквозящее сквозь них тёмное небо.
Чуть погодя, перевернувшись на другой бок, он увидел кое-что необычное. Русалку. Невидимая с другого берега, она сидела на свисающей над водой ветке ивы и расчёсывала струящиеся зелёные волосы. Речная дева была обнажена и привлекательна. Небольшие упругие груди, узкий стан, идеально очерченные бёдра, великолепная попка, и стройные, покрытые чешуйками ножки. Почувствовав взгляд воина, она улыбнулась, показав острые зубки, и змейкой соскользнула на берег.
— Я Ириллэ, а ты? — её голос прозвучал серебряным колокольчиком.
Видя, что сражённый её красотой воитель не способен ответить, она быстро подошла, опустилась на колено, прохладными пальчиками пробежалась по члену воина, затем склонилась над ним, лизнула раздвоенным язычком. Сивард застонал, чувствуя её свежее дыхание своим пылающим скипетром страсти. Ещё пара секунд промедления, и жаждущий жезл человека охватило влажное кольцо губ, за которым скрывался бойкий раздвоенный язычок. От остроты ощущений воин застонал. Прекрасная русалка трудилась над его членом, доставляя невероятное наслаждение, с которым застигнутый врасплох Сивард был не в состоянии справиться. Какие-то несколько минут — и он излился в прекрасный ротик русалки. Та, дождавшись конца извержения, эротично слизала остатки семени с уголков губок своим раздвоенным язычком, после чего откинулась назад, на ковёр сухих листьев, выжидающе раздвинув прекрасные бёдра.
Воин и русалка лежали на ковре сухих листьев и говорили. Сивард рассказывал о своих подвигах, Ириллэ слушала и иногда задавала вопросы. Пара часов пролетела незаметно, и лишь когда взошла жёлтая луна, Сивард привстал.
— Мне нужно идти. Напарник может начать беспокоиться, где я пропадаю.
— Знаешь, а приходи сюда завтра утром. И… напарника своего приводи.
— Хорошая идея, Ириллэ.
Воин встал и, переплыв реку и накинув одежду, зашагал к деревне. Через несколько сотен метров он обернулся. Свет полной луны заливал лес и реку, но фигуры русалки уже не было видно.