Васильки
— Васильки?
На моем лице возникла насмешливая улыбка. Он нахмурился.
— Ты не в силах оценить настоящую редкость.
Ярко — синие цветки полетели в в реку, несуразно рассыпавшись по водной глади. Все сверкало. И васильки, будто переняв это чудесное свойство утренней воды, засияли объятые голубым пламенем. Я не смогла оторвать взор. Вот так они были действительно прекрасны. Предоставленные самим себе, качающиеся по едва различимыми волнам, нежные и таинственные. Как он?
— Как ты.
Он улыбнулся.
— Ты ведь знаешь, что я не люблю когда ты читаешь мои мысли.
Но он всегда игнорировал мои возмущения.
Так всегда в отношениях ученика и учителя. Второй всегда прав, ему виднее, что и когда лучше и правильнее сделать. Он не приемлет отказа или возражений. Ты либо следуешь, либо должен уйти, Но я искренне желала этих знаний и этих чувств. Хотя последнего скорее всего наоборот… Ни капли не хотела. Я была очарована, будто загипнотизирована ими. Я слушала и запоминала каждое слово, мой разум работал с ним как четкий идеальный механизм, а тело… Кажется оно сходило с ума. Это мешает учиться, поверьте…— Их здесь не должно быть, как и нас с тобой, и это в своем роде прекрасно… Улавливаешь связь?
— Да — едва слышно ответила я.
В наших диалогах все больше говорил он. Я чаще молчала, рассматривала мир, который рядом с ним играл новыми красками, запоминала и осмысливала все сказанное. Он строил меня заново… Словно конструктор, который долгое время лежал в пыльном мешке грудой осколков попал в руки умелого мастера. Я чувствовала, что стану с ним другим человеком, но перед этим… Мне пришлось стать ничем.
Он поднялся и я была вынуждена оторвать взгляд от васильков. «А вдруг это был не урок, а проявление чувств?»
Последовав за ним я уловила новый аромат. Сегодня он пах несколько иначе, нежели обычно. Это значит, что сегодня произойдет что-то «другое». Так в разговорах мы дошли до нашей излюбленной поляны. Он сел на траву, оперевшись на дерево и протянул мне руку.
Я помню как я боялась до него дотронуться первый раз. Это было начало весны… Снег уже расстаял, и все вокруг было таким мокрым и холодным. Мы сидели друг на против друга в маленькой кофейне и я как всегда недовольно морщила носик, глядя на маленькую чашечку горького напитка.
— Опять? — заныла я.
— Снова. Однажды ты это полюбишь, уверяю тебя.
Он протянул ладонь. Я испуганно дернулась, как всегда неловко и несколько неестественно.
— Я боюсь трогать тебя.
— Почему?
— Мне кажется, что если я сделаю это, то сломаю что-то очень хрупкое и нежное внутри тебя. Ты меняешь меня словами, а я поменяю тебя прикосновениями…
Я протянула ему ладонь в ответ и он мягко притянул меня к себе. Руки скользнули под юбку и потянули белье вниз.
— Я не хочу чтобы это было на тебе, особенно в такие дни. Это убивает твою сексуальность.
Кусок белой ткани улетел куда то в кусты, думаю искать уже было бесполезно… Но тогда это было последнее, что меня волновало. Он положил пальцы мне на клитор и начал нежно но методично массировать его, периодически дотрагиваясь до самого главного, как бы дразня. « Мне не нужно было притворяться, не нужно было изображать неземное удовольствие. специально для Ему не нужно было слышать мое одобрение, тело говорило само за себя, да и он был в силах ощутить мои эмоции, даже если бы я всеми силами их скрывала.
Он расстегнул джинсы, я знала что делать.
— Ты ведь понимаешь, что это важная часть наших занятий?
Я кивнула и прильнула к нему. Мне никогда не было тяжело или сложно это делать, все было настолько просто и естественно… Все внутри меня уже начинало сладко сжиматься, я чувствовала, что уже достаточно мокрая, чтобы сойтись с ним. «Если сойдемся, то в итоге оба превратимся в пыль» — что это? пророчество? предупреждение? Я не представляла себе как такое может быть. Особенно с ним. Сильнее его я еще не встречала… И мы говорим далеко не о физической силе.
Он поднял меня над собой и посадил к себе на колени. Одна рука была под юбкой и сжимала мое бедро. Другая оказалась на подбородке. Он направил мое лицо прямо противоположно своему. Наши взгляды встретились. Обычно мне было неловко в них смотреть, но только не в эти моменты. Я опустилась на него. Мы слились. Я утонула в космосе его невероятных глаз, ощущений… Я двигалась медленно, намного медленнее чем хотелось бы. Кожа покрылась мурашками от расходящихся по всему телу волн удовольствия. Обычно, когда занимаешься сексом все ощущения не уходят дальше низа живота, концентрируются там крепким комком и повисают тяжелым камнем, но только не здесь только не с ним. Это не было развратом, пошлостью… Все было таким чистым и неомраченным. Будто это и не секс вовсе, а просто один из способов общения. Все вещи были на нас, скрывая все то, что могло бы смутить. Просто теперь общались не только души, но и тела.
Внезапно он сжал меня сильнее, чем обычно. Я почувствовала как он заполняет меня и почувствовала, как сама готова закончить… Влага уже настойчиво потекла по ноге, по члену, а я все не могла остановиться растягивая удовольствие от оргазма. Когда все было кончено я сползла с его колен и откинулась на траву. Небо было невероятно голубым, оно было особенным сейчас. Я люблю жизнь… Он лег рядом и взял меня за руку.
— Ты любишь меня? — спросил он.
— Это слово так опошлено людьми, что совсем потеряло свой изначальный смысл… Я тебя очень… Всей душой… Но все что угодно, кроме этого ужасного слова любовь.
Я повернула голову на него и мы слились в поцелуе.