Укрощение тигрицы, или как заставить женщину себя полюбить
ЧАСТЬ 1.
Джефф никогда не мог понять — почему Элен выбрала его в качестве отца для своего ребенка. Она была красивая и эффектная женщина; вокруг неё всегда крутилось не меньше дюжины молодых мужчин, в том числе несколько накачанных, лоснящихся от геля для волос красавчиков — настоящих бычков-осеменителей. И тем не менее она выбрала Джеффа. В тот вечер она приехала к нему домой, было уже поздно. Удивлённый и обрадованный неожиданным визитом, он помог ей снять пальто и замер… На ней была только коротенькая полупрозрачная кружевная сорочка, через котоую бесстыдно просвечивали её яркие эрогированные соски. Элен прошла в гостиную
комнату, легла на диван и грациозно развела колени. На ней не было трусиков. Она подарила ему несколько минут неземного наслаждения, и в обмен получила то, что хотела — его мужское семя. Джефф весь таял от нежности — у него давно не было женщин, а ТАКОЙ женщины у него не было никогда. Он не знал, как выразить благодарность за удовольствие, которое она ему доставила, и пытался неловко целовать её в плечо и гладить по волосам. Элен, наоборот, была совершенно холодна. Она отстранилась от него и сказала:— Я перестала пить таблетки.
Джефф пытался понять, о чём она говорит.
— По моим подсчётам, у меня сегодня должна быть овуляция — я надеюсь, что мне удасться забеременеть. Я хочу иметь ребёнка, Джефф.
Мысли в голове Джеффа завертелись бешеным хороводом. Еще день назад он не мог даже мечтать о том, что ему удастся поцеловать кончики её пальцев, а теперь эта женщина сама пришла к нему и говорит, что хочет иметь от него ребенка?!
— Элен, милая, — его голос срывался, — я знаю, что у меня очень мало шансов, но я так безумно люблю тебя! Пожалуйста, выходи за меня замуж.
— Хорошо, — ответила Элен, — если я забеременею, я выйду за тебя замуж. Но при одном условии: во время беременности я не буду заниматься сексом. Я не стану рисковать жизнью моего малыша ради мимолётного удовольствия.
О, тогда Джефф был готов согласиться на любые условия!..
ЧАСТЬ 2.
ЧАСТЬ 3.
Его прервал сильный стук в дверь.
Он выключил душ, накинул халат и открыл дверь. Она набросилась на него, как тигрица.
Она размахнулась и со всей силы ударила его ладонью по лицу.
— Наглец! — она вся тряслась от злости. — Да как ты можешь со мной так обращаться?!
Лицо у неё раскраснелось, глаза были полные слёз, она тряслась и с трудом дышала,
а пальчики от злости сжались в кулаки.
Он был в шоке и не мог поверить: неужели это Элен? Холодная, всегда спокойная и рассудительная Элен?
— Ты больной! Ты извращенец, тебе лечиться надо! Ты… ты… ты — самовлюблённый онанист! — выкрикнула она и слёзы брызнули из её глаз.
— Я вышла за тебя замуж — за целый год ты даже не поцеловал меня! Ну ладно, пока я была беременная — а сейчас? Каждый вечер ты бросаешь меня одну и запираешься в ванной, чтобы дрочить свой член! У тебя ни разу не возникло желания заняться любовью со мной, потому что ты предпочитаешь сам с собой! Ну давай — одень на меня пояс верности, а ключ выкини — всё равно он тебе не понадобится, потому что ты любишь не меня, а свой кулак!
Для него это было, как обухом по голове.
— Элен, милая… Но ведь это всё ты… Ты не подпускала меня к себе, ты была такая холодная, ты не дала мне не единого шанса!
— А тебе нужно моё письменное и нотариально заверенное разрешение, чтобы трахнуть меня?! Почему ты просто не подошёл и не взял меня, если ты хотел?
Он схватил её за подбородок и посмотрел ей в глаза; и всё то, что было загадкой для него на протяжении всего их знакомства, встало на места.
Он помнил, как она холодно остранилась от его неловких поцелуев в их единственную ночь. О Боже, ей не нужны телячьи нежности, неловкие прикосновения и робкие признания. Ей нужна сила, большая мужская сила, чтобы она была лишь жалкой жертвой…
Это было, как взмах красного плаща матадора прямо перед глазами разъяренного быка.
Его глаза налились кровью, и звериное рычание вырвалось из его груди.
Элен пыталась бежать, но он схватил её за волосы — так сильно, что ей пришлось согнуться и упасть на колени. Он рванул тонкую ткань её шёлкового платья и впился сладострастным засосом в её шею. Он знал, что после такого «поцелуя» у неё несколько недель останется фиолетовый кровоподтёк, но ему хотелось быть жестоким. Эта сука хочет моей мужской силы? Она её получит, но пусть пеняет только на себя. Он продолжал рвать её платье и вцепился зубами в её плечо; а его ногти — ох, как он жалел что они были коротко острижены — оставили 8 красных полос на её белой нежной спине. Разорвав лифчик, он со всей силы сдавил её груди — два прекрасных плода, тяжёлых и переполненных молоком — молоко текло из них струями, заливая ей живот и капая на кафельный пол — он с жадностью развернул её и стал грубо высасывать этот божественный сок из её груди — он продолжал со всей силы мять её грудь и несколько раз сильно укусил её сосок зубами, вызвав её стоны и слёзы…
Через несколько минут, уже опускаясь в блаженные объятия сна, он услышал за спиной тихие шаги. Тихо-тихо, на цыпочках, чтобы не потревожить своего мужчину, Элен шла и несла в руках корзинку со спящим сыном. Она аккуратно поставила корзинку на пол рядом с кроватью, а потом тихонько скользнула внутрь под одеяло. Уже во сне Джефф почувствовал, что она прижалась к нему горящим, мокрым от слёз лицом, и нежно целовала его в плечо.
Он снисходительно позволил ей заснуть на его плече. Тигрица была укрощена, и признала его своим хозяином.
ПОСЛЕСЛОВИЕ.
Через год у них родилась очеровательная девчушка по имени Мари. Джефф сам принимал роды, и перерезал пуповину своей дочери. На протяжении всей беременности он старался приезжать домой не поздно; и по вечерам они сидели, тесно прижавшись друг к другу: Элен держала на руках их сына, а он обнимал Элен за её большой живот и прислушивался, как внутри двигается их малышка. И хотя Элен во время беременности отказалась заниматься традиционным сексом, она одаривала Джеффа изысканными ласками и доводила его до умопомрачительных оргазмов — ему больше никогда не пришлось запираться в ванной. Когда он по утрам принимал душ — он иногда горько усмехался, вспоминая свои одинокие сессии мастурбации. А теперь у него было большое-большое семейное счастье. Вскоре он получил повышение по работе, и они переехали из Страсбурга в Париж. Говорят, скоро у них ожидается третий ребёнок.