Турецкий поток
…Когда iPhone позвонил в четвёртый раз, Свете стало не по себе. В висках застучало, а по спине пробежал неприятный холодок. Она покосилась на экран — снова Валера.
«Валерка, что ли? Может, случилось чего?» — подумала Света, с трудом дотянувшись до тумбочки, где лежал телефон. Озгюр крепко держал её сзади за бёдра и увлечённо делал своё дело. Его сильные руки жёстко зафиксировали русскую туристку в необходимой позиции. Тепло его тела обжигало кожу, а ритмичные движения заставляли забываться — но настойчивый звонок безжалостно возвращал к реальности.
Звонил, действительно, муж.
— Валера? Ты охренел? Чего в такую
рань? — Света, как и всегда в таких случаях, пошла в атаку. Она старалась дышать не в трубку, сдерживая рвущиеся наружу звуки. В голове метались мысли: «Только бы не заподозрил… Только бы поскорее закончил».— Светка! Ты представляешь, — голос мужа был каким‑то взволнованным и странным, — что эти козлы‑то устроили?
— Какие… козлы? — с каждым толчком Света соображала всё хуже. В глазах потемнело, а дыхание стало прерывистым. Она сжала пальцами край простыни, пытаясь сосредоточиться на словах мужа.
— Турки эти сраные! Сбили наш истребитель! — голос мужа дрожал от ярости. — Суки! Целенаправленно, понимаешь? На нашей границе!
— Валера, я перезвоню, — попыталась прервать сеанс Света, но Валера вдруг заорал так, что динамик резанул по ушам:
— Немедленно езжай домой! Сегодня же собирайся! Хрен им, гнидам, а не деньги наши! Пусть сами купаются в своём Средиземном море!
— Хорошо! — выпалила Света, чтобы замаскировать срывающееся дыхание.
— Сегодня же билеты меняй! — кричал Валера. — Чтоб мы ещё в эту Турцию сраную… Да я лучше в Подмосковье на дачу поеду, чем тут…
От неожиданно резкого толчка телефон выпал из ослабевших рук Светы и упал на мягкое ковровое покрытие. Экран ещё светился, транслируя гневные тирады мужа, но Света уже не слышала.
«Блядь! Надо отключить!» — подумала она, но уже через секунду ей стало не до того. Сладкая судорога сотрясла всё её тело, и невольный стон вырвался из груди. Время словно остановилось, а мир сузился до ощущений, заполнивших каждую клеточку.
Озгюр зарычал, впиваясь пальцами в её бёдра с новой силой. Его дыхание стало тяжёлым, прерывистым, а движения — ещё более стремительными. Он наклонился, прижался грудью к её спине, и Света почувствовала, как его губы касаются её шеи, оставляя горячие следы. Каждый его толчок отзывался в ней вспышками удовольствия, от которых темнело в глазах.
— Поедем в Крым наконец‑то! — неистово доносилось из трубки, словно эхо из другой реальности. — А этим чуркам мы ещё покажем, где их место! Пусть знают, с кем связались!
Озгюр всё продолжал и продолжал изливать в Светку свой, казалось, неисчерпаемый поток. Его руки теперь блуждали по её телу — то сжимали грудь, то скользили вниз, к самому чувствительному месту, усиливая наслаждение до предела. Света потеряла счёт времени, растворяясь в ощущениях. В комнате пахло потом и парфюмом, а за окном медленно разгорался рассвет, окрашивая небо в розовые и золотые тона.
Когда всё закончилось, она долго лежала, глядя в потолок. Телефон всё ещё лежал на ковре, экран мигал, показывая, что разговор не завершён. Света потянулась за ним, но вдруг замерла. Что сказать Валере? Как объяснить этот хаос в голосе, эту дрожь в руках?
Она вздохнула, подтянула к себе подушку и уткнулась в неё лицом. В голове крутилась только одна мысль: «Как теперь всё это разгребать?» А где‑то на периферии сознания маячила другая: «А захочет ли Озгюр отпустить её так просто?»