Толстый хуй Степаныча и огромная жопа Клавы его жены
60-ти летний мужичёк, маленького роста, весь как бы высушенный, с хитринкой в глазах, и его жена Клава, крупная баба, его же возраста, с необъятными сиськами и огромнейший жопой, с добрым лицом. Они хотели поместить меня. в маленькой комнате дома, но погода была тёплой и я упросила разрешить мне расположиться на застеклённой веранде. После обеда решила прогуляться, гуляя наткнулась на группу местных парней и услышала вслед себе — А ничего красивая краля, и фигурка классная, жопастенькая, сисястая, вот бы раком её поставить. Дальше слов дело слава богу не дошло, а может и зря, всё таки интересно, чем в сексе деревенские парни отличаются от городских. Погуляла, вернулась домой, вечером поужинали , онеКлава выставила отличную домашнюю наливку. Улеглась я спать в настроении, с часок шарила в смартфоне, ненадолго задержалась на порнухе, достаточно чтобы мастурбируя, кончить. Уже засыпая, услышала из комнаты характерные звуки, они были хорошо слышимы, в стенке было небольшое окно, летом оно не закрывалось. Я подошла к окну и обалдела от увиденного — на кровате с ночнушкой в районе шеи лежала на спине Клава, широко раскинув свои толстенные ноги, а Степаныч с трусами у колен энергично долбил жену. Клава при каждом ударе Степаныча вскрикивала — О-о-ой кобель ты мой.. или к- о-о-ой бля пизду порвёшь! Степаныч рыча — Заебу сука! … Не наебалась с Колькой, так я тебя заебу… Сракой, сракой шевели, корова! Уже позже мне Клава после пары стопок наливки поделилась со мной причём здесь Колька. Она с юнных лет любила ебаться, тем более она не могла забеременеть, сказалось последствие аборта, её выеб по пьянке отец и она забеременела, и она ебалась с кем попало и до женитбы со Степанычем и после, но будучи женой, выбирала ёбырей и ебалась с ними как правило пару, тройку раз и всё. Был правда один хахаль у неё целое лето, пастух. Придёт она к нему в поле, он её на травке разложит и так здорово выебит. А вот с Николаем промашка вышла. Зимой в деревне работы мало и Степаныч уехал в город на заработки, а она завела шашни с его другом Николаем. Но Степаныч вернулся домой гораздо раньше и буквально застал Клаву в бане под Николаем. Отпиздел обоих, но потом Клаву простил, не мог он расстаться с такими ссиськами и жопой. Но вернусь к тому, что продолжалось за окном. В какой-то момент Степаныч слез с жены, выставил её раком, жопа стоящей раком Клавы, выглядела ещё более необъятной, раздвинул ей ягодицы и погрузил хуй в Клаву. Куда он засадил хуй было не видно, то ли в пизду то ли в жопу, но Клава взвыла — О-о-ой, пиздец! — и стала энергично поддавать жопой. Минут через десять эта бешенная скачка закончилась с охами и ахами. Я не думала, что пожилые люди могут так страстно ебаться. Они кончили, а я вдруг поняла, что я тоже кончила, мастурбируя второй раз за вечер. Отошла от окна, улеглась в постель и постепенно уснула. Утром меня разбудило ощущение, что моих губ что-то касается мягкое и нежное. Открыла глаза и охуела, вплотную к кровати стоял слегка присев Степаныч и водил залупой по моим губам. Я видела, сосала до этого более десятка хуёв, но то что я увидела … это был монстр немного длине средестатического хуя, но очень толстый, а залупа с тенесный мячик. У меня сработала привычка хуесоски, я открыла рот и заглотила залупу, она еле уместилась во рту. Степаныч со словами — Молодец девочка — стал ебать меня в рот. Таким хуем меня в рот ещё не ебали. Но это действо было не долгим. Степаныч извлёк хуй изо рта, уложил меня поперёк кровати , раздвинул мне ноги и поднял их вверх. Я поняла его намерения и заорала — Степаныч, нет нет, порвёшь, да и Клава ! — Нихуя с твоей пиздой не станет, не целка же ты, а Клавки дома нет, на базар пошла. Я прикусила губу, а Степаныч послюнявил пизду и стал постепенно входить в неё.