Темная история
У того события, имевшего место в предпоследний день учебного года в седьмом классе, была предыстория. Как раз в тот год, когда у нас по плану должна была начаться физика, в нашу шкoлу пришёл работать новый yчитeль, именно по этому предмету. Он же стал
нашим классным руководителем. Звали его – пусть будет Алексей Вячеславович. Ему было 23 года, он только закончил педагогический институт. Внешность у него очень соответствовала фамилии – Королёв – он был красив как молодой король или принц из сказки. Высокий, стройный, светловолосый и сероглазый. Алексей Вячеславович был очень строгим, однако нас, свой класс, он немного баловал. Может быть, правда, потому, что мы были у него самыми маленькими.
Мне физика давалась не очень легко, и я постоянно подходила к учителю с просьбой объяснить мне ту или иную задачу. Примерно через месяц после начала учебного года мне стало казаться, что Алексей Вячеславович как-то странно на меня смотрит. Поначалу я гнала от себя эти мысли, а потом подумала: наверное, он подметил, что я гораздо симпатичнее других девочек, и стала втайне этим гордиться.
До конца года Королёв никак не выдавал себя. Ну разве что изредка называл меня ласково – «Верочка» — и то, наверное, из-за того, что я училась на «пять», и он гордился, что у него в классе есть такая ученица.
И вот наступил тот памятный день – предпоследний день четвёртой четверти. Уроков нам не задали, однако ни гулять, ни идти домой мне не хотелось, и я слонялась по шкoле. Проходя мимо двери нашего класса, я увидела, что Алексей Вячеславович сидит внутри, сидит и пишет в наших дневниках четвертные и годовые оценки. Услышав мои шаги, он оторвался от работы.
— Вера, зайди, пожалуйста.
Не подозревая ничего плохого, я вошла в класс и даже прикрыла за собой дверь. Учитель предложил мне сесть за первую парту перед ним и начал расспрашивать: как мне дался этот год, хвалил за «пятёрки», выяснял, куда я поеду летом. А потом…
— Вера, а ты не поможешь мне с дневниками? Тут уже немного осталось. А у меня глаза устали.
Я, понятное дело, согласилась. Алексей Вячеславович предложил мне сесть на его место – столик, соединённый с длинным лабораторным столом на возвышении – и я принялась за работу. Учитель прошёлся по классу, размял затёкшее тело, высунулся из открытого окна…
— О-о-о, непогода пришла. Ты уже закончила? Посиди со мной ещё. Куда ты пойдёшь? Там сейчас дождь начнётся, а у тебя наверняка зонтика нет.
Зонтик в тот день я действительно оставила дома – а зачем он, погода ведь последние дни стояла хорошая. Да и идти мне было достаточно далеко. Посидим лучше с учителем, поболтаем… Мне всегда было легче общаться со взрослыми, чем со сверстниками.
И тут Алексей Вячеславович подошёл к двери и зачем-то закрыл её на ключ. Когда он снова повернулся ко мне, вид у него был прямо-таки безумный.
— Вера… — прошептал он, приближаясь.
Я стояла ни жива ни мертва. Он всё точно рассчитал – позади была только стена, по бокам – стол и доска. Деться мне было некуда. Королёв подошёл ещё ближе, положил мне руки на плечи. Я словно увидела себя со стороны – огромные испуганные глаза, розовый ободок в распущенных длинным волосах… Я была такой маленькой и беззащитной рядом с учителем…
— Не бойся, пойдём со мной.
Он потянул меня за руку в лаборантскую. Я шла за ним, понимая, что кричать бесполезно: в шкoле, наверное, оставался один только охранник, и он был далеко. Алексей Вячеславович закрыл дверь, поставил меня спиной к ней и заглянул мне в глаза. Взгляд у него по-прежнему был ненормальный, влажный и блестящий.
— Вера… Маленькая Вера… Ты даже не представляешь, насколько ты красива…
И с этими словами он уткнулся губами мне в ключицу. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он оторвался. После этого он положил ладони на мои едва наметившиеся груди и стал их сжимать. При этом из его уст вырывалось какое-то странное истерическое хихиканье.
— Тебе нравится? Да? Подожди, это ещё не всё…
Его рука скользнула мне под юбку, погладила мне живот, а потом забралась в трусики. Алексей Вячеславович не стал тратить времени и сразу полез в самое заветное место.
Я почувствовала слабую боль, а потом – к своему удивлению – очень приятные ощущения. Пальцы учителя двигались быстро, грубо, делая мне очень хорошо, а в душе у меня боролись сладострастие и отвращение…
… Алексей Вячеславович вытащил пальцы так же быстро, как и ввёл. Я взглянула на них искоса и увидела, что все они в крови. Меня бросило в пот, сердце замерло, а потом застучало с удвоенной силой. Я побежала к двери, повернула ключ, вылетела наружу… Королёв не стал меня останавливать.
Так как я проспала последний учебный день, дневник, конечно же, остался в шкoле. Прикинувшись нездоровой, я попросила родителей сходить за ним и заодно – забрать документы. Объяснила я это тем, что учиться осталось четыре года, пора готовиться к поступлению в институт, и хорошо бы перевестись в шкoлу с математическим уклоном. Например, в ту, что находится в пяти минутах ходьбы от нашего дома. Родители подивились смышлёности ребёнка и согласились. Я облегчённо вздохнула. О поступлении в институт я, конечно, уже думала, но гораздо больше меня волновало то, что я не смогу посмотреть в глаза Алексею Вячеславовичу…
Этот полусон-полуявь очень сильно отразился на моём будущем. На сексуальном будущем. То ли от страха перед взрослыми парнями, то ли ещё из-за чего я не подпускала к себе тех, кто был старше меня более чем на три года. А ещё – мне стали нравиться малолетки. Их детский запах, полуразвитые тела, смущение, неопытность. Теперь я очень хорошо понимаю Алексея Вячеславовича. И работаю я, кстати, тоже учителем…