Сноха Настенька (8 часть: Конец)
Настала суббота. Андреич, как обычно натопил баню и в сопровождении своего «гарема» отправился «на помывку».
На вопрос Федота: «Куды ить втроём-то подалися?», грозно гаркнул:
— Никшни! А то турну тя из дому зараз к едрене фене!..
***
Чуть спустя Федот осторожно вошел в предбанник и прислушался. Из-за двери доносились стоны жены и он понял, что троица решила не только помыться…
Мужчина тщательно осмотрел дверь, и увидел в доске слабо державшийся сучок.
— Щас я зрить стану, как вы тама вместях радеете! – радостно прошептал он и, после небольших усилий, освободил дыру, вытянув сучок
наружу.Жадно припал глазом к отверстию, он увидел следующее:
На пологе, широко раскинув полноватые бедра, возлежала его супруга, а к её интимному местечку припал губами Андреич. Он лизал её срамные губёнки и порой потягивал, всасывая их своим бородатым ртом. Своим указательным пальцем, старый развратник трахал анус благоверной, неторопливо ныряя туда на всю глубину.
Ивановна стояла у головы сношеньки, и свесив на её лицо свои массивные груди, посильнее раздвигала её ноги, согнутые в коленях.
Настенька охала, ахала и иногда повизгивала, как сучка в течке.
— Ох ить и по скусу Настёне енто занятие! – резюмировала Ивановна, подбодряя мужа, и даже порой поучала – Ты, батюшка клиптер, клиптер пошибче тереби! Благостная тады завсегда стоном стонет…
— Ведаю про то! – оторвался Андреич от своих процедур – Никшни и не поучай, старая!
— Ладныть! Я, батюшка, табе подмога-аю….
От увиденного и услышанного, болт у Федота под штаниной встал торчком!
Он чуть спустил портки стал его подрачивать.
Отвисшие груди мамани и вся эта интимная сцена с участием его жены, его реально завели!
Плюнув на всё, он подумал:
— Им ить усё можно, а мине? Мозгую, надоть маманю оприходовать…
Федот сдернул портки и ворвался в баню с раскачивающимся членом!
Обхватив Ивановну за широкий стан, он мигом выдернул её на середину помещения, отчего та чуть было не упала, успев опереться на лавку и согнуться в пояснице.
Сынку только этого и нужно было!
— Ой! Чавой-то? – только и успела сказать женщина, как немедленно была атакована сзади. Федот, не прицеливаясь, двинул тазом, и его дубина нырнула в её, случайно подставленную, нору.
Никто даже толком и опомниться не успел, а «обормот» уже вовсю накачивал маманю, шлёпая телом по её широким ягодицам.
Андреич оторвался от своего приятного занятия, и с удивлением уставился на еблю сынка с супругой:
— От ить паскудники! Знамо дело таилися от миня… А я ить и не мыслил про то!
— А чаво ж таиться! Ты с моей жаной, а я – с твоей, значица! — не прерывая занятие, ответил сын.
— Ладныть, радейте на здоровье, коль маманя те по нраву! – разрешил хозяин.
Тем временем Настенька повернула набок головку и с интересом смотрела на совокупляющихся.
Федот с жаром долбил маманю, скользя длинным хуем в её сочащейся пилотке. Её полноватое тело чуть двигалось вперёд-назад, стойко снося сильные удары её сыночка.
Большие, словно дыни, груди раскачивались, порой ударяясь друг о друга и звонко шлёпая при этом.
— Ой, царица небесная!.. Ой, штож я дею! – стыдливо раскаивалась Ивановна, но по тому, как она жадно попой ловила член, — всем было ясно, что процедура эта ей очень даже по нраву!
Федя ускорил обороты и впечатавшись в широкий таз мамани, мощно спустил в её недра, громко рыкнув при этом…
— От так чадо! Спортил маманю!.. – довольно заржал старик, – Мой корень!
Таперя и нам, надоть, доча порадеть! – продолжил он.
Засмущавшись, Настенька одобрительно улыбнулась своему трахальщику.
Поза раком, в какой только что драли его жену, Андреичу понравилась, и он помог Настеньке повернуться и встать на полог на колени.
Сноха призывно подняла станок, и старик уставился на её насосанное влагалище, а затем любовно похлопал по нему ладонью:
— Ох, ить и как тута устоишь? Вона кака краса !
Андреич обхватил её таз и прижался, целясь членом в её насосанную щелку. Губёнки Насти чуть вывернулись наружу, показывая своё влажное, розовое нутро.
Хоп! – и свёкор уже хозяйничает внутри сношеньки. Её волосатая щелка довольно заглотила всё его немалое богатство.
Старик, почувствовав её плотный обхват, тут же не на шутку распалился, и стал ебать Настеньку в полный рост. Та же покруче подняла задок, умело подставляя его свёкру.
Вживую видя, как дерут его жену, Федот снова возбудился, и подойдя к ней с головы, сел на полог, засунув свой болт ей в рот. Полные, мягкие груди Насти, отвиснув, приятно легли на бедро мужа.
Хозяин одобрительно засмеялся:
— Тако ей сына! Тако! Пущай спытает двух жеребцов зараз! Не чаяла небось, благостная, таковского обороту!..
Выгинаясь, как кошка и покруче задирая зад для «тятеньки», Настя старательно и любовно охаживала хуй мужа, понимая, что наконец-то в доме наступает долгожданный мир.
***
С той поры в баню стали ходит вчетвером.
К осени «молодые переехали» в избу. В тесноте, да не в обиде!
То Андреич с Ивановной, а Федот с Настенькой милуются; то свёкор со снохой, а сын с маманей… Всем любота!
Ивановна со временем научилась «минету», практикуя его с «дитяткой» и это занятие ей пришлось весьма по нраву!
— А людские пересуды… Да ну их к лешему! – думали эти четверо. – Главное, — едина вить мы семья!..
Вскоре Настенька понесла, а через положенный природой срок – родила девочку. А от кого – да кто ж его знает?!
На семейном совете назвали девочку необычно – Меланья Стефедовна, чтобы никому из потенциальных отцов обидно не было!
На радостях отец с сыном вылокали бутыль самогона да жбан пива!
***
(От автора: Так и хочется закончить известной фразой: «И я там был. Мед, пиво пил. По усам текло, а в рот не попало». Но всё же закончу иначе…)
***
Тихо в деревне Заёбкино!
Только коровы мычат, да топоры мужиков стучат, справляя новую избу.
А по вечерам при лучине православные крестятся двумя перстами, да поклоны отбивают, придерживаясь «праведной» веры.
И нет им дела ни до свергнутого царя, ни до свершившейся революции…
Да и зачем им это?!
Одно слово – ГЛУХОМАНЬ!…
***
Уважаемый читатель! Если рассказ Вам понравился – не забудьте лайкнуть!