Сноха Настенька (4 часть)
Прошло полгода активной сексуальной жизни Андреича. Он как будто вдруг разом помолодел лет на 10, занимаясь сексом с молодой, сдобной снохой и жил за двумя жёнами, как у христа за пазухой.
Настя тоже была довольна ласками хозяина, и порой задумываясь, — не понимала, как же она раньше жила, не чуя в себе по ночам хуй свёкра. Этот упругий орган стал ей просто жизненно необходим!
Но вскоре подступающая старость стала давать о себе знать, и старик решил, что пора как-то разнообразить секс, чтобы вновь поднять свой боевой дух!
В субботу поутру Андреич затопил баню. На дворе стоял июнь, и протапливать её жарко
он не стал. После обеда Настя уложила Ванюшку спать.— Сбирайся, старая, в баню! – отдал приказ хозяин Ивановне – Готова ужо…
— Дак верно ты поначалу, батюшка… — и чуть помедлив, добавила – с Натёной… А я ужо опосля! Как доселе мылися…
— Грю – вместях пойдём! От ить бестолочь! – повысил голос Андреич.
— Дак страмно то вить!.. Эко! Умыслил. Как же – вместях-то? Окстись! – вытаращила глаза на мужа женщина.
— Ты чаво, супротив глаголешь, толстопятая?! Ополоумела? Да я на табя епитимью на 40 днев наложу! Будешь поклоны отбивать! Спина-то ищщо саднит?
— Саднит батюшка! – жалостливо ответила Ивановна.
— Вот и мозгуй таперича!.
— Сусе Христе! Сусе Христе!.. – перекрестилась женщина, но смирилась с неизбежным и стала собирать банные принадлежности.
Андреич в предбаннике разгонишался, и живо, по-молодецки, сгорая от нетерпения, рванул в баню. Следом за ним, покачивая полными грудями и сверкая белыми, упругими ягодицами, юркнула сноха.
Чуть позже пришла и Ивановна. Сняв исподнее, она степенно вошла в натопленное помещение.
Тело хозяйки ещё помнило былую молодость и выглядело довольно интересно.
Войдя внутрь, Ивановна вдруг замерла, увидев бесстыдную сцену.
На лавке, широко раздвинув ноги, сидел Андреич. А у его ног, стояла на коленях Настя, не спеша гоняя кулачком по его просыпающемуся, толстому хую.
— Свят, свят!.. – истово закрестилась испуганная женщина. — Срамота то кака! Грех-то, осподи! Шо ж ты, енто срамница, творишь?
— Никшни, холера! – прикрикнул Андреич на жену. – Ополоумела?! Зри таперя на балгостницу, да вразумляйся, неуч! А то турну тя из дому – вот и вся недолга!. .
Ивановна враз притихла и присела на лавку напротив, исполняя наказ хозяина. Подумала:
— Срамно, аль нет – а деваться-то некуда! Един вить хозяин в доме!
— А ты, Настасья, не слухай стару грымзу! Таперича грудями спытай мово шалопая! Шибко мине енто по нраву! – скомандовал старый развратник.
— Ладныть! — угодливо согласилась Настенька.
Настя проворно обхватила своими полными дойками крупную елду свёкра, и сжав их вместе, стала нежно подрачивать. Блестящее, от пота, тело снохи гибко выгиналось, помогая грудям скользить по багровой залупе.
— Ладно ли табе, тятенька? – обеспокоенно промолвила Настя.
— Любо, моя ласточка! Шибко любо!
Крупные, как вишни, соски молодой женщины набычились от возбуждения, нацелившись на потное тело Андреича.
— Ну будя, будя… — остановил расшалившуюся сноху свёкор — Таперя наместо грудей ротком побалуй мово Ваньку-встаньку …
Настя как будто только и ждала этой команды! Чувствовалось, что ей, как и Андреичу очень нравилась подобная процедура.
Она пошире раскрыла свое хлебало и с трудом заглотила немалый хуй хозяина.
У Серафимы Ивановны, наблюдавшей за этой интимной сценой, даже раскрылся рот от удивления!
— Чтобы вот эдак брать ротом мужнин хрен! – подумала женщина — О таком она даже слыхом не слыхивала, видом не видывала…
А разгоряченная Настя, не обращая никакого внимания на окружающих, творила ртом чудеса, скользя пухлыми губками по стволу Андреича. Её неутомимый язычок вытворял сложные «Па» вокруг его твердой залупы.
Угодливая сношенька уже поднабралась опыта и прекрасно знала, как завести старика! Нежными пальчиками она перебирала его волосатые яйца, порой покачивая их на ладошке и словно взвешивая, как на весах.
Пускала в ход Настя и зубки тоже, слегка покусывая напрягшийся ствол, отчего Андреич слегка вздрагивал, и нежно гладил труженицу по головке.
Почувствовав в своём конце подступающее, щекочущее напряжение и не желая прямо тут же кончить, свёкор вынужден был отстранить прелестную головку молодой женщины.
Та было обидчиво надула губки, но стерпела.
— Ну, старая, зрила? – спросил Андреич жену, раскачивая насосанным членом.
— Зрила, батюшка! Зрила… Да токо срамно то!
— Тфу ты, поганка! Сызнова супротивишься… Таперя сама спытай мово молодца!
Сначала женщина задубела, не понимая, что же хочет от неё старый хрыч…
— Грудями, грю, обхвати яво, да понежь… — пояснил супруг. — От ить бестолочь!
Поняв наконец, что же хочет от неё старый пердун, Ивановна встала на колени и стала истово креститься на мужа:
— Пречистая богородица! Услышь мою молитву. Помилуй мя, грешную и да прости грехи мои тяжкие…
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
Уважаемый читатель! Если рассказ Вам понравился – не забудьте лайкнуть!