Пятница в Иваново
Это реальное происшествие. Впрочем, назвать это происшествием довольно затруднительно — это насилие, причем в роли насильника выступал я сам. Вот как это произошло.
Я живу в Иваново, это такой город — областной центр Ивановской области России. Город невест и текстильный край. Город наш — довольно невзрачный: мрачные серые здания, грязные улицы и даже вновь установленный огромный экран на одной из центральных площадей не улучшил внешний вид его. Это экран установлен на площади Пушкина (так она называется) — основное место в городе, где отдыхает и проводит время молодежь. Отдыхать, в общем, больше
негде.На площади Пушкина, в простонародье «Пушке», установлен огромный во всю площадь фонтан. Он, конечно, не работает, но на его бортах удобно располагается вся праздная и непраздная молодежь славного и ебливого города. Все пьют пиво. Все. Буквально. Мальчики и девочки, совсем дети и постарше. В очках и без.
Пиво — напиток своеобразный: с него хочется писать. А туалетов, конечно же, нет. Это нормально в России. Нету и нету. Ссы где придется. Есть какая-то крошечная будка — платный туалет, но он с мощным потоком желающих пописать не справляется. В непосредственной близости от площади Пушкина располагается маленькая рощица: десятка четыре деревьев растут на холме и под ним. Непосредственная близость к месту распития пива предопределило функцию рощицы — общественная уборная. Писают там и мaльчики и девочки; в общем, разная публика. Там все и произошло.
Напоминаю — я не писатель и не выдумщик. Все, о чем я пишу — правда, и произошло 21 июня 2005 года в Иваново, как я уже и говорил.
Была пятница, последний рабочий день недели. Как всегда, для релаксации, я вместе со всем остальным населением по пятницам пью пиво. «С остальным населением» — громко сказано, я человек замкнутый и общаться не люблю. Я просто пью пиво в одиночестве. В тот вечер я выпил пару банок, захмелел и пошел на «Пушку» — подышать свежим воздухом и поглазеть на молодежь.
Я возбудился до крайности. Любое прикосновение к члену вызвало бы мой оргазм (почему-то спасительная мысль — поонанировать, почему-то тогда не пришла мне в голову). Я понял — еще минута и ее изнасилую, несмотря ни на что. Она, видимо, тоже на это надеялась. Но я «затормозил» и момент был упущен. Она также медленно, не вытирая киски, натянула трусики, спустила юбочку и, украдкой поглядывая на меня, покинула рощицу.
Я чувствовал себя ужасно. Дикое возбуждение не проходило. Я должен был кончить и это должно быть что-то сверхъестественное и должно быть прямо сейчас, сию минуту!
Я должен был кого-то трахнуть. Здесь и сейчас. Мой разум стал кибернетической машиной настроенной на насилие. В голове вертелось: «ОНА должна быть пьяной, она должна быть похожа на ту, что я только что видел, она должна быть в юбке». Я встал за толстое дерево и стал наблюдать за девочками, что приходили, писали и уходили. Подглядывание за юными пипками, попками, ножками и стекающими струйками не только не уменьшало мою похоть, но и подливало масло в огонь. Но нужной девки все не было — либо слишком трезвые, либо приходили мочиться парочками, либо были в брюках.
Она не спешила. Прошла мимо меня и села в пяти метрах под деревом. Я оглянулся. Рядом никого не было: ни одиноких пьяных фигур, ни компаний, пришедших облегчиться. Мы были одни. Она задрала юбку, быстро сняла белые трусики, и села… Я дрожал. Мной овладело что-то непонятное. Говорят — «Бес вселился». Это точно так и было.
Я подкрался к ней. На мое счастье, она была достаточно пьяна и не заметила шороха. Я подошел вплотную к ней и встал сзади. Под ней еще слышалось нежное журчание струйки. Я подошел к ней и резко зажал ей рот ладонью. (Да, совсем забыл сказать — в кармане у меня был короткий, но мощный финский нож, я его купил по случаю…)
— Не ори, сучка, зарежу!» — прошептал и тихо, но внушительно.
Для убедительности приставил ей нож к горлу.
— Встань, не ори, медленно подойди к дереву и нагнись, я тебя выебу и отпущу!» — шептал я ей команды.
Она не на шутку испугалась. От ужаса она не могла сказать ни слова. Медленно встав, она подошла к толстому старому коряжистому дереву и наклонилась, выпятив опытным жестом красивую попку. Видно, это сучка часто проводила время похожим образом. Я же торопиться не стал. Аккуратно раздвинув ее подростковые ягодички, медленно стал лизать ей область вокруг ануса и вводить язык непосредственно в анус. Не хочу казаться поэтичным, но промежность ее пахнула… молодостью. Это была смесь запаха детского пота, запах возбуждения, запах ее белья, запах здоровой кожи, запах свежей мочи здоровой девочки… Я пробежался языком по ее пипке. Она вздрогнула. Я продолжал свои действия. Она постепенно расслабилась, раздвинула ноги, насколько позволяло ей положение и застонала… от удовольствия. Я слизал всю ее мочу, весь ее запах…
Это продолжалось минут десять, может больше. Потом я резко встал, и грубым, но в то же время умелым движением засунул ей в попу. Она сдавленно закричала, но это был крик скорее чрезмерно острых ощущений, чем крик боли. Она была на вершине блаженства. Я стал двигаться, причем резко, загоняя в нее член по самое основание. Она стонала. Не вынимая из нее члена, я изогнулся и поцеловал ее в губы… взасос. Она ответила мне, и мы целовались так несколько минут. Думаю, это были лучшие минуты в ее жизни.
Почувствовав приближение оргазма, я резко вытащил член (он был весь вымазан в дерьме, что меня еще больше завело) и с криком
— В рот, в рот бери!!! — направил его прямо ей в ротик.
И я, и она протрезвели. Она смотрела на меня с восхищением. В ее понимании это было не изнacилoвание даже, а разновидность знакомства.
— Ты — лучший — прошептала она, — но меня ждут… Вот мой телефон.
Она достала из кармашка на юбке маленькую самодельную визитку.
— Звони, — сказала она. И добавила — Обязательно!
Вот такая со мной произошла реальная история в городе невест.