При свечах
— Ты задержался, милый, — Иришка подошла ко мне, и её длинные тёмные волосы плавно стекли по плечам и груди.
— Извини, дорогая, мне стыдно, — я торопливо снимал пиджак, — даже забыл о дне рождения. Представляешь?
— Зато я не забыла! — она помогла мне избавиться от галстука, — и мы всё-таки отметим наш праздник.
— Спасибо, Ириш! — она стояла так близко и так чудесно пахла какими-то дорогими духами, что слова благодарности хрипом застряли в моём горле. Зато, забытый на время работы, друг в брюках, вопросительно поднял голову. Это не осталось незамеченным.
— Не благодари, и так всё видно, — она смотрела как раз туда, — этот вид твоей благодарности, куда красноречивее слов!
— Я: э? — что-то пытался промямлить я, но Ирка прикрыла мне рот поцелуям и я, перестав искать оправдания, отдался во власть чувств.
Мы сплетались языками, слегка покусывали друг другу губы, я перебирал пальцами её волосы и упирался ей в живот своей воспрявшей плотью. А Иришка времени даром не теряла, поэтому, когда мы прервали поцелуй, на мне остались только расстёгнутая рубашка и носки.
— Ложись, я буду делать тебе подарок, — она потянула меня к кровати за торчащий колом член, как собачку за поводок. Я послушно последовал за ней, надеясь, на продолжение. Правда, успел по дороге стянуть с себя носки, чтобы не уподобляться американцам.
Повинуясь её толчку, я упал на покрывало. Ирка села мне на живот, подтянув юбку вверх, чем несколько расстроила мои планы немедленного совокупления. Я схватил её за бёдра, с намерением исправить ошибку.
— Не спеши дорогой, — она отвела мои руки, — и расслабься. Мои подарки ещё закончились.
Она взяла с тумбочки бокал и, наполнив его до краёв и расплескав часть мне на грудь, заставила меня выпить шампанского. Я сделал это с удовольствием, — вино было в меру холодным и не очень сладким, Иринка учла мои вкусы. А попка её была такой тёплой, что я снова попытался схватить её, на этот раз за грудь.
— Подожди, я тоже хочу выпить, — она налила себе. И выпила залпом. — Ты заставил себя долго ждать, поэтому должен быть немножко наказан. Только твои 37 лет дают тебе право претендовать на меньшее наказание, чем ты заслужил.
— О нет, не мучай меня, моя госпожа, — решил я подыграть ей, хотя ролевыми играми мы никогда не баловались, — ты хочешь капать на меня воском, что ли?
Ты всё узнаешь в своё время. А пока, — она наклонилась, чтобы извлечь из-под кровати коробку в подарочной упаковке, — интересно, что внутри? Сейчас покажу.
Она ловко избавилась от лент и бумаги. Раскрыла коробку и достала что-то кожаное с ремешками.
— Не ломай себе голову, это браслетики для твоих рук, — она нацепила мне на запястье один из них, — видишь, как просто? Теперь ремешок закрепляем на спинке кровати… Вот теперь ты не сможешь шевелить этой рукой.
— Милая, ты мне не говорила, что любишь такие игры!
— Какие уж тут игры? А тебе не нравится? — Ирка уже застёгивала второй браслет, -если не нравится, — то не будем продолжать и никаких сюрпризов больше.
— Нет, нет! Ты что? Это интригует!
— Тогда помолчи немного. Хочешь ещё шампанского? — она закрепила вторую руку.
— Нет, не хочу.
— А я выпью, — она быстро налила себе и также быстро выпила. — Подвигай руками.
— Не выходит, — я честно попытался ими шевелить.
— Это хорошо! — она медленно провела ладонями по моей груди, — нравится?
— Конечно! Нельзя ли теперь перейти к активным действиям?
— Ещё чуть-чуть, милый, и перейдём. — Из коробки появились ещё два браслета, точные копии предыдущих. — А это на ноги.
— Так необходимо? — Я уже исстрадался, у меня лопнет мошонка.
— Правда? — Иринка развернулась и переползла к ногам, на долю секунды положила свою ладошку мне между ног, — и вправду, как торчит! И раздулся весь! Потерпи.
Она ловко, будто не раз репетировала, развела в стороны мои ноги и прицепила их к ножкам кровати. В результате, я оказался распятым, как в малобюджетных немецких фильмах для определённой целевой аудитории.
— Ну как? — Ирка стояла у меня в ногах, — сможешь вырваться?
— Не смогу. Теперь ты довольна?
— Не совсем. Смотри, — она из той же коробки достала ещё что-то, — это чтобы ты не болтал без умолку!
— Тогда я не только не смогу болтать, но и целоваться не смогу!
— Точно. Зато я смогу! А теперь приоткрой рот, — молодец! — она застегнула кляп на мне, лишив меня возможности комментировать происходящее.
— Вот теперь — всё! — сказала она удовлетворённо, — надо выпить.
Она выпила, вернула бокал на тумбочку и задумчиво посмотрела мне в глаза. Я молчал. Не потому, что сказать мне было нечего. Всё это было интересно. Я уже догадывался, что вечер не будет коротким, что Ирка решила меня немного помучить. Но каким беспомощным я почувствовал себя в тот момент. — Не всегда приятно понимать, что ты полностью в чьём-то распоряжении, пусть даже это твоя жена. Хорошо ещё она мне глаза не завязала. Хотя…
— Милый, хочешь, я глаза тебе завяжу? — словно прочитав мои мысли, спросила она. — Или предпочитаешь увидеть всё? — Я кивнул.
— А ещё, ты, наверно, хотел бы, чтобы я занялась твоим дружком, — я опять закивал, даже слишком усердно закивал. Ирка переползла по кровати и устроилась между моих ног.
— Так? — она провела пальцами по члену, — или так? — её пальца сжались вокруг моего страдающего органа. Я опять закивал в ответ.
— А хочешь, я немножко для тебя потанцую? — она слезла на пол, не дожидаясь моего согласия, хотя я не был против, и, пошарив за тумбочкой, включила магнитофон. В комнате зазвучала медленная музыка, её всегда такая нравилась.
Она вернулась в кровать, приподняла мне голову, поправив подушку. Затем слезла, зажгла ещё несколько свечей и устроилась на коленях у меня в ногах. Секунду просто сидела, словно собираясь с мыслями, а потом начала плавно двигаться. Руки её заскользили от бёдер к животу, потом на грудь, на шею. Там замерли. Он распрямилась, слегка запрокинула голову, провела ладонями по волосам, подняла их вверх и отпустила. Волосы закрыли её лицо. Руки остались за головой. Он продолжала медленно раскачиваться. Я заворожено следил за движениями её худого тела. Мне хотелось схватить её в охапку, завалить, облапать груди и вогнать в её горячее тело свой конец. А потом долбить им внутри до самой разрядки.
Поток моих бессвязных мыслей прервался открывающейся дверью. Вошёл мужчина. Громко звучала музыка, Ирка продолжала танцевать, а за её спиной… Глаза мои полезли на лоб от неожиданности. Я задёргался в своих путах. И не сразу обратил внимание на хитрую улыбку жены. «Она знала!» — буря эмоций, видимо, отражалась у меня на лице, поэтому Ирка решила внести ясность.
— Милый, это мой одноклассник, имя которого тебе ничего не скажет. У нас с ним давно был маленький романчик, без секса, разумеется. А сейчас я решила дать ему возможность реабилитироваться. Тем более, что мы с тобой давно этого хотели. А если бы не твой день рождения, то, так бы и хотели дальше. Я вот решила форсировать события.
Пока она всё это говорила, незнакомец не терял времени: стоя сзади, он обнял Ирку и начал по хозяйски наглаживать её тело. Он продолжала танцевать так, словно бы ничего не происходило. Я бесновался. Я даже не мог его разглядеть толком. А мужчина неторопливо избавил мою жену от верхней детали её костюма и сосредоточил своё внимание на её груди. Он ладонями очерчивал полукружия грудей, а Ирка прогибала спину, словно пыталась задержать эти руки на сосках, не дать им соскользнуть. Одновременно, она, слегка расставив ноги, в танце двигала бёдрами. Он тёрлась попкой о его ширинку! И не отрывала от меня взгляда.
Возбудило ли это меня? — Я взорваться готов был, как бочка с порохом. Всё, что угодно я готов был предположить, но такого… Да мы думали, что секс втроём был бы приколен. Но так? Да чтоб инициатива от неё? А почему нет? — Ей секс всегда нравился часто и помногу. От этого мы и плясали, фантазируя. Но в фантазиях всегда всё просто! Как у неё хватило смелости? Кто он?
— Милый, тебе всё видно? — она с улыбкой поворачивается ко мне, — смотри внимательнее!
Мужчина соскальзывает по её телу вниз, одновременно стягивая на пол остатки Иришкиного наряда. Она поднимает одну ногу, чтобы помочь ему сделать это. Нога так и остаётся поднятой, — незнакомец поддерживает её на весу. Что он там делает? Он всё ещё на коленях. Ирка ставит ногу на кровать. Это слишком широко, теперь этот мужик должен всё видеть! — Да он и видит. И не только видит, судя по тому, что Ирка руками прижимает его голову к себе. Он ведь лижет её! Все Иркины сладкие прелести! Я опять задёргался.
— Извини, дорогой, мы увлеклись, а ты ничего не видишь, — с этими словами она заставляет незнакомца встать.
Теперь я могу его рассмотреть. Ничего особенного: невысокий, чуть выше Ирки, темноволосый, с ничем не примечательным лицом. Не атлет, конечно, но фигура нормальная, одет просто, как оделся бы я сам — в свитер и джинсы. Этими джинсами, как раз и занялась моя благоверная, пока он снимал свитер. Решили, видимо, восстановить равновесие в одежде, хотя контраст голого женского тела на фоне одетого мужчины, был очень острым. Ирка успевает включить торшер. — Правильно, теперь я ничего не пропущу из этого спектакля.
Она садится на кровать рядом со мной. Я уже знаю, что будет дальше, но не нахожу в себе сил закрыть глаза. И, когда незнакомец, влекомый взмахом её руки, не спеша приближается к ней, покачивая немаленьким, стоячим членом, я продолжаю смотреть. Ирка очень удачно расположилась, она может наблюдать за мной, а я за ней. Мужчина останавливается перед ней, Ирка переводит взгляд на его орган, который уже всего в нескольких сантиметрах от её лица. Я чувствую, что ей не терпится попробовать этот инструмент на вкус, но она не спешит. Я смотрю на мужика, но я его не интересен, — он всецело увлечён Иркиными манипуляциями. А она провела ладошками по мужским бёдрам, по животу, и начала медленно ласкать его пах, не прикасаясь к гениталиям. Это очень мучительная ласка, даже для меня, прекрасно знакомого с Иришкиными привычками. И мужчина начинает выгибать спину, пытаясь сократить расстояние между головкой своего члена и женскими губами. — Как я его понимаю, как бы мне хотелось самому погрузиться в эти губы. Мельком я вижу, как с головки моего члена падает на живот мутная капелька. — Я перевозбуждён.
А Иришка не хочет мучить одноклассника, ей интересны только мои муки. Она уже двумя руками держит его за яйца, перебирая их, но смотрит мне в глаза.
— Милый, ты знаешь, мне так хочется ему отсосать, — она улыбается, видя моё возбуждение, — о, я вижу, что и тебе этого хочется! Ну, кивни! — Я покорно киваю.
— Тогда смотри! — и она, чуть наклонившись, высовывает язык и проводит им по блестящей головке члена её друга. Мужчина стонет. Я тоже.
— Замечательный вкус, — Ирка коварно улыбается, — но он такой большой, я не уверена, поместится ли он у меня во рту?
Она сжимает в ладони ствол его члена, слега подрачивая. Второй рукой мнёт и оттягивает свой сосок. Потом медленно насаживается ртом на орган мужчины, выпускает его, оставляя следы помады на его тёмной коже. Вот и всё во рту моей супруги побывал чужой член, который теперь блестит от слюны. Я хочу, чтобы она не останавливалась, чтобы сосала, пока он не зальёт её с ног до головы. Я ловлю Иркин взгляд. Она вновь раскрывает рот, и глядя мне в глаза делает минет этому своему корешу, помогая себе рукой. И ни капли стыда я не вижу. Волосы падают ей на лицо. Мужчина, жестом заправского порно актёра, отводит их в сторону, чтобы я не пропустил ни одного мгновения его развлечений. Ирка сжимает мой член и тоже дрочит. О, как хорошо! Я кончаю!
— Ну вот, посмотри, что ты наделал! — я послушно приподнимаю голову. Весь живот и вся грудь у меня залиты, потрудился на славу.
— Я-то думала, ты до конца досмотришь! Придётся нам в соседнюю комнату уйти, — она, не выпуская из руки члена, посмотрела на меня, — что не надо?
Я отчаянно мотал головой. Мне хотелось продолжения. Ещё чего удумала, — «в другую комнату» она уйдёт! И так не известно, сколько этот друг сидел там. И что они делали до моего прихода, кстати? — Эти мысли заставили вновь зашевелиться мой отработавший, казалось бы, отросток. Видимо, дух разврата, царящий в нашей спальне, вдохнул в меня новые силы.
— Ну что ж, убедил, — Ирка тоже смотрела на мой поднимающийся конец, — только музыку выключим, чтобы тебе всё слышно было?
Да, без музыки стало слышно всё: и тяжёлое дыхание Иркиного партнёра и её причмокивания, поскольку она опять взялась ему сосать, и скрип двери. Я поднял глаза. На пороге спальни стоял второй мужик! ГОЛЫЙ! — Так вот в чём дело! — Она их музыкой вызывает. Сколько их там ещё? Я что-то замычал.
— Да знаю я, знаю, — она встала с кровати навстречу вошедшему, — они друзья. Нам показалось, что так будет намного интереснее!
Второй был намного крупнее и симпатичнее первого. Да и хозяйство у него было посолиднее. Даже посолиднее моего. Хотя раньше, мне бы и в голову не пришло, сравниваться концами с кем бы то ни было. Кстати, хозяйство его было в полной боевой готовности. За это самое хозяйство Ирка его и схватила тут же. Он ответил ей поцелуем в губы, обхватив за талию. Первый подошёл сзади, и теперь они зажали Иринку с двух сторон. Я видел лишь спину первого, но судя по движениям их рук, и сдавленному дыханию супруги, понимал, что там сейчас очень горячо. Некоторое время они так и стояли, потом Ирку толкнули на кровать, она села спиной ко мне, а эти двое начали своими хуями тыкать в её лицо. Она хрипло смеялась и ловила их руками. Видимо, поймала, потому что они чуть поуспокоились, а Иркины локти синхронно задвигались. Оба сосредоточенно следили за её манипуляциями. Дыхание всей троицы участилось. У меня встал. — Было от чего. Но анализировать свои ощущения я даже не пробовал. Я только надеялся, что Ирка меня отстегнёт всё-таки.
— Подождите, — задыхаясь, сказала Ирка, — вы мне рот порвёте. Мне надо лечь.
Он поползла от них по кровати. Там, где она сидела, осталось мокрое пятно в форме её промежности. Далеко уползти ей, впрочем, не дали. Её поймали, когда она проползала на четвереньках в районе моего живота. Первый схватил её за попку, а второй, обойдя кровать, встал надо мной перед её лицом. Теперь следить за происходящим я мог только по звукам, поскольку из моего положения мне было видно только волосатую мужскую жопу. А вот звуки говорили о том, что Ирке благополучно засадили. Сначала она очень глубоко вздохнула, а потом активные чавкающие звуки возвестили, что половой акт начался. Учитывая, сколько из неё натекло, процесс не должен затянуться. Правда, рот ей быстро заткнули чем-то большим. Я даже догадывался чем. Но даже это не мешало ритмично стонать. Втроём они здорово раскачали кровать. Зато, я периодически чувствовал прикосновение её раскачивающейся груди, к своему члену. Я даже приподнял бёдра, надеясь на взаимность с её стороны. Но Ирка слишком перевозбудилась, чтобы обратить на это внимание. Её натягивали на два конца абсолютно чужие нам люди, в то время как её муж терпел невыносимые муки, глядя на всё это.
Неожиданно, впрочем, для меня ожиданно, — Ирка громко замычала и стала извиваться на рвущих её членах, — оргазм даже свалил её на мой живот, прямо в лужицы подсохшего семени. Ей было уже не до минета, она стонала во весь голос, руками рвала покрывало и продолжала кончать под непрекращающимися ударами члена. Через её потное тело я чувствовал эти беспощадные толчки в глубине её живота.
Постепенно она затихла, но мужчины были неудовлетворенны. Ещё не пришедшую в себя толком Иринку, в четыре руки подняли с меня, я даже не успел насладиться теплом её груди. Тот, что минуту назад долбил её влагалище, опустился ниже и стал облизывать, судя по звукам её щель. Второй опять занялся её губами.
— Подождите, — сказала она хрипло, — я хочу, чтобы вы поменялись.
Оба с энтузиазмом отнеслись к её предложению. Он так и осталась на коленках покорно дожидаться самцом. — Словно сука, в ожидании кобеля. Мутными после оргазма глазами она смотрела на меня. Нет, стыдно ей не было. В её взгляде я увидел лишь желание кончать снова и снова, безразлично от чьих рук, ртов и членов. Но что-то пошёл мне навстречу, — Ирку подняли на ноги. Один из незнакомцев встал у меня над головой, прислонившись к стене; второй, я хорошо это видел, обойдя мою супругу сзади, ковырял пальцами у неё между ног. Пальцы его масляно блестели в свете торшера. Теперь я мог лицезреть акт во всей его красе. Я смотрел, как Ирка деловито приняла в рот блестящий от её смазки орган, как мужчина подхватив её под груди начал бессовестно их мять. Мне не было видно, как второй, с большим концом, запихивал его в мою жену, но как Ирка застонала, впустив этот шланг в своё лоно, я отлично слышал. У неё даже слюна закапала мне на лицо, так резко этот друг засадил ей. Я видел его волосатые яйца, ритмично раскачивающиеся в такт их движениям и хлопающие Иришку по бритому лобку. Всё, что я видел до сих пор в различных порно фильмах, не шло ни в какое сравнение с тем, что разворачивалось сейчас, в мой день рождения, у меня на глазах. И всё это, при деятельном участии моей любимой. Могло ли мне когда-нибудь, даже в фантазиях представиться такое? Мог ли я подумать, что два незнакомых мне мужчины, так спокойно и цинично, будут брать мою Иришку в моём присутствии.
На этот раз не выдержал тот, что стоял надо мной. Сначала он застонал в полный голос, потом притянул к себе Иркину голову и задёргался. Я отлично представлял себе всё, что он сейчас испытывает, в искусстве отсасывания с моей девочкой мало кто мог сравниться. Что она обычно вытворяла языком, как высасывала всё, до последней капли.
Я видел, как заходило ходуном её горло, как она честно старается проглотить всё, но, видимо, даже ей это не под силу, — теперь мне на лицо падали тяжёлые, горячие капли спермы. Я даже не успел отвернуться. Только закрыл глаза. А Ирка всё продолжала постанывать, — тот, с огромным концом, всё трахал и трахал податливое лоно моей жены.
Я почувствовал, как Иришка опустилась на колени, и разлепил один глаз. Она просунула руки мне под голову и возилась с застёжкой моего кляпа, ни на секунду не переставая подмахивать долбящему её сзади. Кляп отлетел к стене, а Иришка, прижавшись ко мне всем телом и содрогаясь от толков, поцеловала меня в губы. Всё, что она не проглотила, она донесла до меня, чтобы и я разделил её восторг от вкуса чужого семени. Но я ответил на поцелуй. Мне в рот потекла тягучая, вяжущая жижа, чуть солоноватая на вкус и слегка разбавленная Иркиной слюной. Язык и нёбо мне тут же залепило это клейкое вещество. Ну и коктейль, подсунула мне любимая! Пришло бы мне в голову, когда я сидел на совещании, каких-то пару часов назад, что ночью я стану целовать в губы собственную жену в обконченные посторонним мужиком губы? И каждый раз, когда я кончаю ей в рот, она терпит всё это? Я вспоминал, как она слюняво сосала его конец, как он дёргался и стонал, сливая ей в рот то, что я теперь вынужден глотать под нажимом Иркиного языка. А то, что не попало ей в рот и осталось на носу, щеках и губах, она сейчас остервенело размазывала по моему лицу.
Ирка распласталась у меня на груди, прогнув спину, чтобы самец за её спиной мог свободнее овладевать ею. Даже наш поцелуй поддавался ритму его ударов. Я слышал, как он монотонно стонет на низкой ноте, как мокро хлюпает его дубина во влагалище моей девушки, как тяжело шлёпают по её телу яйца этого оплодотворителя и как с шумом вырывается горячий воздух через её нос. Своим членом, выгнувшись дугой, я старался потереться об Иришкин живот, если бы мне это удалось, я бы кончил в один момент. Возбуждение было диким. Не только у меня. Ирка, словно в забытьи впилась в мои губы. Она уже не целовала, она кусала меня. Ещё чуть-чуть…
Они кончали долго и сильно. Сначала взвыла Иришка, выплюнув мой язык, задёргалась на пронзающей её елде. Видимо, спазмы в её влагалище ускорили процесс, потому что с тигриным рыком, друг за её спиной начал разряжаться прямо в неё. Он оторвал её лёгкое тело от меня и прижал к себе. Ирка болталась в его руках, как тряпичная кукла, не прекращая стонать. Чуть позже, вылив всё, он отпустил её безвольное тело, и она дрожа и задыхаясь упала вновь ко мне на грудь.
Глаза мои были залеплены спермой, поэтому я не видел, что происходит в комнате, да меня, по правде, это и не беспокоило. Я волновался за Ирку. И даже не потому, что её только что отимели вдвоём на протяжении часа. Я думал, — не мог ли ей что-нибудь повредить внутри этот, с елдой? Я бы обнял её, если бы мои руки не были надёжно закреплены на прежнем месте. Дыхание её постепенно восстанавливалось. Она подняла голову и с нежностью посмотрела на меня.
— Хочешь? — голос был хриплый.
— Спрашиваешь! — так же хрипло ответил я.
Она снова поправила мне подушку и развернулась лицом к моим ногам. Какое-то время устраивалась, пока я, как зачарованный разглядывал её красную, раздроченную огромным хуем, и залитую спермой щель. Ей хотелось ласки, которую мог дать ей только я. И когда она прижалась своими складочками к моему лицу, я, захлёбываясь и размазывая по щекам её соки, смешанные с обильным семенем чужака, начал облизывать и сосать всё, что попадало под язык, глотая терпкую влагу. Второй раз за сегодняшний вечер я пил сперму незнакомых мне мужчин. И это дарило немыслимое наслаждение. Я слизывал остатки чужого вкуса и представлял, как только что толстый и длинный чужой член вспарывал эти прелести своей тупой скользкой головкой и брызгал в мою девочку, не думая о последствиях. Могло ли его что-то волновать? Он хотел поиметь мою Иришку, — и он её поимел, так и должно быть. И это было самое приятное.
Хотя нет, самое приятное делала мне сейчас она. Мой многострадальный орган погрузился в горячий Иркин рот, где до меня проложили себе дорогу и даже оставили свои следы, два самца. Но они ушли и теперь эти прекрасные нежные губы снова полностью принадлежат мне. Она сосёт меня ничуть не хуже, чем предыдущих. А я сосу её половые губы и клитор, я хочу, чтобы она кончила сегодня от меня так, как сегодня ещё не кончала. Ещё немножко. Да, соси! Ещё! ЕЩЁ!!!