Прекрасная чертовщина
Я просыпаюсь рано утром в своей кровати. За окном уже светло, солнечный свет пробивается сквозь полупрозрачные шторы. Как ни странно, я выспался и чувствую себя полностью отдохнувшим, как в детстве. Не знаю откуда, но я знаю, что рядом со мною, под одеялом, лежит девушка. Я смотрю перед собой и чуть вправо — одеяло скрывает под собой её тело. Я не знаю, кто она и как она тут очутилась, я даже поворачиваю лицо в противоположную сторону, чтобы раньше времени не увидеть ничего лишнего. Я, как и она, лежу на спине, по шею накрыт одеялом. Я обнажён, хочу думать, что и она — тоже. Девушка лежит не шелохнувшись, и, кажется, как и я — на
спине.Я действую на ощупь. Ладонь правой руки веду чуть в сторону — вон она, её ладошка, мягкая и тёплая, кисть и, кажется, локоточек. Выше вести свою руку мне неудобно, поэтому я осторожно протягиваю руку вперёд и прикасаюсь к её левой груди. Я полностью превращаюсь в осязание. Чашечка женской груди оказывается в моей ладони, сосок скользит между моими пальцами. Да, она точно лежит на спине — её грудь расслаблена и мягко-разлита, как тёплое желе.
Свою правую ногу, медленно и осторожно, я двигаю вправо, пальцами чуть касаясь мягкой кожицы девичьей ступни. От щекотки ножка чуть вздрагивает — вот она, нижняя граница моей чудесницы, извините за столь нелепое сравнение. Я хочу и могу и дальше щупать ладонью невидимое мне тело, но вместо этого я накидываю одеяло себя на голову и лезу с головой под него.
Одеяло достаточно тонкое — сквозь него пробивается свет. Я могу видеть, но плохо, я не кот. Зато теперь к осязанию я могу добавить и обоняние. Я различаю силуэт обнажённого женского тела, его запах. Одеяло на даёт ему раствориться в воздухе. Вдохнув носом, я думаю, что девушка спала тут вместе со мной, а не только что забралась под него. Я сижу под одеяльцем, согнувшись в три погибели, ещё ниже, к самому девичьему животу, опускаю своё лицо…
Со стороны я могу напоминать коршуна, склонившегося над добычей, но она не моя пленница, не жертва, я её не держу, но девушка почему-то не уходит. Я чуть прикусываю упругую, тёплую кожу живота, кручу лицом, выписывая языком по коже замысловатые зигзаги. Мои руки расставлены в локтях, словно бы я собираюсь сыграть на живом пианино. .оrg Левая рука поглаживает мягкий живот, круговыми движениями приближается к такой желанной и такой таинственной промежности. Рука натыкается на что-то мягкое и приятное. Шелковистое. Не отпуская левую руку, я веду лицо вправо, задевая щекой за лежащую грудь. Мои губы чуть покусывают и тянут сосок, левая рука смелее устремляется в глубины её женского естества. Пальцы ощущают теплоту и влагу…
Мой член уже вполне достаёт до моего живота, он уже совсем готов. Стараясь не скинуть одеяло, я вновь кладу девичье тело на спину, припадаю губами и языком к возбуждающемуся нутру незнакомки. Страсть обуревает меня, теряя голову, я вгрызаюсь губами и языком в манящую бездну наслаждения, помогаю себе уже обеими руками проникнуть глубже и глубже, женское тело чуть подрагивает, ножки расходятся в стороны…
Каждый раз я вижу разное. Иногда перед моим взором оказывается лицо Наташки, глуповатой, рыжей девчонки с прошлой работы, порой — образ жгучей брюнетки Татьяны Константиновны, моей, в некоторой степени, сослуживицы, бывает, что я вижу жену лучшего друга, а иногда — мордашку моей троюродной сестры, которую я видел всего пару раз в жизни, ну или лицо неведомой мне красотки, образ которой услужливо нарисовало мне моё воображение. У всех у них разная комплекция и строение тела, но это уже не важно, от мысли о том, что я только что с ними делал, а делал я то, что всегда хотел и о чём мечтал, у меня ещё сильнее немеет ниже пояса, чуть слабеют ноги, учащается дыхание, и всё, что я держал в себе — всё устремляется туда, куда я и хотел направить всегда, когда их видел или просто думал о них. Всегда.
Я перекатываюсь на спину, держа видение за руку, вытираю пот со лба, успокаиваю дыхание. Закрываю глаза и засыпаю, чтобы вновь проснуться и увидеть всё тот-же сон…