Правильный отпуск

Одинокую женщину в легком платье, стоящую на опушке березовой рощи, я вижу издалека. Метров за пятьдесят съезжаю на обочину и медленно качусь к ней. Женщина вздрагивает, нервно поправляет бретельку и отступает на пару шагов, пропуская машину. Несколько секунд молча смотрим друг на друга. Наконец приоткрываю стекло и рявкаю:

— Ваши документы!

Женщина вздрагивает и умоляюще смотрит на меня, но я не собираюсь ей помогать. Так ничего и не поняв, она все же послушно протискивает в щель паспорт.

— Тааак… Алина Петровна… Так… прописана… угу…

Сую паспорт в карман.

— А что это

вы здесь делаете, барышня, в таком странном месте? Вы что, шлюха дорожная?

Женщина судорожно оглядывается, словно впервые поняв, где находится. Отчетливо видно, как она дрожит. Ну а то, страшновато конечно. Но и деваться-то некуда.

Забавно вживую наблюдать за человеком, с которым так долго и откровенно общался, но только в сети и по телефону. Алина явно волнуется. Она даже не до конца уверена, что я тот, кого она ждала. Ну, а я не тороплюсь развеять ее смущение, наслаждаясь моментом.

— Ну! Что стоишь-то?

— Я жду своего господина, — униженно лепечет женщина.

— Что-что, не слышу, сюда говори! — приоткрываю окно так, чтобы Алина могла просунуться, и маню ее пальцем. Женские локоны скользят по стеклу и наполняют салон легким ароматом.

— Я жду своего господина, — покорно повторяет Алина и замирает, опустив лицо.

— Так ты похотливая сука что ли? — продолжаю глумиться над жертвой, приподняв ее лицо за подбородок и заставив смотреть в глаза. Я знаю, что женщина под платьем абсолютно голая, и не сомневаюсь, что ее мокрая щель уже изнывает от унизительного возбуждения.

— Да, господин… я ваша сука господин…

Ну что же, теперь ты попалась. Большим пальцем играю с пересохшими женскими губами, а потом засовываю палец Алине в рот.

— Давай, сиськи вываливай, сучка.

Не прекращая старательно сосать, женщина спешит стащить с плеч бретельки. Вскоре упругие груди уже болтаются в салоне, понукаемые моими шлепками и пощипываниями. Зачетные дойки, живьем не хуже, чем на фотографиях.

— Стой как стоишь, шлюха! — грозно приказываю я и выхожу из машины. Не торопясь подхожу к роскошной заднице своей дрожащей пленницы. Алина выглядит восхитительно беспомощно. Обожаю это ощущение — когда просовываешь руки под юбку, кладешь ладони на обнаженные бедра и медленно скользишь вверх, поднимая ткань и ощущая трепет покорного женского тела, готового отдаться победителю. Прекрасная попка, очень такие ценю. Гладко бритый лобок, хорошо. Ну и конечно — по ногам уже течет, ах ты сучка похотливая. Два пальца входят в мокрую пизду как в тающее масло. Туда, обратно, еще разок. Ага, шлюха подается навстречу и уже повизгивает от похоти? Надо бы отшлепать ее за развратность. На мои чувствительные хлопки по сочной заднице Алена отзывается восхитительными ахами и член все настойчивей требует прекратить затянувшуюся с его точки зрения прелюдию. Да и то верно, пора развлечься.

За волосы выволакиваю поплывшую сучку из окна.

— Раздевайся, шлюха!

Алина беспрекословно стаскивает платье и остается в одних шлепанцах. Секундное колебание — куда положить платье. Вырываю из рук и бросаю под ноги.

— На колени, сука!

Вот картина, которую я так люблю — голая шлюха стоит на коленях, мокрая и дрожащая от похоти. Наслаждаясь предвкушением, вытаскиваю налившийся силой член и нарочито медленно иду к добыче.

— Где должны быть руки у сучки! — пощечина, звонкая, не столько для боли, сколько для унижения. Вот так, руки за спину, рабская покорность и старательно раскрытый рот.

О, дааа! Войти в рот покорной сучки, держать ее за волосы и насаживать на член — так должно начинаться хорошее путешествие. Алина молодец, старательно работает губами и не пытается сопротивляться, даже когда давится глубоко проникшим членом. Ну что же, она вполне заслужила свою порцию удовольствия.

— Подъем, шлюха, руки на машину!

Как же она ждет ебли, как старательно прогибает спину и разводит ножки, ммм. Не могу удержаться, снова хочется отшлепать эту текущую самку. Вскрики вперемешку со сладострастными стонами, горящие ягодицы — что может быть более возбуждающим. Наконец вхожу сзади так, что Алина едва не падает. Хватаю ее за волосы, и ебу уже не сдерживая себя.

— Аааа, я ваша шлюха, господин… я ваша шлю… ааа… господин, я ваша похотливая блядь… — сука умеет распалять и распаляться, эти вопли я много раз слышал по телефону, но они все так же заводят своей животной искренностью.

— Нна, шлюха, нна! — прекрасная скачка на бешеной кобылице — сильно тяну за волосы, член до упора, ладонью резко по заднице — Нна, ссука, получи!

Ее выкрики становятся все более бессвязными и наконец переходят в оргазменный вой. Женщина вскидывает бедра и бесстыдно визжит, по ногам пробегают судороги, я чувствую, как она валится вниз. Удерживая сучку за волосы, ставлю на колени и начинаю изливать на нее свои запасы, разукрашивая спермой перекошенное оргазмом лицо и призывно торчащие сиськи.

Славно оттраханная шлюшка старательно чистит языком член.

— Утрись платьем, сучка, оно тебе больше не понадобится, — я удовлетворен и расслаблен. Позволив женщине вытереться, выбрасываю ее платье в сторону. Легкий вздох удивления — да, поедешь на юг вот так, в чем мать родила, все что нужно купим по дороге. Хотя, нет, кое-что тебя там уже ждет. Открываю заднюю дверь, и голая Алина забирается на застеленное пушистой шкурой сидение, длинная шерсть щекочет обнаженные ягодицы и все еще влажную промежность. Пока сходил облегчиться, сообразительная сучка уже застегнула ошейник и меня встречает мелодичный звон цепочки поводка. Сажусь за руль, женская ладонь гладит мое плечо.

— Спасибо, господин!

Глаза Алины светятся, ласкаю ее лицо и она ластится как котенок.

— Я буду хорошей шлюхой, господин!

Послушная чувственная сучка на заднем сидении, голая и счастливая — что еще нужно для правильного отпуска? Ах, да, еще солнце и море. Вперед, завтра уже будем там.

* * *

Грубоватая бесформенная хозяйка дачи удовлетворенно помусолила в потных руках купюры и практически сразу уехала в город, оставив на прислуге дочку Катю. Ну, хитростей не много — холодильник, плита, туалет во дворе. Люблю дикарские условия, гостиницы — скукота. К черту кондиционеры и евроремонты, к черту телевизоры и компьютеры. Мы имеем ровно то, что хотели — изобилие дикого моря, вина, фруктов и секса.

Алина ненасытна, она вырвалась из своего житейского круговорота всего на пару недель и стремится оторваться до полного бесчувствия. Солидная дама на солидной должности — а сейчас забывшая обо всем похотливая и счастливая шлюха. Стащила из машины свою любимую мохнатую шкуру и может часами валяться на ней в ногах, сладострастно вылизывая мне каждый палец ступни. Алина прирожденная соска, словно в детстве у нее слишком рано отобрали эту игрушку. Подтягиваю сучку за ошейник и позволяю лизать яйца. Она делает это артистично, эротично прогибаясь и демонстрируя мне свою классную задницу.

— Ладно, шлюха, можешь пососать — милостиво разрешаю я.

Алина всегда старается как в последний раз, отсос в ее исполнении как произведение искусства — от него не только млеет член, но и наслаждаются глаза. Монотонно покачивающаяся женская головка, влажные губки, старательный язычок, ласковые ладони — если рай не таков, то зачем мне рай?

Перемещаюсь на кровать и заваливаю мокрую шлюшку на себя. Мы уже не так голодны, как в первые пару дней и способны не только исступленно рвать друг друга на части. Член изнывает в жаркой глубине, руки никак не наедятся сочной плотью женской задницы, губы не могут придумать, как одновременно впиваться в ее охающий ротик и засасывать ее возбужденные соски. Алина любит, когда я сильно держу ее за волосы, когда второй рукой сковываю ее кисти за спиной.

— Я ваша шлюха, господин, я ваша послушная сучка — она снова стонет свои любимые мантры — они так же однообразны, как и возбуждающи. Такие эмоции не передать словами — а значит изобилие слов бессильно и бесполезно, здесь правят вздохи и спазмы, оттяжное сладострастие и невидимые токи. Начало нашего совокупления словно горячее море, но чем дальше, чем больше оно напоминает полет, полет не над землей, а куда-то в космос.

— Катька подсматривает — шепчу Алине и она удовлетворенно мурлычет. Специально приподнимаю свою шлюшку, чтобы лучше были видны ее прыгающие сиськи, засовываю пальцы ей в рот, шлепаю по заднице. Присутствие наблюдателя нас раззадоривает.

Но и девчонка явно не промах — не зря же ручка под халатик полезла. Ну точно, она на нас дрочит! рассказы эротические Катька начинает заметно извиваться, вторая рука уже мнет грудь — девка не лишает себя законных радостей, молодец. Но я-то тоже люблю поиграть — фиг тебе, а не кончить сейчас, подглядывая. Укладываю Алину себе на грудь, мы продолжаем нежиться, но бурную фазу оставляем на вечер, после купания.

* * *

После ужина Алина отправляется в комнату, готовиться к вечерним развлечениям, а я решаю задержаться и потроллить Катьку. Девушка на кухне моет посуду. Увидев меня, сразу услужливо поворачивается:

— Вы что-то еще хотите, Сергей Сергеевич?

— Ничего особенного. Просто зашел поинтересоваться. Что, Катерина, нравится тебе смотреть, как мы ебемся? — нарочито ленивым голосом ошарашиваю прислугу.

Прекрасная сцена — у девки перехватило дыхание, тупо смотрит на меня как кролик на удава.

— Что молчишь, нравится, спрашиваю?

— Я не… Сергей Сергеевич… почему…

— Придумываешь что соврать? Так это напрасно.

У Катьки в голове явно полный бардак, ничего осмысленного придумать она не способна. Под моим требовательным взглядом девчонка быстро сдается и заливается причитаниями:

— Простите меня, Сергей Сергеевич… Я нечаянно… Случайно увидела… Я больше не буду… Никогда… Правда, никогда не буду…

— Что, и мастурбировать во дворе больше не будешь? — наношу я следующий удар. И он снова достигает цели. Девке не понять, что для меня это всего лишь развлечение, она уже основательно струхнула.

— Пожалуйста, Сергей Сергеевич — голос ее срывается, Катька в панике — Пожалуйста… Я больше никогда не буду… Пожалуйста… Простите меня… Не говорите маме… — ага, уже до слез дошла.

— Придется тебя наказать.

Катька сжимается, словно ожидая удара, и лишь тихонько всхлипывает. Выдерживаю томительную паузу.

— А ну, снимай трусы.

Глаза у девки натурально округляются.

— Ой… А… Мне нельзя… Сергей Сергеевич, нельзя мне… Катька прикрывается руками, словно я сейчас начну сдирать с нее халатик.

— Заткнись и делай что приказано — я неумолим. Полминуты молча давлю провинившуюся девку взглядом и она ломается.

— Пожалуйста, Сергей Сергеевич… Я не могу… На мне нет трусиков…

Катины руки медленно опускаются вниз, голова обреченно опущена. Похоже, она ждет, что сейчас ее натурально выебут. И что-то мне подсказывает, что при всем ее страхе, девка была бы не против. У меня другие планы на вечер, но почему бы не поиграться с такой сладкой добычей. Протягиваю руку и берусь за вырез халата. Катька задерживает дыхание и смешно напрягается, распрямляясь по стойке «смирно».

— Ходишь как шлюха значит, это мне нравится.

— А ну повернись, руки на стол.

Катерина выполняет приказ медленно, словно оставляя себе какой-то шанс. Но она и сама не знает, чего хочет, о каком сопротивлении тут может идти речь.

— Прогнись… ниже… еще ниже…

Поддавливая на поясницу добиваюсь любимой позы с бесстыже выставленной задницей. Нет времени как следует поглумиться и довести девку до похотливого скулежа, поэтому просто закидываю на спину подол халата и поглаживаю голую девичью попку. Этого уже достаточно, чтобы на ее кожу табуном высыпали буйные мурашки. Катька начинает слегка двигать задом и как бы невзначай подраздвигает ножки. Ах ты маленькая развратница. Пробую пальцами пизденку — ну точно, мокрая же уже, она меня хочет. Ну уж нет, придется подождать. Наношу первый шлепок по заднице.

— А! — девушка резко вскрикивает от неожиданности.

— Не «а», а «простите пожалуйста» — назидательно отвечаю я и на ношу следующий шлепок.

— Простите пожалуйста Сергей Сергеевич, я больше не буду! — торопливо повторяет Катька.

— Будешь, маленькая сучка, будешь. Еще удар. — Ты будешь подсматривать, а я буду тебя за это наказывать. Шлепок. — А называть нас теперь будешь «господин» и «госпожа», поняла, сучка?

— Поняла.

Шлепок посильнее

— Как ты сказала?

Молчание, еще шлепок.

— Я поняла, господин, простите — все-таки массаж ягодиц прибавляет ума.

— Вот и хорошо. И еще — дрочить теперь будешь только по моему приказу, понятно?

— Слушаюсь, господин!

Голос Катерины неожиданно повеселел, похоже я угадал и такая игра ей нравится.

— На колени, сучка.

Девка быстренько разворачивается и плюхается передо мной.

— Целуй руку и благодари за воспитание.

Катька с благоговением прикасается губами к моей ладони и заискивающе смотрит в глаза.

— Спасибо что наказали меня, господин.

Ну, с фантазией пока слабовато, но лиха беда начало, обучается похоже неплохо. Засовываю ей палец в рот и девка послушно начинает сосать. Приятно, но меня ждет моя шлюха.

— По вечерам мы ебемся куда интереснее — недвусмысленно сообщаю Катьке на прощание, похлопывая ее по щеке.

* * *

Алина любит порку. Вообще порка — один из самых тонких инструментов общения с похотливой сучкой. Кого-то поражает физическое воздействие, кого-то эмоциональное унижение, кто-то вообще панически боится, но равнодушных нет. Мазохистки, подвинутые на боли, мне не нравятся, и синяки на женском теле меня совсем не возбуждают. Но не люблю и баб, которые корчат из себя недотрогу — такая обычно не только капризна, но и совсем не умеет отрываться, с ней уныло. Боль, правильно вплетенная в секс, помогает достичь улетного возбуждения — и мне нравятся сучки, которые это умеют. Реакция Алины как раз в моем вкусе — порка как лучший способ оторваться от банальности и оголить нервы и похоть. И по вечерам сучка

получает сполна.

Моя секс-игрушка никогда не знает, что именно уготовано ей сегодня. Только приветствует господина всегда одинаково — уже надела кожаные браслеты, закрыла глаза повязкой, и пристегнула цепь к поводку. Дрожащий огонь свечей придает демоничности. Я уже изрядно возбужден — хорошо поиграли днем, на закате сочно ебал суку в рот на морском берегу, да и наказание прислуги тоже неплохо завело. Поэтому покорную шлюху, стоящую на коленях с плетью в зубах и руками за головой, хочется оттрахать резко и безжалостно. Руками глажу, мну, щипаю женскую плоть. Все остальное приходит внезапно, заставляя сучку дрожать от предчувствия и вскрикивать от неожиданности. Ласка… удар плети по спине… снова ласка… пощечина… Ногой дрочу мокрую пизду и унизительно скулящая шлюха бесстыже пытается насадиться на ступню.

Приковываю сучку руками к решетке кровати у нее за спиной и грубо ебу в рот, натягивая за волосы. Член проникает глубоко, жертва прижата к решетке, давится и судорожно вдыхает, когда хуй с чмоканьем покидает рот. Но пока я членом размазываю по ее щекам слезы, шлюха должна успеть выкрикнуть что-то самоуничижительное, не повторяясь.

— Я ваша шлюха, господин!… Член снова таранит глотку… — Я ваша похотливая блядь!… Да, шлюха, да, получай… — Я ваша хуесоска!… Голова у сучки уже кружится, мысли путаются, вот она сбивается — и получает обжигающий удар плетью по сиськам. Еще… и еще… Алина кричит в голос — но это не сухие крики боли, а похотливый вой течной суки. Затем тишина, только кончик моего пальца легко поглаживает склизкий клитор. Вот эту пытку она терпеть совсем не умеет. Уже через минуту Алина натурально рыдает, бьется в оковах и умоляет господина выебать ее как ему только заблагорассудится. Не прекращая дразнить шлюху, плюю ей в лицо, даю пощечину — но все это лишь распаляет сучку еще больше, она уже где-то в другом мире.

Отстегиваю окончательно поплывшую шлюху, за волосы поднимаю с колен и перекидываю через решетку кровати. Крепко мну несправедливо забытую задницу. Алина слезливо скулит, когда я порю ее, не прикасаясь. И сразу успокаивается, когда физически чувствует властную руку — натягивающую поводок, схватившую сучку за волосы или просто лежащую на спине. Копошусь пальцами в выставленной напоказ пизде, опять доводя шлюху до блядского визга… И снова плеть, посильнее чем прежде… Когда я наконец вхожу в нее сзади, Алина в чувственном припадке начинает биться головой о постель и бессвязно восклицать рабские мантры покорной сучки. Красная от порки горячая задница ходит ходуном, женщина плохо сдерживает жажду податься мне навстречу — она знает, что темп определяю только я и за лишнюю самодеятельность накажу.

— А ну, блядь, на колени быстро! Руки за спину!

Ошалевшая от страха девка немедленно плюхается на пол, я связываю ей руки и пинком заставляю ползти вплотную к Алине. Мне уже все равно, что они думают, я хочу ебать обеих и с рычанием засаживаю хуй поочередно в Алине в пизду и служанке в рот. Катька покорно стоит с открытым ртом, между ее грудями живописно текут слюни. Это зрелище окончательно срывает мне крышу, взрываюсь в горячей глубине Алины и смачными ударами вбиваю сперму в женское лоно. Последние капли сбрасываю ей на ягодицы, заставляю Катьку слизать их, а потоми и облизать мой уставший член.

Перевозбужденная Алина все еще не кончила. Заваливаю Катерину на кровать и приказываю Алине усесться ей на лицо. Шлюхе не нужно повторять дважды, похотливо улыбаясь она хищно подминает под себя связанную девушку и за волосы поднимает ее голову:

— Лижи мне, лижи свою госпожу, сучка!

Алина уже осатанела от похоти и поэтому настойчива — своей мокрой пиздой она извозила все лицо беззащитной жертвы. Служанка лишь бессвязно стонет, но чувствуется, что старается.

— Да, маленькая блядь, да… работай, работай шлюха!

Воспользовавшись Катькиной беспомощностью, засовываю пальцы в ее мокрую пизду. Очень приятная инспекция — горячо и тесно. Дрочила, конечно, не послушалась приказа — ну так приказ для того и давался, чтобы она чувствовала возбуждающую вину за свое всепобеждающее блядство. Служанка тихо извивается от моего вторжения, и в это время Алина выходит на вершину блаженства и начинает бешено вскидывать задницу, звеня цепью и визжа на высокой ноте. После чего заставляет покорную девушку тщательно вылизать вытекающие из лона соки, перемешанные с моей спермой.

Мы валяемся уставшие и удовлетворенные, теперь время для маленького шоу. Голая Катька с перемазанной мордашкой сидит в кресле, бесстыдно задрав ноги на подлокотники, и мастурбирует, а мы с Алиной насмешливо наблюдаем, как послушная служанка выполняет приказ. Чрезмерная новизна ситуации слишком смущает нашу пленницу и она никак не может кончить.

— Давай-ка поможем этой потаскушке.

Крепко беру служанку за волосы и взасос целую сладкие губки. Кручу ей соски, шлепаю ладонью по пизденке. Алина трахает девчонку рукой и умело доводит скулящую жертву до яркого оргазма.

Ползающая по полу служанка уже протерла влажные пятна обрывками ночнушки и теперь преданно целует наши ноги. Шлепаю Катьку по мокрому заду и выставляю за дверь.

— Сладких снов, сучка. И смотри у меня, не смей дрочить без разрешения!

— Слушаюсь, господин.

Да уж, знаю я, как она слушается.

— Ох уж эта молодежь, один разврат на уме — делюсь с Алиной своими глубокими жизненными наблюдениями. Она блаженно улыбается и раскрывает объятья. Действительно, спать пора, впереди еще так много вкусного…

— — — — —