По мотивам Плутарха (1 часть: Стася)

    Некоторые героини моего жизненного романа вспоминаются не иначе, как обе сразу. Естественно, это те, с кем был секс формата ЖМЖ или «пара на пару». Но зачастую бывает и ассоциация друг с другом тех, кто ни сном, ни духом не ведал о наличии «коллеги по блокнотику». Иногда это связано с одним и тем же городом, откуда героини были родом, как в «Провинциальном диптихе». Иногда с совпадением возрастного диапазона и противопоставлением биографий, как в Лене и Лизе из «Не от мира

сего». А иногда совпадение возрастного диапазона означало еще и легкость, незакомплексованность, мимолетность (но не одноразовость) отношений, нацеленных лишь на получение удовольствия ни без каких внепостельных заморочек, как, к примеру, в этой сторьке про Стасю и Яну.

    В определенный период (вторая половина нулевых) моя работа была связана с частыми поездками в административный центр нашего субъекта федерации – город Эмск. По этой причине я не особо обращал внимания на анкеты моих землячек, жительниц города Энска, помня о том, как много частных и государственных организаций пользовались моими услугами как программиста, и как много учеников шкoл, учащихся техникумов и училищ, студентов вузов пользовались моими услугами в плане овладения компьютерной грамотностью, следовательно, малейшая неосторожность грозит мне палевом и ударом по репутации.

    Но анкета Стаси (я тогда и не знал, как ее зовут, а учетная запись скорее ассоциировалась со спортом и московской Олимпиадой, так как в ней было число 80, как выяснилось позже, это было годом ее рождения) меня привлекла и заставила после повторного просмотра и более внимательного чтения текста (фото не было) написать ей. Вроде бы стандартная анкета молодой девушки, ищущей серьезные отношения с перспективой брака. Но у меня возникло четкое впечатление, что если смогу заинтересовать и оправдать ее ожидания, то она не будет категорично против и встреч со мной. В графе «что меня возбуждает» в Стасиной анкете было написано «ум».

— Я мужчина, — улыбнулся я в ответ (то бишь поставил смайлик), — мне нравятся все виды, которые доставляют удовольствие мне и партнерше.

— А если ей только одно нравится, не настаиваешь на расширении?

— Предложить – предлагаю, как же без этого? Но чтоб настаивать, спорить, принуждать, портить из-за этого отношения – никогда.

— Удивительно, но ладно, так и быть, поверю на слово.

— Можешь не только на слово поверить, но и проверить. Не возражаю!

— Какой ты хитрый, — ответила Стася и поставила смайлик.

…Наконец, настал день (вернее, вечер, потому что Стася уходила с работы в 19 часов) встречи. Сижу в машине и жду в намеченном месте. Погода противная. Ранняя весна, холодно, моросит дождь, фонари еле-еле освещают силуэты укутанных в плащи и скрывающихся под зонтами редких прохожих. Одна из таких фигур подходит к машине, постукивает ноготками по стеклу передней правой дверцы. Открываю.

— DD?

— Да, я. Садись, Стася!

…Разглядел я ее толком уже на квартире, снятой, по забавному совпадению, в здании напротив ее места работы. А вот не надо было скрывать название конкретного салона, тогда бы не шла пешком к месту встречи, пусть не больше 10 минут, но все равно при такой мерзкой погоде приятного мало. Хотя, забегая вперед, скажу, что я никогда не забирал ее с места работы в силу конспирации, а традиционно она всегда подходила к тому самому месту встречи, где мы увиделись впервые.

    А выглядела Стася просто потрясающе. Высокая, стройная, улыбчивая, рыжеволосая и зеленоглазая, одетая в обтягивающее платье переливчато-изумрудного цвета, с веснушками-конопушками на миленьком курносом носике и щечках с ямочками. Выпили для сугрева… конечно же, не водку, а растворимый кофе и закусили магазинным рулетом. Рулет был вкусным, в отличие от кофе, и я пообещал Стасе, что в следующий раз заварю ей настоящий кофе по традиционному многовековому рецепту.

    Затем из кухни вышли, стали целоваться посреди комнаты. Платье у Стаси, видимо, было дорогим и/или единственным таким красивым, как только она почувствовала, что я пылу страсти стал мять ткань и проверять прочность изделия на изгиб, кручение и сжатие, отстранилась, сама сняла платье и бесцветные колготки, оставшись в миниатюрных, практически ничего не скрывающих лифчике и трусиках. Грудь у Стаси была невелика: полторашка максимум, но при стройности и даже можно сказать худобе тела смотрелась внушительно. Продолжаем целоваться и ласкаться, почему-то оставаясь в середине комнаты, прямо под яркими лучами люстры, и не делая попыток переместиться на траходром. Чуть погодя, уже с моей помощью, Стася лишается нижнего белья, и получается прямо кадр в жанре «ню» — полностью одетый мужчина рядом с полностью обнаженной женщиной. Впрочем, такие изыски уже не длятся долго. Когда я приступаю к сосанию ее сосков и тереблению пальцами чисто выбритой писечки, ощущая притягательность клитора и обильное увлажнение вагины, нижняя часть моего туловища, вне воли хозяина, начинает имитировать фрикции. Пора!

    Быстренько разоблачившись, возвращаюсь к моей юной любовнице, ждущей меня в центре комнаты. Еще один долгий поцелуй в губы, затем несколько быстрых с ее стороны, в мои щеки, шею, плечи, мне кажется, что сейчас она встанет на колени и будет сосать прямо тут, по какой-то причине игнорируя двуспальную кровать, которая вот уже сколько времени манит нас, но никак не добьется нашего благосклонного внимания. Но тут ей наконец-то везет: пробившись сквозь буйные заросли моего грудного меха, Стася целует один и другой мой сосок, затем тянет меня за руку к постели.

    Лежу как падишах наискосок кровати, подложив под голову и вторую подушку, чтоб лучше видеть, с каким старанием и нежностью Стася делает мне минет. Неутомим ее ротик, упорно ходящий вверх-вниз по упруго торчащему «нефритовому жезлу», пытаясь временами пропихнуть до горла, но поза для этого явно не подходяща. Неутомим ее язычок, выписывающий пируэты вокруг головки и по стволу, а при выпускании члена изо рта, лижущий яйца и ниже, но не доходя до ануса. Неутомимы ее губки, то в плотном охвате скользя вдоль члена, то целуя верхнюю часть бедер и нижнюю живота. Неутомимы ее руки, оглаживающие мои руки и ноги, пощипывающие мои соски, потягивающие мех на теле, легонько царапая ноготками живот и бока. И неподдельная нежность сквозит во взгляде, когда мы смотрим друг другу в глаза и ласково улыбаемся.

    Финал уж близок. Закинув мои ноги себе на плечи и просунув ладони под мои ягодицы, Стася в ускоренном темпе сосет. Она уже не тратит мгновения на обмен взорами и улыбки, ее ноздри раздуваются от страсти и желания получить долгожданную порцию спермы, теперь уже нижняя часть ее туловища непроизвольно елозит по простыне, имитируя фрикции.

-Аааррррхххх… — рычу я, изогнувшись вперед и пропустив пальцы в рыжие локоны вьющихся волос, чтобы прижать ее голову на секунду к себе и обеспечить требуемый «стой», так как не объяснял ей еще эту методику. Стася упорно желает продолжать движения и мне приходится применить силу для фиксации позы, а потом управлять ее головой для проделывания «давай». И когда я обессилено откидываюсь на подушки, отпустив ее голову, она, проглотив сперму и продолжая легонько посасывать на автомате, испытующе смотрит мне в глаза, как бы спрашивая, можно ли ей уже выпускать изо рта или надо держать подольше.

-Что-то я продрогла, — пожаловалась Стася, когда я потянулся к ней и попытался разжать сжатые бедра, — поставь чайник, попьем еще кофе, хорошо?

    Я зажег газ, поставил чайник и удалился на короткое время в ванную комнату. Когда вернулся, Стася сидела на кухне уже в платье.

— Холодно стало, — ответила она на незаданный вопрос.

— Надо было одеяло накинуть, — посоветовал я.

— Не до того было, — улыбнулась мило, — да ничего страшного, не переживай, сейчас согреюсь, — и стала греть руки, обхватив чашку с кофе.

    Что-то ее беспокоило, отвечала невпопад во время кофепития. В какой-то момент подняла подол, стала всматриваться. Я подумал, неужели синяк ей поставил, но вроде бедра я так сильно не тискал.

— Что такое, Стася?

— Я как кончу, меня прямо озноб начинает бить. Ты когда ушел, не догадалась лечь под одеяло, стала сразу одеваться. И вот, руки дрожали, задела ногтем колготки, они «поехали».

— Ты кончила??? Когда это? От минета?

— И от минета тоже, — смущенно улыбнулась Стася. – Когда долго целуюсь и ласкаюсь, я сильно возбуждаюсь, и тогда много не требуется для оргазма. А потом еще долго мне не хочется ничего, ни секса, ни ласк. Ты не обидишься, если я попрошу на этом сегодня закруглиться и отвезти меня? Я живу далеко, в … — и назвала не улицу в Энске, а село в нашем районе.

— Конечно, отвезу. И не обижусь. Как и говорил, всегда будет только то, что будет тебе по душе. Ты мне очень понравилась, и я очень тебе благодарен, Стася.

— Спасибо, DD! Мне с тобой тоже очень приятно и легко, будто десять лет тебя знаю.

-Тсс, только в другом месте не скажи. А то меня посадят за развращение малолетних.

— Да ладно, срок давности уже миновал.

— И то верно. Слушай, Стась, а ты не обидишься, если я тебе кое-что предложу?

— Что? Анал – ни за что, я тебе уже говорила про это.

— Нет, вообще не про секс речь. Я не знаю ни твоего размера, ни любимого фасона, ни сколько дэн или типа того. Я хочу тебе дать деньги, сама купишь себе колготки или что надо по мелочи, хорошо? – и положил на стол 500 рублей.

— Ой, как неудобно, — покраснела она. – Напрасно я тебе сказала про колготки. Но спасибо тебе большое! – взяла деньги и посмотрела на меня с огромной признательностью. Было ясно, что для ее бюджета сумма совершенно не лишняя. – Я помою посуду и поедем, ладно? – убирая со стола, поцеловала меня в щеку и погладила по лысине. – Ты классный!

    Случилось так, что весной и летом того года (2008-го, если память мне не изменяет) одна из квартир моего друга пустовала. Он ее специально держал для встреч со своими любовницами, но возраст есть возраст, 62 – не 26, и сам он пользовался ею редко. Одно время ключ был у его сына, но учуяв как-то раз после его посещения запах марихуаны, отец взбесился, отобрал ключ и выставил квартиру на продажу. И пока покупатели приценивались (квартира была дорогая, а хозяин с норовом, не желая уступать даже сотни долларов), я смог несколько раз (ориентировочно 6-7-8) воспользоваться этой временно пустующей жилплощадью для организации встреч со Стасей. Запретной зоной для нас хозяин объявил спальню, всем остальным можно было пользоваться без зазрения совести. Впрочем, кроме воды и газа, нам ничего особо и не было нужно, не считая, конечно, дивана в гостиной.

    Все наши встречи на той квартире прошли как под копирку, с самыми минимальными отличиями. Например, на одной Стася не хотела раздеваться вообще, но узнав причину (критические дни), я все же убедил ее оголиться хотя бы выше пояса. Другая запомнилась особо долгим и нежным минетом, ибо в тот день член был натружен и утренним сексом с женой, и внезапно днем позвонила и выразила желание встречи Света («Роман в главах»), что привело, естественно, к нашему типичному анальному сексу, так что под вечер я даже раздумывал, не отменить ли свидание со Стасей. Но не хватило духу отказать, когда она позвонила сама ближе к 19 часам, и веселым щебечущим тоном поинтересовалась, все ли в силе и если да, то она уже на пути к месту встречи. И Стася оказалась на высоте, сумев и поднять член, и поддерживать возбуждение с постепенным его нарастанием, и довести до оргазма в ласкающем стиле. В третий раз свидание отменила сама Стася, вернее, перенесла на завтра, когда узнала, что сегодня квартира занята самим хозяином, и не пожелав идти на съемную, когда у друга так уютно и такой вкусный кофе.

    А типично было так. Я жду ее в машине на том же месте, где встретились в первый раз. Едем на квартиру к другу. Пьем кофе, я курю, угощаемся какими-то сладостями. Посещаем поочередно ванную комнату. Долгие поцелуи и объятия, ласки и тискания, дрочка моего члена и мастурбация ее клитора. Это могло быть везде – начиная от дверей ванной, через прихожую с ответвлением на кухню, до подступов к дивану. Далее, на диване – минет. Начало, середина и конец. Ни разу Стася не встала на колени передо мной для взятия члена в рот. Я всегда ложился на спину, устраивался максимально удобно для длительно процесса и наблюдения за ним, аналогично тщательно подбирала себе позу и Стася, и только потом брала в рот. Ни разу она не прервала ласки на полпути, сосредоточенно и целенаправленно отсасывала до самого конца, принимая сперму в рот и глотая, естественно, уже зная все нюансы «стой-давай». Иногда, будучи в сильном возбуждении, елозя по тонкому пледу, служившему простыней на диване, кончала со мной или раньше меня. Тогда она убегала в ванную первой. А иногда, не успев догнаться, прижималась ко мне, и хватало буквально пары касаний к ее клитору, чтоб она получила свой оргазм. Кстати говоря, очень спокойный, без криков и содроганий, просто несколько глубоких вдохов и выдохов с учащением, резкое напряжение тела как пик и затем постепенное обмякание и расслабление. Тогда я накрывал ее толстым пледом, который исполнял роль одеяла, и шел принимать душ.

    Затем одевались, пили по второму кофе, Стася убирала со стола, мыла посуду, приводила квартиру в первозданный вид, и на самом выходе, уже обуваясь, я вручал ей свой подарок, 500 рублей. Каждый раз она смущалась, краснела и от души благодарила, будто я невесть какое оказывал благодеяние. Ведь фактически это были сэкономленные деньги на съем жилья, не понадобившиеся благодаря квартире друга. Каждый раз я ей об этом говорил после изъявления благодарностей, каждый раз она упорно твердила:

— Все равно, и тебе спасибо, и твоему другу! Я не ради денег встречаюсь с тобой, но твое внимание мне очень приятно.

    Впрочем, два раза я дарил по 1000 рублей. Один раз наша встреча пришлась не то что на сам день рождения, но на первый или второй день до или после него (мамбовская анкета об этом уведомляет). Забавна была ее реакция на тысячную купюру:

-Ой, а у меня сдачи нет. У магазина (такого-то) остановишь, я разменяю.

— Торт себе купишь на сдачу.

— Какой торт?

— И свечек в нужном количестве.

— Ой, ты помнишь! Спасибо тебе! Какой ты замечательный , DD!

    А вторую 1000 я подарил не после интимной встречи. Дело было так. Вернувшись после своего летнего длительного отпуска в родных краях, я стал спустя несколько дней звонить Стасе и интересоваться датой и временем очередной встречи. Один раз вроде уговорились – в последний момент она позвонила и отменила, мол, на работе вдруг вздумали провести внеплановую инвентаризацию. Второй раз – тоже отмена, якобы приболела мама и попросила ее приехать домой как можно скорей и купить какие-то лекарства. Причины как бы уважительные, но … что-то не то.

    Наконец, набравшись решимости, Стася (не по телефону, а общением через сайт) объяснилась, что пока я был в отпуске, она познакомилась с парнем, стала встречаться, он сделал ей предложение, она согласилась, и в их самых ближайших планах – пожениться (дата регистрации в загсе уже назначена) и уехать на Север (про нужные вакансии информация имеется и дата отъезда тоже в общем и целом согласована). Потом, спросив, могу ли я говорить по телефону, позвонила мне. Сумбурно и взволнованно пыталась объяснить взаимоисключающие вещи. С одной стороны, как она рада, что я был для нее таким хорошим другом и хотела бы быть и впредь моей подругой. Жаль, что выходит замуж и уезжает. С другой стороны, она считает не очень красивым встречаться с другими мужчиной при наличии жениха и скорого бракосочетания. Поэтому рада, что выходит замуж и уезжает.

— Стася, я желаю тебе огромного семейного счастья, много деток и всего самого наилучшего! Но если ты не против, я зайду разочек к тебе на работу, пока не уволилась и лично попрощаюсь. Можно?

— Можно, — протянула она с не очень большой охотой. – Мы до семи работаем, — напомнила, будто я этого не знал.

— Не надо, Стась! Все нормально! Будь счастлива! – попрощался и ушел.

И больше мы никогда не виделись. (С) – к.т.н.С.В.Ф.