Педальки перепутала!
В контору поехал не на машине. Вечером на выходе из офиса остановился в нерешительности. Проливной дождь. Просто, стена воды.
не меньше восьмого. Теперь поставим это чудо на высоченные каблуки. И, чтобы картина была полной, последний штрих. На милое, ухоженное лицо наденем огромные очки со стёклами в палец толщиной. В дальнейшем будет понятно, что эта деталь для рассказа имеет особое значение.
И совсем коротко о характере. Прежде, чем сказать что-нибудь, обязательно сделает паузу. А, если надо ответить, то будет, как минимум, две паузы.
Ну, как? Представили себе такое чудо? Так вот. Беру зонт из рук этого чуда, раскрываю над головой и надёжно прикрывая собой от боковых дождинок, веду к её машине. Стремительно промокая, долго держу зонт, пока она неторопливо усаживается на водительское сиденье. Потом, уже совсем мокрый, оббегаю вокруг капота и плюхаюсь на пассажирское.
Трогаемся. Машина дорогая. На марке автомобиля внимание не акцентирую умышленно. Для рассказа это не имеет особого значения.
Мегаполис. Конец рабочего дня. Движение очень плотное. Скользко. Поэтому все едут аккуратно. Дорога подходит к крутому повороту, у которого и в хорошую-то погоду обычно образуются пробки. Поток машин начинает снижать скорость.
— Екатерина Марковна! Фея Вы наша всемогущая! Где же Вы так машину научились водить? — восхищению моему нет предела.
Она неторопливо поворачивается. Делает две паузы. Я уже говорил, отвечая на вопрос, она всегда делает не одну, а, как минимум, две паузы. При этом, продолжая вести машину, смотрит на меня, а не на дорогу. Наконец, следует обворожительная улыбка и неспешный ответ бархатным ангельским голоском:
— Педальки перепутала…
И невозмутимо поворачивает свои толстенные очки опять к лобовому стеклу.
Рука никак не может найти ремень безопасности, чтобы пристегнуться. У меня в желудке начинает образовываться неконтролируемая пустота. У каждого, когда приходится так издали увидеть ангелов у входа, приветливо машущих руками, это выражается по-разному. У меня это обычно бывает так.
Наконец, машина останавливается у моего дома. Она поворачивается, чтобы сделать свои паузы, прежде чем попрощаться. Она ещё только собралась делать свои паузы, а у меня в голове уже успели отбушевать сразу три урагана. Сначала возникло желание выйти из машины и упасть перед ней на колени за то, что позволила пока ещё пожить на этом свете. Но в следующую секунду мне невыносимо захотелось задушить её тут же и сразу. Но верх над бушующими во мне эмоциями взяло третье желание.
Не дав ей ничего сказать, я двумя руками аккуратно снял с неё очки и положил на торпеду. Глаза у неё были невероятно большие и совсем не близорукие. Она нисколечко не щурилась. Просто смотрела перед собой невидящим взглядом. И, вдруг, показалась мне такой беспомощной.
Я распахнул на неё жакет и одну за другой сверху вниз стал расстёгивать пуговицы на блузке. Интересная последовала реакция. Вернее, никакой реакции не последовало вовсе. Она даже руки убрала за спину.
К размеру женской груди можно относиться по-разному: кому нравится большая, кому средненькая, кому совсем маленькая, это дело на любителя. Но что бы там не говорили, кто бы как не притворялся, к огромным бабским сиськам равнодушным не может остаться ни один мужик. То, что мне удалось извлечь наружу, меня настолько потрясло и возбудило, что я готов был кончить, ещё и не начиная. Всё-таки за эрекцию отвечает спинной мозг. Голова здесь не при чём. Она при этом сидела, не шелохнувшись.
Потом начались мучительные мероприятия по перемещению, прямо сказать, не очень маленького тела с водительского кресла на заднее сиденье. Справедливость требует отметить, что тело не только не сопротивлялось, но и пыталось помочь. Правда делало это по-женски бестолково. Мешала узкая юбка. Чтобы устранить проблему, пришлось задрать её до пупа. Приятная неожиданность. Тело оказалось не в колготках, а в чулках. В чулках с такими смешными кружевными резиночками. Во всяком случае, это в значительной степени упрощало процесс.
Наконец, совместными усилиями проблема была устранена. рассказы эротические Попутно я ещё успел расстегнуть ремень и спустить брюки до колен. Не успел я толком устроиться на заднем сиденье, как она, повернувшись спиной, оседлала меня, нашла член рукой и направила в себя. Ухватившись руками за подголовники передних сидений, она запрыгала на мне. Движения были настолько энергичными, что её огромные груди подлетали выше носа. Я поймал их и начал тискать. Потом пальцами сильно сжал соски. Мне хотелось, чтобы она закричала. Наверное, ей было больно, но она даже не пискнула, продолжая сосредоточенно сопеть.
Вообще-то было тесно и неудобно. Она при каждом движении втыкалась макушкой в подволок машины. Мне, как джентльмену, следовало помочь даме. Я схватил её за волосы и запрокинул голову назад. Это позволило ей ещё глубже насаживать себя. Продолжая держать за волосы, в приступе благодарности, другой рукой начал звонко шлёпать её по ягодицам. Уже оставалось совсем немного, но она засопела ещё громче, резко выгнулась спиной и замерла.
Осталось-то совсем чуть-чуть. Я попробовал подтолкнуть её, но она соскочила с меня, немыслимо извернулась и через мгновение мой член оказался у неё во рту. Минет она делала как-то необычно, но очень эффективно. Она не работала ни губами, ни языком. Просто заглотила член и сосала его, как конфету. Ещё и причмокивая при этом. Но довела дело до конца очень быстро. Через минуту я разрядился. Она, шумно выдохнув, оставила меня и выпрямилась.
Мгновения высшего блаженства сменились какой-то отчуждённостью. Потянувшись вперёд, она взяла с торпеды очки, надела их, достала из бардачка салфетку и стала вытирать капельки у себя на груди. Потом заправила груди в лифчик, одёрнула юбку и поправила причёску. Я за это время успел натянуть штаны.
— Откуда это у тебя? — увидев у неё за ухом шрам, коснулся я пальцем.
— В аварию попала, — закончив с причёской, положила она мне голову на грудь:
— Я полгода ничего не видела, потом зрение понемногу восстанавливаться начало. Врачи говорят, что всё будет хорошо.
— Эх, ты! Водила, — обнял я её и прижал к себе. Мне, действительно, её стало жалко:
— Когда это случилось?
— Десять лет назад. На Тур де Франс.
— На чём? — не понял я.
— На ралли. Я тогда за сборную каталась.
Я сразу даже и не смог осознать, что услышал. Соображалка работала, как-то туго. Сначала перед глазами проплыли подробности того филигранного поворота на скользкой дороге. Только уже без пустоты в желудке и приветливо машущих ангелов. Дальше больше. Именно она вчера мне доказывала, что из-за пробок на работу удобнее ездить на метро, в результате чего, я сегодня оказался без машины. И вот… Ну, как же? Ведь, на ней не было трусов! Ну, бабы! Если бы мне кто-нибудь сейчас сказал, что и проливной дождь барабанящий в тонированные стёкла машины организовала тоже она, я бы даже не стал спрашивать, как она это сделала.
Тому, что сейчас во мне закипало название придумать трудно. Нет. Это не злость, не обида. Это что-то значительно сильнее. Оставлять без последствий такое никак нельзя. Я же себя потом уважать перестану. Просто необходимо вернуть должок этой красивой негодяйке. Ну, Шумахер сисястый, будешь ты у меня сегодня с дикими криками мчаться сквозь все круги сексуального ада!
— Никуда не поедешь. Сегодня останешься у меня, — опять снял с неё очки и на этот раз убрал их в карман. Она ничего не ответила. Только сильнее прижалась ко мне.