Открывая попки. В кино со «Снежной Королевой»
Анал, секс в попку, Наблюдатели, Зрелые и пожилые, Подчинение и унижение (
У Марины были очень чувствительные соски и, на первый взгляд, нордический характер. Она всеми силами сдерживала обуреваемые эмоции, пока Виктор сквозь ткань блузки лапал ее за груди в темном зале кинотеатра. Она считала не достойным для Главного бухгалтера стонать в голос в общественном месте, рискуя разоблачить свой бурный роман с молодым и наглым самцом на много лет младше себя. С другой стороны, она сама попросила купить места «для поцелуев», подозревая и в глубине души надеясь, что кино ей посмотреть целиком не удастся. То, как Виктор в начале ее
настойчиво добивался, а потом, получив свое, при каждой встрече нагло домогался льстило и одновременно пугало ее. Он не стеснялся при встрече целовать ее взасос, размазывая идеально подобранную помаду по губам. Он хватал ее за все еще упругую задницу при каждом удобном случае. Он каждый раз как они оказывались в такси, лифте, или вот в таком приглушенном зрительном зале считал своим долгом расстегнуть на ней пиджак, чтобы тискать ее набухшие к тому моменту уже от страстных поцелуев соски. Казалось, Виктор кайфовал от того, как мог манипулировать в прямом смысле кончиками пальцев этой взрослой властной женщиной, которая держала в страхе свое управление, или где она там работала. Марина держала своих подчиненных и начальников за яйца, а он держал ее за соски, пока та извивалась и шепотом умоляла остановиться.— Остановись, пожалуйста… – ее прерывистый шепот щекотал ему ухо, – пожалуйста, остановись… я же сейчас кончу…
Виктора же это только еще больше распаляло. И он продолжал ласкать ее аппетитную грудь, которую выпала из тесного лифчика. Одновременно целовал шею Марину, отчего та закрыла глаза и зажала себе рот рукой. Пока на экране шла пустая болтовня, Виктор просто мял эти шикарные сиськи, а когда начинался экшен с громкими звуками – щекотал широкие ореолы и сжимал сосочки. Наконец, Марине показалось, что если она поможет Виктору кончить, то и он оставит ее в покое, сдерживаться становилось для нее сложнее и сложнее с каждой погоней и перестрелкой, а ведь у этого дурацкого блокбастера до финала еще далеко. И она положила одну руку на бугорок брюк своего любовника, чтобы сквозь ткань нащупать его головку, но от этого он только усилил свой напор, даже начал расстегивать ей верхние пуговицы, чтобы запустить внутрь свою ладонь. Этого она выдержать уже не могла и заерзала на стуле, стараясь унять нестерпимый зуд в своей промежности. Заметив ее реакцию, Виктор бесцеремонно засунул свои пальцы в приоткрытый рот Марины, а потом, обильно их смочив, запустил их к ней в ширинку брюк, пока другая рука вовсю игралась с ее соском. Руки ее вцепились в подлокотники. Глаза зажмурились, а челюсть была сжата, еще несколько грубых движений вокруг ее размокшего клитора и сквозь сжатые зубы начал вырываться стон. Чтобы их не услышали, Виктору пришлось заткнуть ей рот одной рукой. Она немного успокоилась, даже приоткрыла ротик, и он вновь смочил в нем свои пальцы – ему давно хотелось проделать кое-что новенькое со своей зрелой любовницей.
Страстно целуя ее в губы и лаская ей клитор, он запустил другую руку к Марине сзади. Минуя полы пиджака, через пояс брюк, отодвигая резинку трусиков, средний палец Виктора достиг ложбинки между ягодиц. Марина открыла глаза в немом испуге и попыталась отстраниться от него, но он был непреклонен. Одна рука продолжала яростно натирать клитор, а другая уже полностью просунулась под ее зад и влажный палец начал массировать ее задний проход. Сопротивление уже ослабевало – ее явно это заводило. Сильный, сексуальный парень делал с ней все что хотел! Вот уже пальцы зашли к ней во влагалище. А вот другой преодолел сопротивление ее девственного сфинктера и очутился внутри ее попки. Пальцы внутри нее соприкасались через тонкую стенку, движения были синхронными и в такт тревожной музыке из фильма. Долго такого Марина выдержать не могла – доселе не виданный вид оргазма накрыл ее теплой волной.
Когда она кончила, он и не подумал останавливаться – даже вытащил ее розовый сосок наружу и припал к нему ртом. Марина перестала сопротивляться, просто сидела и не могла отдышаться. Только яркий свет с экрана вернул ее к реальности, и она оттолкнула его голову, резко запахнула полы пиджака. На ее лице читалось возмущение и привычная холодность. Виктору даже показалось что сейчас немного переборщил и оставил свои планы открыть ширинку, чтобы дать ей в рот.
Но внутри Марины кипел огонь возбуждения. Она жаждала этого неугомонного парня. Как же ей хотелось прямо сейчас поехать к себе вместе с ним и плевать что домработница еще не ушла! Но надо было соблюдать приличия… Поэтому, когда в зале опять стало темно, она одной рукой расстегнула Виктору ширинку, а другую сунула внутрь брюк. Наконец-то она припала к его губам, они целовались в засос как шкoльники, сбежавшие с уроков. В брюках было тесно, а вытащить наружу крепкий пахучий смазкой член она все же не решалась, поэтому она облизала кончики своих пальцев, чтобы пощекотать ими уздечку и вход в уретру, пока ладонь ласкала ствол, лежавший вдоль штанины. Ее любовнику это доставляло необыкновенное удовольствие, тем более что он вернул свои руки к ней на грудь. Когда на экране опять загорелся яркий свет, она опять хотела отстраниться, но на этот раз ей это не позволил Виктор, вцепившийся в нее мертвой хваткой. Марина очень сильно волновалась, казалось, что сейчас кто-то обернется, да просто повернет голову, но все обошлось – вроде бы остальные зрители были поглощены действом на экране. Ситуация разрядилась вместе с кульминацией фильма – когда зашумели самые громкие спецэффекты, Виктор, громко выдохнув, кончил ей на ладонь. Пока она вытаскивала руку, большая часть семени осталась на его заросшем лобке, но пока другие зрители доедали поп-корн, Марина с каменным лицом слизывала с пальцев капли спермы.