Остались с женой у тёщи ночевать — такого я не ожидал!
Это было у тещи дома, после шумного застолья с родственниками. Мы с женой перебрали с вином, и когда пришло время расходиться, теща настояла, чтобы мы остались ночевать. «Кому ехать в такую ночь за рулем?» — сказала она, и мы согласились. В ее старой квартире была только одна двуспальная кровать, так что легли втроем: я на самом краю, жена посередине, а теща с другой стороны. Воздух еще пахнул салатами и алкоголем, одеяло было теплым и тяжелым. Мы быстро уснули, убаюканные усталостью.
Проснулся я посреди ночи от чьих-то ласковых объятий. Руки обвили мою талию, мягкое тело прижалось сзади. По привычке подумал, что это
жена — она иногда так ерзает во сне, — и я тоже обнял, потянувшись ближе. Но что-то было не так: прикосновения были смелее, настойчивее, а запах духов — тяжелый, мускусный, не тот, что у жены. Сердце заколотилось, я открыл глаза в полумраке. Рядом, под тонким одеялом, лежала теща. Ее лицо, освещенное лунным светом из окна, было близко, губы приоткрыты. Жена, наверное, пошла в туалет — ее не было на месте.Я попытался отползти в сторону, но теща не дала. Она прижалась плотнее, ее бедро скользнуло по моему, а рука уверенно нырнула под одеяло, прямо в трусы. Пальцы сомкнулись на моем члене, сжав его с неожиданной силой. «Ш-ш, не бойся, зятек,» — прошептала она хрипловато, и я замер, чувствуя, как кровь приливает вниз. Член предательски напрягся в ее ладони, она начала медленно поглаживать, круговыми движениями, словно знала все мои слабости. Я хотел отодвинуться, но тело не слушалось — алкоголь и сон еще туманили голову. Дверь скрипнула, вернулась жена, и мы все разлеглись по местам, как ни в чем не бывало. Теща убрала руку, но ее улыбка в темноте была дьявольской. Мы уснули заново, но я уже не мог расслабиться.
Утро пришло с головной болью. Я не услышал звонок будильника — после выпитого спал как убитый. Жену вызвали на работу срочно, и она ушла тихо, не разбудив нас. Когда я наконец проснулся, солнце уже светило в окно, а я снова оказался в объятиях тещи. Ее тело прильнуло ко мне спереди, нога перекинута через мою, и — о боже — ее рука была у меня в трусах, обхватив член у основания. Он стоял колом от утренней эрекции, и она лениво дрочила его, шепча: «Проснулся, милый? Не вставай пока…» Я дернулся, но она прижала палец к губам. «Подожди, — сказала она игриво, — сейчас вернусь. И не вздумай одеваться.»
Она ушла в ванную, а я лежал, пытаясь собраться с мыслями. Это было неправильно, запретно — она же теща, женщина за пятьдесят, с седеющими волосами и фигурой, которую годы не пощадили. Но возбуждение накатило волной, член пульсировал в ожидании. Дверь открылась, и я не поверил своим глазам. Теща стояла в дверях спальни, преобразившаяся: яркий макияж подчеркивал ее глаза, губы накрашены алой помадой, короткая кожаная юбка обтягивала бедра, черные колготки с блеском подчеркивали ноги. Она была без лифчика — грудь колыхалась под тонкой блузкой, соски проступали сквозь ткань. «Нравится?» — спросила она, крутанувшись, и юбка задралась, открыв кружевные трусики.
Наверное, это было плохо, но я не устоял. Она подошла, села на край кровати и потянула одеяло вниз. Мой член вырвался на свободу, твердый и набухший. Теща облизнула губы, наклонилась и взяла его в рот — одним движением, глубоко, до горла. Такого минета я не помнил в своей жизни! Ее язык кружил по головке, губы сжимались, слюна стекала по стволу. Она сосала жадно, с хлюпающими звуками, глядя мне в глаза, как опытная шлюха. «Ммм, какой большой, зятек,» — мурлыкала она, выпуская член и облизывая яйца. Я стонал, впиваясь пальцами в простыню, разум затуманился от похоти. Она ускорила темп, заглатывая целиком, ее голова двигалась ритмично, а рука мяла мои яйца.
Возбуждение накрыло с головой — я мало что соображал. Перевернул ее на спину, сорвал блузку, впился в грудь, кусая соски. Теща ахнула, но раздвинула ноги, юбка задралась. Я стянул ее трусики, чувствуя, как пизда мокрая, горячая, волосатая. Вошел резко, трахая как сумасшедший, вбиваясь по самые яйца. Она кричала: «Да, зятек, еби меня сильнее! Трахай тещу, как шлюху!» Кровать скрипела, тела шлепались, пот лился градом. Я долбил ее без остановки, меняя позы — раком, сверху, ее колготки терелись о мою кожу, добавляя остроты.