Она возвращается
Аккуратно раз в месяц она возвращается, неизбежная и неизбывная, как зубная боль. Я знаю о ее возвращении, я чувствую и жду, со страхом, трепетом и вожделением.
Странное чувство… Пугающее. У этой женщины совершенно мужское восприятие к предмету своего экстаза, то есть — меня.
Я подозреваю, что она давно и умело занимается мастурбацией, ежемесячно используя меня как предмет, должный завершить апофеоз ее онанистических фантазий.
Она всегда чуть нетрезва, в доказательство оного вытаскивает из пакета початую бутылку коньяка.
Две-три сигареты, по глотку из принесенной бутылки и немного охмелевшие,
но уже возбужденные, мы готовимся к погружению в горячую ванну.На мне из одежды только махровый халат и тапочки, но все это немедленно отправляется в угол. Она раздевается немного дольше. Костюм, колготки, трусики, лифчик… Ее шмотки аккуратно ложатся в углу поверх халата.
Мы едва помещаемся в узком пространстве, заполненном нашими телами и горячей пеной, усаживаясь напротив друг друга, в тесном и теплом переплетении ног.
Сначала мы просто наслаждаемся соприкосновением с друг другом. Это действительно замечательно, ощущать в переплетении рук, ног и горячих взглядов своей любовницы, которую уже знаешь, как самого себя.
Моя плоть восстает сама по себе, всей своей наливающейся силой стремясь проникнуть в ее мокрую и жаждущую члена влагу…
Получается. Я коротким рывком преодолеваю влажную преграду, из ее уст вырывается один судорожный вздох… Готово.
Мы едины. Один организм страсти и похоти, воплощенного секса в самом сладком его понимании.
Сейчас мы живем, и существуем в этом организме, наслаждаясь малейшем волнением внутри его. Это может продолжаться вечно, но жадная человеческая природа и сюда вносит свои поправки — и ей, и мне снова недостает даже этих сладких в своей томной тягости движений… Ее горячая влага и влага пенного содержимого ванной убивают все возможные надежды на скорый и беспроблемный оргазм.
Исчерпав все запасы терпения, я встаю и разворачиваю ее спиной к себе, в просторечии — поза «раком». Ей всегда нравится трахаться этак, да и мне тоже. Но в ванне это, мягко говоря, неудобно. Но мы все же находим компромисс.
Она опирается руками о стену, ставя свою очаровательную ножку на край ванны. Я вхожу в нее как бы чуть снизу и немедленно набираю нешуточный темп.
Она постанывает, умело подмахивая задом мне навстречу, член внутри ее раздувается до невероятных размеров. Я ощущаю себя настоящей секс-машиной: я уверен, что внезапно не кончу и убежден, что смогу затрахать ее до смерти.
Через какое-то время она уже не просто стонет. Она громко орет от наслаждения, перемежая бессвязные вопли повторением моего имени, склоняя его во всех превосходных вариациях.
Я резко увеличиваю глубину и темп — она кончает. Кончает долго и всерьез, с глухим хрипом и непроизвольным спазмом в горячей тесноте…
Все, она кончила. Кончила классно и замечательно. Но я-то нет! Я вытаскиваю свой член на свет божий. Он огромен. Раздувшаяся багровая головка требует немедленного удовлетворения.
Она обессилено опускается на колени. Ее возбуждение еще не сошло на нет и этим я и собираюсь воспользоваться, чтобы разрядить себя.
Мой член трепещет прямо у ее тонких губ. Отдаю должное ее опыту и чутью — она без просьб и подсказок знает что делать. Ее губы с готовностью охватывают головку.
Но она не слишком умеет это делать. Женщина должна быть создана для фелляции, в противном случае она быстро устает, у нее сводит челюсть и в итоге она перестает любить это чудесное занятие.
Я знаю это. И поэтому, когда она начинает терять интерес к прелестям моего члена, я перехватываю инициативу, начиная двигаться самостоятельно.
Вот теперь ей просто некуда деваться. Хочешь, не хочешь, но ее губам придется смириться с ролью лона любви, должного олицетворять природное и естественное вместилище моего члена.
Совсем немного, чуть-чуть и я чувствую нарастающее напряжение внизу живота. Мои движения становятся похожими на предсмертные конвульсии, я содрогаюсь, входя в ее горло до предела…
Я извлекаю свой все еще напряженный инструмент. Она смыкает онемевшие губы, сперма продолжает стекать из уголков ее рта, ей отчего-то стыдно и она краснеет…
Я опускаюсь к ней так же на колени, обнимаю ее, целую, шепча что-то невразумительное и ласковое…
Остается только опять заснуть и думать, что вся эта ночь была только сон, сладкий сон… Возможно он повторится еще раз, через месяц, возможно…