Новая девушка

Семейный совет начался в гостиной. На веранде довольно громко посапывала Настя. Было ясно, что грандиозный обед сломил ее силы. Костя оказался на перекрестке сразу двух пристальных взглядов — мамы Галины Александровны и бабушки — Веры Андреевны. Так уж получилось — в семье Шаровых женщины составляли большинство.

— И что же ты думаешь? — спросила мама.

— Я вам уже сказал, — ответил Костя — думаю жениться.

— Надеюсь, ты хорошо понимаешь, что делаешь — вздохнула бабушка

Конечно, домашние Кости уже привыкли к тому, что все его подруги — девушки очень

крупные, как правило, тяжелее 100 кг. Но Настя все же была особенной. Костя специально готовился, прежде чем привести ее на дачу — проверял ступеньки, ведущие на веранду, отбраковывал недостаточно прочные, на его взгляд, кресла. Было ясно, что в гости ждут человека исключительно весомых достоинств. Впрочем, не эти детали придавали напряженность ожиданию: Костя четко дал понять, что на этот раз все исключительно серьезно и привезет он не «знакомую», а невесту. Фотографий не показывал, говорил, что Настя не любит сниматься.

— Как вы хоть познакомились? — допытывалась бабушка

— Обыкновенно — подчеркнуто ровным голосом отвечал Костя, — я шел по Тверскому бульвару, а она сидела на лавочке и ела мороженое.

— Должно быть, самую большую порцию — подколола внука Вера Андреевна.

— Почему обязательно самую большую — тихо ответил Костя и слегка покраснел, словно что-то представил, — обычный рожок.

Дальнейших подробностей вытащить из него не удалось. Впрочем, Костя никогда не отличался разговорчивостью, так что женщинам оставалось только по-своему готовится к встрече. Генеральная уборка — само собой, но, учитывая обстоятельства, особое внимание уделили столу: сварили борщ, настрогали салатов, пожарили курицу, бабушка напекла пирожков — и с мясом, и с капустой, и с яблоками, и даже с вишней. Надо сказать, что предыдущие подруги Кости были, как правило, девушками стеснительными и за столом проявляли крайнюю умеренность, неожиданную при их фигурах. Периодически они вспоминали о «диетах», на которых то ли уже сидят, то ли вот-вот сядут. Но, как объяснил сам «без пяти минут жених», рассчитывать на такое поведение со стороны Насти не приходилось. Более того, когда день «Х», наконец, наступил, Костя, критически оценив сделанные на кухне приготовления, специально съездил в город, и привез какое-то невероятное количество шашлыка и сырников, которые, по его словам: «Настя просто обожает».

— Куда же ты только? Она у тебя просто кит какой-то. — всплеснула руками бабушка.

— Она не кит, а самая красивая девушка, которую я когда-либо встречал. Она просто очень любит поесть и мне это нравится. — отрезал Костя и, уже с улыбкой, добавил, — кстати, киты вообще не могут широко пасть открыть, они планктоном питаются, так что это явно не про мою Настю.

И вот новый джип Кости — темно-вишневый, большой, с пузатыми боками, словно специально приспособленный для таких девушек, как Настя — въехал на участок и остановился у самого крыльца, где Галина Александровна и Вера Андреевна уже выстроились для торжественной встречи. Выйдя из машины, Костя не спеша прошел к правой задней двери. Семья тщетно пыталась что-то рассмотреть за тонированными стеклами. Наконец дверь открылась, и Настя предстала перед взорами любопытной публики. Впрочем, не сразу. Сначала, в ответ на поданную Костей руку, снаружи показалась другая рука — очень полная и при этом очень нежная. Потом на землю опустилась ступня, заботливо обернутая мягкой туфлей без каблука. И наконец, героическим усилием, Настя вынесла свое тело из уютных кожаных объятий салона и с шумным вздохом поставила его на землю.

— Здравствуйте, — сказала она негромко, еще немного задыхаясь, обнаружив при этом голос довольно низкий, но удивительно приятный, глубокий и даже завораживающий.

Ответа пришлось ждать долго — мама и бабушка, забыв о всяких правилах приличия, разглядывали свою новую знакомую. Посмотреть было на что: все прежние Костины девушки показались бы по сравнению с Настей выпускницами хореографического училища. Сам Костя — юноша высокий, отнюдь не щуплый, да и не так, чтобы худенький — выглядел рядом с ней подростком, хотя она была все же чуть пониже его. Сама природа позаботилась, чтобы Настя стала очень крупной девушкой, одарив ее широкими плечами и очень широкими бедрами. Даже если бы какая-нибудь проклятая диета уничтожила бы большую часть столь любимого Костей тела, не оставив Насте ни капли так называемого «лишнего» веса, она все равно осталась бы очень далека от пресловутых «90-60-90». Но Настя, к радости ее возлюбленного, ко всем диетам относилась с величайшим презрением и потому достигла своих нынешних габаритов.

— Добро пожаловать — чуть ли не хором выдавили, наконец, домашние Кости — проходите.

Чтобы пройти на веранду Насте потребовалось определенное время. Ее тело перемещалось в пространстве медленно и плавно. Реакция ступенек крыльца на многопудовые шаги показала, что Костя не зря колдовал над ними с инструментом. В последний момент всем показалось, что у гостьи будут проблемы с прохождением в дверь, но Настя вовремя, и не без ловкости, сделала нужный маневр и оказалась внутри.

— Что же это я, даже приглашения не дождалась, сразу села. В свое оправдание могу только сказать, что немного устала в дороге, да и проголодалась слегка — тут Настя с плохо скрытой жадностью посмотрела на вкусно пахнущие разносолы.

— Да что за церемонии, Настя — неожиданно добродушно воскликнула бабушка — кушай, детка, мы же тут все свои.

— А-а-бажаю сырники — выдохнула она — я бы еще съела, у вас они такие вкусные.

Тут все поняли, что тактику надо менять. Костя ушел по шашлычным делам — нагревать заранее припасенные в мангале угли. Ну а мама с бабушкой бросили все силы на кормление Насти. Они действительно оставили «церемонии» и перестали пытаться наполнить ее бездонную тарелку. Теперь очередное блюдо просто ставилось перед Настей, а после опустошения заменялось на новое. За столом образовался мощный центр притяжения — своего рода торнадо, куда вместо домов и машин затягивало еду. Три глубокие тарелки борща и курица несколько успокоили стихию, но до полного насыщения было еще далеко. Все же Настя сбавила темп и могла уже вести светскую беседу.

— Думаю, что мой аппетит не стал для вас сюрпризом, Костя ведь, наверное, что-то обо мне рассказал. Ему это нравится, что меня, признаюсь, несколько удивляет. Вообще он у вас просто замечательный.

Тут появился и сам замечательный Костя с первым шампуром готового шашлыка. Он полностью пошел в тарелку Насте. Честно говоря, следующие тоже. Еды было столько, что к тому времени все уже были сыты, хотя по сравнению с Настей, клевали, можно сказать, как птички. Но и прожорливая барышня стала, наконец, изнемогать.

Чай с пирожками и тортом шел уже с некоторым трудом. После каждой пары кусков Настя несколько раз глубоко вздыхала, словно делала специальную гимнастику для сохранения аппетита. Это средство помогало — в какой-то момент Вера Андреевна обнаружила, что еды дома не просто нет, а вообще нет. В ход пошла даже пицца, которую Костя на всякий случай купил по дороге. Однако когда неудобный момент наступил, и мама с бабушкой уже о чем-то шепотом совещались, Настя — то ли искренне то ли из чувства такта — вдруг опустила руки на живот, вернее — на бока, и простонала:

— Все, не съем больше ни кусочка — я сейчас лопну!

Учитывая обстоятельства, это было весьма кстати. Лишь Костя посмотрел на свою девушку с легким сожалением, он был готов бесконечно наблюдать над тем, как она ест.

— Ну что ж — сделала приглашающий жест Галина Андреевна — может пройдем в гостиную, пообщаемся?

— Да, конечно — с готовностью отозвалась Настя и даже попыталась встать, но ее обширное тело запротестовало, оно явно было расположено немного отдохнуть. — Ох, я пожалуй переусердствовала, у вас все так вкусно было, прямо как у меня дома (чувствовалось, что в устах Насти это высшая похвала), можно я минут пять отдохну, а потом к вам присоединюсь?

— Можно — подмигнув маме, ответила Галина Александровна — пойдемте.

Семейный совет начался в гостиной. На веранде довольно громко посапывала Настя. Было ясно, что грандиозный обед сломил ее силы. Костя оказался на перекрестке сразу двух пристальных взглядов — мамы Галины Александровны и бабушки — Веры Андреевны. Так уж получилось — в семье Шаровых женщины составляли большинство.

— И что же ты думаешь? — спросила мама.

— Я вам уже сказал, — ответил Костя — думаю жениться.

— Надеюсь, ты хорошо понимаешь, что делаешь — вздохнула бабушка

— А знаешь что Костя, — вдруг сказала Галина Александровна — она мне нравится. Мне кажется, что все у вас получится.

Костя только слегка кивнул — он едва сдерживал радость от этих слов

— Вот только — слегка нахмурилась мама — одно меня тревожит.

— Что? — напрягся Костя.

— Прокормим ли? — с серьезным видом спросила Галина Александровна.

— Прокормим — облегченно выдохнул Костя и все трое тихонько засмеялись. Доносившееся с веранды сопение плавно превращалось в мелодичный храп.