Ночь по-французски
— Знаешь, почему хорошо быть пьяным? — спросил её Жан-Кристоф
Он остановил Элен, когда она шла к стойке бара, и бесстыдно и демонстративно заглянул в её щедро расстёгнутую блузку. Элен отвела глаза — она знала, что многие смотрят на неё сейчас и чувствовала на себе ревнивый взгляд Жана-Франсуа.
— Оставь меня в покое, Джейси, — она постаралась выдавить из себя улыбку, хотя её сердце усиленно забилось и дыхание участилось. И — хуже того — она почувствовала, как набухает от желания её клитор и что трусы-стринги становятся мокрыми от возбуждения.
— Прелесть быть пьяным в том, что человек говорит правду… Хочешь
выпить?— Нет, мне нужен Ян, — отрезала Элен — он много выпил, но нам с ним ещё нужно обсудить дела.
— Послушай, знаешь, чего я сейчас хочу? Я бы хотел помыть тебя в душе. Сначала грудь, потом все самые интимные твои места…
Её ресницы взлетели и глаза, огромные влажные глаза, уставились на него — то ли в порыве негодования, то ли страсти.
— Перестань. У меня есть мужчина. Мне не нужны твои фантазии.
— Правда?! Не нужны?! Да я могу поспорить на мою жизнь, что ты сейчас хочешь трахаться со мной, как никогда…
— Джейси, прекрати!
— Хорошо, — Жан-Кристоф отпил из бокала и посмотрел на неё так, что струйка холодного пота потекла у неё между лопаток — взглядом он снимал с неё нижнее бельё и ласкал её возбуждённое тело, — можно, я попрошу тебя сделать то, что я хочу? Ты сделаешь это, я знаю. Когда ты пойдёшь следующий раз в душ, представь, что я рядом. Представь, что мои пальцы моют и ласкают тебя. А если вдруг ты будешь в душе не одна — представь, что он — это я… И это я довожу тебя до оргазма, а не он…
Ей пришлось побежать в туалет. Трусы были такими мокрыми — насквозь пропитанными слизью, выделевшейся из её влагалища — она сняла их, завернула в туалетную бумагу и выбросила их в мусорную корзину. Она дотронулась до своего возбуждённого клитора и чуть не потеряла сознание… Казалось, соски сейчас разорвут тесный лифчик и из них брызнет молоко для невидимого младенца, а струящаяся из влагалища слизь течёт ручьями вниз по бёдрам… Она задерживала стоны, вцепившись зубами в рулон туалетной бумаги… Она кончила так, как никогда раньше, и потеряла сознание… Боже, как она ненавидела и как она любила его!!!
Она очнулась, стоя на коленях на холодном кафельном полу, прижимаясь горящими лбом и щекой к холодной стене, с трудом переводя дыхание. Она оторвала длинный кусок туалетной бумаги и стыдливо вытерла маленькую лужицу на полу — сок, вытекший из ее влагалища. Колени всё ещё дрожали, но она натянула колготки на покрытые испариной ноги, оправила юбку и вышла к гостям в ресторан. Казалось, никто ничего не заметил. Мужчины были пьяны, женщины смеялись. Ну разве что долгий, ну очень долгий взгляд Жана-Кристофа и поджатые губы Жана-Франсуа…
— Слушай, почему он пристаёт к тебе? Ему не ясно?, — Жан-Франсуа нервно вёл машину, бросая взгляды на колени Элен и её грудь, щедро выставленную из блузки.
— Джефф, прошу тебя… он просто был пьяный. Я люблю тебя…
— Пьяный?! Да он раздел и изнасиловал тебя своим взглядом, ты этого не заметила?!
— Нет!!! Джефф, я не смотрю на других мужчин… — Элен замолчала на минуту, наслаждаясь взглядом на его профиль. Господи, он красивый… Прямой греческий нос, карие глаза, густые короткие светлые волосы, смуглая и гладкая как персик кожа… Я хочу, чтобы он довёл меня до оргазма… он будет ласкать меня, даже если я буду думать о другом… я буду стонать и кричать, а когда я кончу — я упаду без сознания в его сильные руки…
— Ты помоешь меня в душе?
— Что?, — Жан-Франсуа притормозил машину и уставился на Элен.
— Я хочу, чтобы ты кончил в меня, а потом в душе помыл мне… все места… внутри тоже…
Он улыбнулся, опустил глаза и остановил машину на обочине.
— Ты хочешь, чтобы я безопасно довёл машину до дома? Или ты хочешь, чтобы я взорвался прямо сейчас?
Её губы слегка тряслись, колени непроизвольно развелись в стороны, а глаза увлажнились… Он нежно прикоснулся языком к её губам и рукой сдвинул ей колени: — Подожди до дома…
Она задержала его руку: — Пожалуйста, нет!
Он разорвал на ней колготки — трусиков на ней уже не было, его палец зачерпнул горячей жидкости из влагалища, и стал ласкать её клитор. Вторая рука расстегнула блузку и достала её большие упругие груди из лифчика и принялась их гладить. Элен кончила очень быстро, за 20 секунд, она кричала от наслаждения, он даже оглянулся на дорогу — проезжай мимо другие люди, они могли бы подумать, что он её насилует и она кричит от боли. Он дал ей n секунд передышки, целуя её твёрдые стоящие соски, и снова принялся теребить клитор. Она кончила снова; всё её тело было покрыто испариной. Жан-Франсуа чувствовал, что брюки просто разрываются на нём; один момент он хотел пригнуть её голову к себе и дать ей в рот, но её запрос о душе не давал ему покоя… Элен задремала от изнеможения, он прикрыл её пледом и повёл машину домой, в Страсбург.
— Сначала я в тебя кончу, а потом буду мыть. Ты сама напросилась, — он стал раздевать её и раздеваться сам.