Не ходите, дети…
Меня давно интересовало, что девочки прячут у себя в трусиках. Я познакомился с мастурбацией и уже хотел, чтобы девочкам стало интересно, что есть у меня. Однажды мы поехали всей семьёй к родственникам в какую-то дальнюю деревню. Мы ехали, ехали и наконец приехали. Сломалась машина. Мы встали возле каких-то дачных участков. К вечеру папа понял, что не сможет сам починить машину. Но он вспомнил, что на этих дачах могли жить его знакомые, и пошёл на разведку. Он вернулся радостный и повёл нас на ночёвку. Папа привёл нас к маленькому домику, и они с его другом пошли за грузовой машиной, чтобы утащить нашу в ремонт. Хозяйка нас
всех покормила, и мама осталась с ней, а мы пошли на речку кормить комаров. Не успев уйти, мы уже бежали назад. Так как было уже поздно, мы все улеглись спать. Мама и хозяйка дачи легли на одну кровать, я и мои две сестры спали на второй, а хозяйским детям постелили на полу. Все быстро заснули, только я почему-то не спал. Я лежал у стены, старшая сестра спала посередине, а младшая с краю. Я лежал на боку и смотрел на старшую сестру. В лунном свете хорошо было видно её грудь и красивое личико. Она была старше меня на год и очень мне нравилась. Я столкал одеяло вниз и положил ей руку на грудь. Через ливчик ничего особенного не ощущалось, и я задрал ей ночнушку. Потрогав трусики, я понял, что так тоже не пойдет. Я стал осторожно просовывать руку в трусики и нашёл волосы. Просунув руку ещё дальше я нашёл (!) ещё волосы. У них там что ничего нет? Поводив по волосам в поисках дырочки, из которой писают, я обнаружил продольное углубление, такую длинную впадинку под волосами. Раз там не так, как везде, значит что-то есть. Я попытался зарыться в эти волосы пальцем и нашёл место, не покрытое волосами. Оно было мягкое и наощупь напоминало губы. Я задумчиво двигал пальцем и почувствовал, что стало скользко и мокро. Теперь все стало другим — появились какие-то неровности и ещё одно углубление. Оно было горячим и скользким. Кончик пальца легко вошёл туда, но сестра беспокойно задышала. Я замер, подождал пока она успокоится, и продолжил исследование. Она опять забеспокоилась. Я медленно убрал руку и поправил ночнушку. Мне очень хотелось спустить. Я ждал пока сестра уснёт и я выйду на улицу. Она зачем-то задрала ночнушку и сунула свою руку в трусы. Я понял что у неё там чешется от того, что я там что-то побеспокоил. Сейчас почешет, уберёт руку и заснёт. Но сестра не собиралась останавливаться. Так вот как! Я повернулся на спину и нечаянно толкнул её локтем, она же повернулась на бок лицом ко мне и спала, продолжая двигать рукой в трусиках. Левую руку она положила мне на живот. Приподняв край своих трусов, я положил её руку на свой твёрдый кол и сжал её пальцы в кулак. Похвалив себя за сообразительность, я придумал ещё кое-что. Она стала дышать также как и я, когда дрочил свой стручок. В этот момент я её и разбудил, несильно пихнув локтем. Я лежал с закрытыми глазами и слышал, как она перестала себе теребить, и её рука сжала мою морковку, потом ещё раз. Я готов был плясать от счастья. Она помяла мои яички и вернула руку на член. Я понял, что долго не продержусь. Она шумно дышала и немного дёргалась, но не забывала про меня. Я напрягся что есть силы и, сжав зубы, залил свой живот. Мне было очень приятно, приятней чем обычно во много раз. Сестра гладила мой живот и ещё сильнее теребила себе. Когда она начала постанывать, я испугался, что она всех разбудит. Я шепотом спросил её:
— Чего не спишь? Тише не можешь?
Она толкнула меня коленями и громко задышала в подушку. Кровать тряслась. На следующий день я хотел спросить её обо всём, но не мог остаться с ней с глазу на глаз. К вечеру мы тронулись в путь и ночью приехали в деревню. Мы поужинали, сходили в баню и разлеглись спать. Я выспался в машине и поэтому долго ворочался, а потом встал. Я хотел до конца всё выяснить и пошёл в комнату к сёстрам. Я хотел разбудить сестру и поговорить. Она спала на спине без одеяла, свесив одну ногу с кровати. Я плохо видел в темноте, поэтому закрыл дверь и зажёг свет. Сестра так сладко сопела, что я передумал её будить. Уже решив уйти, я подумал, что можно разбудить её так, чтобы ей было приятно. Я хотел стянуть с неё трусики и потрогать, как вчера. Я задрал подол ночнушки и увидел, что трусиков нет. Это облегчало задачу, и я стал гладить ей всё так, как я это уже делал. Я присел возле неё и с усердием взялся за дело. Почувствовав влагу, я стал разглядывать сестру там. Всё было красиво, но непонятно, и чтобы она поскорей объяснила мне всё, я стал быстрее двигать пальцами. Сама она не просыпалась, но я понимал, что она близко к спуску. Она постанывала, мелко дрожала и, когда мой палец попадал в ту теплую ямку, она приятно сжимала его. Мне казалось что её дрожь именно там и начиналась, и потом расходилась по её телу. Пора было её будить. Я потряс сестру за плечо и позвал по имени. Она проснулась, но продолжала стонать и дрожать.
— Что ты тут делаешь?
— Расскажи мне все. Что ты вчера делала и зачем?
— Сначала помоги мне, потом я тебе всё-всё расскажу и покажу.
— Что мне нужно делать?
— То же что ты делал пальцами, только теперь языком.
Она легла поперёк кровати, раздвинула ноги и я несмело притронулся языком к её розовой штуке, отчего она чуть дёрнулась ко мне. Я провёл языком снизу вверх и она громко застонала.
— Губами прижмись и пошевели языком, в дырочке и сверху. ААХХ!
Я повторил оба движения и сестра сильно задрожала и прижала мою голову к себе. Я задвигал языком так быстро, как только мог. Она стала завывать и прижав мою голову ещё сильнее, сильно затрясла всем телом. Ртом я почувствовал, как у неё всё пульсирует и течёт какая-то кисловатая, но не противная жидкость. Она отпустила меня, тяжело дыша и я лёг рядом с ней. Она мне всё рассказала и показала на себе и попросила ещё раз ей так сделать. После того как сестра отдохнула, она стянула с меня трусы и я понял, почему ей было так приятно от моего языка. Позже мы этим занимались очень часто, пока сестра не вышла замуж и не уехала.