Наташа сидела в разлапистом кожаном кресле, положа ногу на ногу, запахнувшись в халатик, и радовалась, что все прошло так мягко. Она была довольна, удовлетворена, рада, что об этом никогда не узнает муж, и желала лишь одного — чтоб вслед за девчонками испарились из квартиры и мужчины. Двоих она уже попробовала на вкус, это было неплохо. Пора бы уже и честь знать.

Мужчины почему-то не уходили. Они не одевались, полотенца на их торсах держались совсем неплотно, они тусовались на

кухне, пили виски, ржали над своими мужскими приколами и поглядывали на Наташу все откровенней. И Наташа поняла, что находясь в обществе семи полуголых мужиков, она зря понадеялась на скорое завершение вечера.

Толик и Игорь, ее недавние партнеры, о чем-то посовещавшись, подошли к Наташе с подносом, на котором стоял бокал шампанского. Толик зашел сзади, шутливо приобнял Наташу за плечи, вручил бокал и жарко зашептал ей на ухо: «Наташка, ты офигительная! Хотел уходить, но понял, что уже не могу!». Игорь же, дурачась, подполз к креслу на четвереньках, и стал целовать ее круглые колени, задирая халатик все выше. Наташа поняла, что спать ближайший час не придется, и покорно откинула голову, подставляя поцелуям Толика шею и плечи. Игорь целовал ее ноги, забираясь все выше, Наташа поняла, что стесняться уже в общем-то нет смысла, сняла ногу с ноги и Игорь тут же раздвинул их руками. Голова закружилась, внизу стало горячо и мокро, Наташа поняла, что пора идти в спальню, чтоб в ее греховной темноте раздеться и вновь отдаться во власть двух крепких мужских тел. Но не тут-то было. Толик, лаская Наташину грудь, властно удержал ее на месте, Игорь же тем временем сомкнул ее колени, приподнял попу и зубами рыча стянул с нее трусики до самых туфель.

Толик потянул за пояс халата, тот распахнулся, и все Наташина прелести открылись взору примолкших друзей. Удивительное дело, Наташа всегда стеснялась своего, как ей казалось, излишнего веса и груди четвертого размера, а уж тем более не разрешала никому, даже мужу, рассматривать их при свете. Но сейчас вдруг всей покрывшейся мурашками кожей она поняла, что именно это ее женское естество так возбуждает мужчин, именно этого момента они ждали весь вечер, момента, когда они смогут мять и тискать ее покорное тело, ее полные красивые ноги, налитую попу, ее спину и плечи, совсем не похожие на торчащие кости моделей из телевизора. От этой мысли стало хорошо и чуть страшно, Наташа заерзала на сиденье, выгнулась и застонала.

Голова Игоря тем временем была между ее ног, его язык лизал сокращающийся живот и гладко выбритый лобок, Наташа уже не сдерживалась, шумно дышала и текла прямо на кресло. Толик, стоящий сзади, на мгновение оторвал жадные руки от ее груди, и Наташа поняла, что он снимает трусы. Это заняло у него секунду, после чего Толик намотал ее волосы на кулак, оттянул голову назад и его твердый и толстый член уткнулся в Наташину щеку. Инструмент Толика был сродни хозяину, крепко сбитому бодибилдеру, он был прямым продолжением его мускулистого тела. Наташа запустила пальцы в шевелюру Игоря, приоткрыла рот, и тут же ощутила уже затвердевший член Толика на своем лице. Она прикрыла глаза, и ощущая крупное и влажное на губах, могла воспроизвести его в памяти в мельчайших подробностях. Член Толика, совершенно чужого мужчины… она определенно сходила по нему с ума. Крепкий, горячий, опутанный пульсирующими венами, с полностью открытой большой красной головкой, подрагивающий от нетерпения скорей раздвинуть пухлые Наташины губы и проникнуть за.

Краем глаза Наташа увидела, что их кухни выходят остальные, и становятся вокруг. Без полотенец. Со стоящими орудиями в руках. Она было дернулась, но Толик тут же загнал член в ее рот по самые яйца и прошептал ей на ухо: «Ну, ну, солнце. Они только посмотрят!». Наташа поняла, что возражать бесполезно, да и не особо-то возразишь с этой дубиной во рту. Которую Толик медленно, с садистским кайфом, вталкивал ей в горло до упора.

Тем временем Игорь оторвался от своего занятия и встал с колен. Наташа до этого момента видела в Игоре свою защиту и опору, очень мягкого человека, всегда готового встать за нее грудью. И настоящим шоком для нее было, когда Игорь схватил ее за волосы, как собачонку сдернул с кресла и на четвереньках потащил на середину комнаты. Шок был еще сильней, когда Игорь, такой нежный и предупредительный до того, заорал: «На колени, сука! Соси мой хуй, соси его, блядь!», и выставил искомый, колом торчащий девайс, перед ее лицом. Наташа покорно потянулась к нему, но Игорь начал с оттяжкой хлестать ее членом по лицу, приговаривая: «На, сука, получай!». После чего повалил ее на пол, сел сверху и начал ерзать по ее лицу своей темной волосатой промежностью. Наташа, плача и задыхаясь, лизала его анус, Игорь терзал ее грудь, крутил затвердевшие соски, запихивал ей в рот колючие яйца и рычал, как дикий зверь. Наташа извивалась под ним, стонала, выгибалась и желала лишь одного — чтоб эти мучения продолжались вечно. И чтоб это было еще не все.

Игорь, словно услышав Наташины мысли, встал, тяжело дыша. Голая Наташа лежала на ковре посреди комнаты, в окружении семи обнаженных мужчин, всхлипывала и инстинктивно пыталась закрыться, сжавшись в клубок. Похотливым мужским взглядам открылось прекрасное тело, к которому совершенно не подходили эпитеты «совокупляться» или «заниматься любовью». Это тело надо было ебать, ебать жестко, ебать всем вместе, ебать до потери сознания. (специально для Sefan.Ru— Сефан.Ру) Наташа лежала перед голодными самцами, красивая, беззащитная, и покорно ждала своей участи. Она слабо всхлипывала, поджимая под себя ноги и прикрывая грудь, но ее роскошная задница, ее спина с ложбинкой и двумя ямочками в районе поясницы, ее вздрагивающие веснушчатые плечи притягивали к себе взгляд и вызывали неудержимое животное желание. Эту минуту предвкушения она запомнила на всю жизнь…

По истечении минуты самый нетерпеливый, имени которого она даже не знала, подошел к Наташе, стал перед ней на колени и раздвинул своими пальцами ее губы. К нему тут же присоединился второй, водя жадным членом по ее лицу. Первый, разведя поросшие черным волосом ноги, сел на Наташину грудь, благо садиться было на что, его торчащее хозяйство стояло теперь прямо перед глазами, а пальцы полностью погрузились в Наташин рот. Он мял своей пятерней Наташино лицо, потом схватил напряженный член первого и начал водить им по полуоткрытым Наташиным губам. Остальные самцы сгрудились вокруг, яростно надрачивая, пока наконец один из них не схватил Наташу за волосы и рывком не поставил на колени. И тут же два новых члена, растягивая губы, одновременно и грубо влезли в ее рот, а еще два были вручены ей в руки.

По жадным восхищенным взглядам насильников Наташа вдруг поняла, что все, как ей говорили, недостатки фигуры — на самом деле ее достоинства. Большая попа, объемная грудь, складочки на животе — это не отвращает. Это притягивает. И именно такую женщину, теплую, мягкую и покорную, груди которой, когда ее ставишь в колено-локтевую, трутся сосками об ковер, с оттопыренными круглыми ягодицами и ложбинкой на спине, с гладкими полными ногами в чулках и туфельках на шпильке, с гривой рыжих волос, которые тут же хочется намотать на кулак, только ее и хочется ебать до умопомрачения. И желательно на глазах у толпы голых голодных самцов, о да, это самый кайф.

Наташе поначалу было неимоверно стыдно, она любила смотреть подобные оргии в Интернете, мягко перебирая взмокшие половые губы и теребя мизинчиком клитор, но в жизни не думала, что окажется когда-нибудь на месте главной героини. Если честно, то больше одного члена зараз Наташа в своей жизни никогда и не видела. Но по мере нарастания острейшего желания быть униженной и оттраханой, как последняя шлюха, она забыла, что такое стыд и порядочность, она забыла о муже и ребенке, ей хотелось лишь одного — чтоб ее страстно и жестко выебали. Дочь, находящаяся у бабушки, никогда в жизни не представила бы то, что сейчас творят с ее мамой.

Люди, которых она практически не знала, ставили ее раком, по очереди неистово вколачивали свои дубины в Наташину сочащуюся жаркую плоть и фотографировали ее во всех срамных позах. Наблюдая происходящее в отражении огромного зеркального шкафа на всю стену, наша героиня отметила, что зрелище это не только зверски возбуждающее, но и по-своему красивое, она откровенно любовалась собой и своей ролью красивой шлюхи для толпы мужчин, с которых давно слетела маска джентльменов, и они превратились в жестоких похотливых самцов, вытворяющих с ней все, что велит их извращенная фантазия. Прыгающие мячики ягодиц горели от звучных шлепков, мужики не церемонились, и таскали ее по ковру и тахте, как тряпичную куклу, ставя в самые невиданные позы. Многое происходящее было для нее вообще первый раз в жизни, и она с удивлением поняла, что ей это по кайфу. Например Наташа в жизни бы не поверила, если б ей кто-то сказал раньше, что она получит острое удовольствие от того, что ее с силой возят лицом по волосатой, терпко пахнущей мужской промежности, а она, всхлипывая и задыхаясь, вылизывает там все до блеска, запуская язык в тугой сокращающийся анус.

Члены заполняли ее всю, она поймала ритм, и двигалась им навстречу, насаживаясь все глубже и глубже, издавая стоны, переходящие в всхлипывание и сдавленное мычание, когда новый фаллос погружался в ее рот. Ее затвердевшие, все в пупырышках, большие соски терлись о волосатые ноги впереди стоящих, и по всему Наташиному телу пробегала дрожь наслаждения. Слезы струились по лицу, смывая косметику, по подбородку на пол стекала слюна, голова дергалась из стороны в сторону, когда ее таскали за волосы, она текла беспрерывно, кончая раз за разом. Грубые мужские руки мяли и тискали ее со всех сторон, они щипали ее бока и груди, мощно сжимали талию, задирали голову, чтоб вставить очередной член ей в рот. Выражение «хуевый день» вдруг обрело свое истинное значение. Наташа потеряла счет времени, ей казалось, что ее ебут целую вечность.

И вот наконец наступил финал. Ее, мокрую, истекающую, распластанную на полу, обступили все участники шоу, Игорь наступил ей на спину, а Толик на лицо. Наташа поймала ртом пальцы его ноги, и стала вылизывать их, демонстрируя высшую степень покорности. После чего Толик, рванув за волосы, поставил ее на колени перед своим изнемогающим членом, и начал обильно кончать ей на губы и грудь. Наташа подняла заплаканное лицо вверх, Толик приказал ей открыть рот как можно шире и высунуть язык, и мужики стали по очереди плевать горячей липкой спермой ей в рот, заставляя давиться и кашлять. Потоки мутной белой жидкости текли из ее рта на подбородок, на грудь и вздрагивающий живот. Последний из мучителей, волосатый мускулистый грузин, схватил Наташу за голову, насадил ее на своего двадцатипятисантиметрового гиганта и в конвульсиях с рычанием стал кончать ей прямо в горло. После чего вытер член об ее губы и грубо оттолкнул Наташу, упавшую от толчка на мокрый ковер. Мужики ржали как жеребцы, потом заставили Наташу вылизать всю сперму с пола и с их тел, и удалились пить виски, пообещав вскоре вернуться.

Наташа, всхлипывая, начала собирать вещи, и вдруг увидела в углу худого парня лет двадцати, не участвовавшего в экзекуции. Он жадно смотрел на истерзанную Наташу, его губы шевелились, что-то приговаривая. Наташа инстинктивно закрыла грудь руками, и это послужило командой. Парень набросился на Наташу, завалил ее на ковер, и без лишних сантиментов воткнул в ее истерзанную плоть свой бугристый член. Он трахал Наташу, сопя от страсти, его тело скользило по ее мокрому телу, он целовал ее лицо и губы, залитые спермой, и приговаривал как в бреду: «Я люблю тебя… я люблю тебя…»