Наши мамы — троюродные сёстры
Так получилось, что у нас со Светой матери оказались троюродными сёстрами. После свадьбы мы жили в Москве совместно с моей мамой, которая работала в крупном столичном банке. Я успешно окончил медицинский институт, а моя жена Света продолжала учиться в «Плехановке». В нашей семье были доверительные отношения, в том числе и в вопросах секса. Мы со Светой, нисколько не стесняясь, могли заниматься любовью чуть ли не на глазах матери. Иногда даже давала ей советы, типа: эта поза очень нравится мужчинам, и показывала.
Однажды мама, прочитав полученное письмо, сказала:
— Дим, нас приглашает в гости моя сестра Люда. Вот,
в июне пойду в отпуск, полетим в Крым, к нашей родственнице. Ты, конечно, там был, и оттуда и твоя прекрасная жена. Я смотрю на вас и не нарадуюсь, как вам хорошо! Сестричка в письме сообщает, что очень довольна тобой, особенно, вашими интимными отношениями. Рассказывай сынок без утайки, что за отношения были у вас?— Мам, давай мы тебе расскажем это вместе со Светой, ведь она была непосредственной участницей этого! – ответил я.
После нашего доверительного разговора с мaмoй, она призналась нам, что сестра, — мама Светланы ещё в детстве приучила её к лесбийской любви и они, хоронясь от родителей, занимались ублажением своей плоти, — я этого до сих пор не могу забыть! – как только прочитала её письмо, так захотелось снова их получить.
Короче, через две недели мы уже стучались в дверь моей тёщи – материной троюродной сестре. Начались, как обычно, охи да ахи: «Родная, как ты хороша, ты даже не постарела!», «Не прибедняйся! А сама-то сама, такая же молодая! А грудь-то, грудь, прямо загляденье, торчит как у девочки!». Восторгам и объятиям не было конца.
— Да что же это мы стоим у порога, заходите, отдохнёте с дороги, а там нам предстоит насыщенная программа. Во-первых, обед с моим фирменным домашним вином, — Диме оно понравилось, не так ли зятёк? Затем – наш знаменитый нудистский пляж, — молодые тебе рассказывали о нём? Ну, а напоследок, моя банька со всеми надлежащими удовольствиями! Надеюсь, и про неё они рассказывали! Так, что, Лизонька, будь готова и физически, и морально, пошутила Лидия Васильевна.
После сытного обеда, мы всей компанией отправились на пляж. Солнце уже устало, зной не так палил наши тела, поэтому женщины были только в шляпках и сарафанах, надетых прямо на голые тела.
Раздевайся, Лиза, не стесняйся, видишь моя Светка с Димой уже разнагишались!
Восторгам мамы от нудистского пляжа не было предела. Она, расширенными, восторженными глазами смотрела на голые тела, особенно, на мужские. Искоса взглядывала, как бы сравнивая на мой член, с другими, и, как видно, сравнение было в мою пользу.
— Вот это здорово! Никто никого не стесняется, ни молодые, ни пожилые, даже дети! Вроде бы так и должно быть, — делилась она впечатлениями с сестрой.
— Э-э, Лиза, ты ещё не представляешь, что тебя ожидает в бане!
Пока мы смывали под душем морскую воду и готовились к походу в баню, Лидия Васильевна подложила дров в топку. И вот, из приоткрытой двери появились первые, небольшие клубы пара, она предложила заходить.
Мама, стесняясь, стала снимать с себя сарафан, Лидия Васильевна уже сбросила с себя всё, даже трусики. Слушай, сестричка, ты что, забыла наши детские забавы, забыла, как мы мечтали о таком сексе? – спросила Лидия Васильевна её. Посмотри, даже Дима, как и на пляже, не стесняется своего большого члена, а Света, гляди какая у неё открытая писька! Не хочешь ли её попробовать, как мы это делали в детстве друг у друга? Расслабься!
Тут мама, поняв, раскованность, царившую в этой семье, быстро сняла с себя последнее – трусики, предстала во всей красе, но всё-таки прикрыв свой пушистый лобок, волосики которого выбивались меж пальцев. Увидев его, этот орган матери, у меня стал подыматься член.
— Ого, смотри, Лиза, у Димки-то на тебя поднялся! Да ещё как! На Светку, наверно, так не поднимается!
— Поднимается, поднимается, я видела как-то. Ещё как поднимается! Вот, если бы Светлана разрешила мне вспомнить свою молодость, но только с сыном, призналась она сестре,- я бы с удовольствием попробовала бы этот родной член! У него даже больше, чем у покойного мужа! – созналась она.
— Мам, так зачем же дело встало? Давай занимай позу раком, и я вставлю, — предложил я.
— Мам, становись коленями на лавку, а грудью ложись на полку, так удобнее, мы с мaмoй и Димой пробовали, — посоветовала Светлана.
— Давай, давай глубже, — в восторге кричала она, — ещё, ещё глубже!
Когда напоследок, я с размаху всадил свой хуй на всю длину, он упёрся в какую-то преграду, матка! – подумал я, мать вскрикнула, и её влагалище сократилось, зажав до боли мой член. Когда она расслабилась, мой хуй, тут же, незамедлительно разрядился в неё мощным выбросом спермы.
— Ох, сынок, как давно я не испытывала такого блаженства!
— Давай ко мне на полок, сестричка, накорми из своей пизды содержимым, я знаю, у Димы вкусная сперма!
Мать поднялась к тёще, где она лежала со своей дочкой и очутилась своим влагалищем над её ртом. Я видел, как с малых губ матери стекали тягучие потоки моей спермы. Тёща слизывала их, потом, считая, что мало моего семени в её рту, она погрузила язык глубже, и вылизала остатки.
— Какая ты жадная, мама, даже со мной не поделилась! – возмутилась моя жена Света.
-Не беспокойся, пока мы с сестрой будем делать кунилингус друг другу, ты ему пососи, и всё будет в норме, получишь своё — успокоила её мать.
— Пойдём, родной ко мне, — позвала меня Светлана, — давай поласкаемся в позе шестьдесят девять, и она улеглась на полке, раздвинув ноги. Я улёгся, вставив свой хуй в её ждущий рот. Она, обхватив его рукой, вначале ласкала языком головку, потом перешла на яички, засасывая неглубоко то одно, то другое. Продвинувшись по всей длине до уздечки, она поласкала и, не выдержав, насадилась ртом по самое горло.
Вот тут я не выдержал, и второй раз за вечер, выплеснул ещё одну порцию спермы. Она поперхнулась, но удержалась от рвотных позывов. Вот что значит практика! — подумал я.
— Ну, что, дочка, будешь делиться с нами? – наклонилась над нею мать, и слизала с её губ сперму. – давай и ты, сестричка, Светка уделит тебе из своего рта. Мама наклонилась над Светкой, раздвинула своим языком её губы, и получила порцию спермы в свой рот, облизала её и всё лицо, обрызганное моим семенем. Я в это время массировал языком клитор жены – такой нежный, такой длинный, напоминающий маленькую детскую письку! И, когда я, слегка покусывая, затянул его основательно, из письки неожиданно вырвалась струя, оросив моё лицо. Это случилось второй раз за нашу совместную жизнь, и как это было хорошо!
После этого мы умиротворённые лежали, поглаживая наши половые органы, на полке.
— Совсем расслабились, и забыли про основное, для чего пришли! – опомнилась тёща, — ну-ка, Дим, подбрось дровишек! Нагони температуру, да давайте, как следует, попаримся! А то, ишь ты, чего удумали, хуёв им давай да больше, да длиннее, да по самую матку, распутницы! — подсмеиваясь, непонятно над кем, то ли над собой, то ли над моей матерью, то ли над Светкой, — шутила тёща.
Прожили мы у своей родственницы неделю и наше распутство продолжалось.
Дома мы все с довольствием вспоминали это время. Нам так понравились такие отношения, что решили продолжить такие отношения в нашей семье. Инцест, ну и что ж, если это доставляет обоюдное наслаждение! Ведь не для продолжения рода, а только для удовольствия!