Наша гостеприимная Танечка
После Нового года в нашем 11 «Б» классе наступила просто пора празднеств — дни рождения шли один за другим, несколько дней рождения и мы ходили гордые и непреклонные — нам исполнилось по 18 лет. А получив аттестат зрелости, мы вообще становимся полностью взрослыми и самостоятельными.
Единственный вопрос возникал — где отметить данное торжество? В кафе накладно, а дома вечно родители толкутся и не дадут нормально повеселиться. И тут на помощь всем пришла Таня Литяева, наша аппетитная акселератка, самая старшая из нас — ей 18 лет исполнилось 7 января и она ходила с задранным своим хорошеньким носиком, мол она уже совсем взрослая!
Её родители постоянно работали по вахтенному методу, так что их трёхкомнатная квартира часто была свободна от родительской опеки. Таня разрешала приходить к ней отмечать дни рождения самым по её мнению проверенным — чтобы ничего не утащили и не разбили. А самыми-самыми были мы с Серёгой Численко — мы оставались после ухода гостей и помогали убирать Тане, мыли посуду и полы. Так что квартира всегда сияла чистотой и Танечка была довольна.Как оказалось, она поднялась на свой второй этаж, а там какой-то парень пытается открыть дверь в её квартиру. Валя завизжала на весь подъезд, этот негодяй убежал. а она теперь не может открыть дверь — видимо заклинил замок. да и боится она сильно, попросила нас пойти с ней. Мы гордо выпятили каждый свою грудь и, взяв Танечку под руки, пошли к её дому, с некоторым сожалением посмотрев в сторону далеко ушедшей девушки.
Замок так и не открывался, а Серёга и придумал — сильным ударом ноги смог открыть дверь. И мы с ним занялись делом — он повёл Таню в её комнату и, усадив на диван и крепко обняв, стал её целовать и успокаивать. А я занялся замком — выпрямив «язык» и смазав внутри, смог теперь открывать и закрывать его, вытащив из скважины кусочек металла, видимо от отмычки. А когда я закрыл дверь и помыл руки, то подойдя к двери в комнату Вали, слегка обалдел — Серёга дал ей выпить рюмочку коньяку и, разложив нашу подругу на диване, вовсю трахал её. Видок был волнующий — юбка была выше пупа, её аппетитные ножки в тёмных чулках были широко раздвинуты и Таня сладко стонала в такт громким оханьям Сергея, лихо двигавшего своим тощим задом.
Как потом мне рассказал мой друг, произошло «это» ещё месяц назад. Таня забыла свою тетрадь по химии и он без задней мысли занёс её к ней домой, а та, как будущая хозяйка, как раз подогрела жаркое, что вызвало бурное слюноотделение у постоянно голодного Серёги. А поев, они стали баловаться на диване в зале, благо родителей не было дома.
Хриплый, прерывающийся от волнения голос Сергея вскоре прозвучал в ушах Танечки, словно в вате тумана, а его затянувшийся поволокой необычного опьянения её прелестями взгляд говорил сам за себя. Танечка даже не совсем осознавала, что он говорит ей, и, только зачарованно улыбалась, глядя в эти одуревшие глаза. Она видела в них доведенное до предела желание, и оно словно магнитом влекло ее. Его голос спрашивал у нее что-то, будто предлагая начать следующее действие затеянного ею безрассудного спектакля и продолжить эту сумасшедшую игру. Но она уже ничего не решала, они оба неотвратимо падали в воронку мистического водоворота, стремительно исчезая в его влекущей глубине.
Не в силах оторвать взгляда от его глаз, Таня зачарованно кивнула. Горячий комок перехватил горло, говорить она уже не могла. Сопротивляться собственному желанию было бесполезно, она теряла контроль над собой. Трусики между ног были уже совсем влажными, откровенно выдавая ее состояние. Она чувствовала, что это невозможно скрыть, а запах ее желания становится все более явственным. Продолжая смотреть ей в глаза, Серж взял в ладонь ее стопу и начал по очереди целовать пальчики ноги. Всхлипнув, она задержала дыхание и широко открыла глаза.
Внутренняя дрожь усилилась до предела, а в голове у нее окончательно помутилось. Понадобилась всего доля секунды, и этот всплеск возбуждения мгновенной вспышкой перекинулся к Сергею через кончики ее пальцев. Он медленно взял в рот ее большой палец и, глядя ей в глаза, начал нежно и чувственно сосать его. Всхлипнув, Таня закинула голову и резко выгнулась, ее ноги непроизвольно раздвинулись, а дрожь вырвалась наружу, начав судорожно сотрясать покрывшееся мурашками тело. Немыслимо было сдерживаться дальше: горячий пульсирующий шар полыхнул из промежности в голову так, будто сверкнула молния, бурное желание пробило её.
— Хочу тебя, — само вырвалось из Таниного горла, и они оба мгновенно сошли с ума. Неудержимый зов дикой природы тут же перевернул все в его мозгу. Халат, трусики, его одежда, — все полетело прочь, сразу став никому не нужным. Кроме них двоих, ничего больше не было в мире, моментально взорвавшемся и исчезнувшем, превратившемся в один безумный инстинкт. Этот инстинкт перевоплотил их в самца и самку, безудержно и жадно совокупляющихся и отдающихся друг другу. Не было больше никаких правил, игра разом закончилась, занавес был разорван в клочья, а роли потеряли значение, и только слияние их тел имело теперь смысл. Тем более что в день рождения Танечки кто-то из парней, используя высшую степень её опьянения, ловко лишил нашу подругу девственности.
А как только Таня взвыла громче, то поняв, что она кончила, Серёга подскочил как подброшенный пружиной и вскоре его тёмно-красный «орёл» оказался в ротике Танечки. Выгнувшись, мой друг тихо завыл, как мой пёсик на Луну и стал бурно изливаться в гостеприимный ротик нашей подруги. Затем он пошёл в ванную, а мне кивнул на постель, хитро подмигнув.
А я перевернул Таню на животик и, раздвинув её мягкие аппетитные ягодицы, нырнул лицом в их мягкую расщелину и стал лакомиться, как это делает ребёнок, добравшийся до любимого мороженого. Кончик моего языка забирался всё глубже, как опытный спелеолог нащупывая заодно и вход во влагалище. А когда Валечка взвыла, то шершавая лопаточка моего нетерпеливого язычка стала нежно, но настойчиво клевать тугую дырочку попки, всунув заодно палец в вагину подруги.
Не переставая разогревать язычком возбудительное пятнышко ануса, я с восторгом понял, что тугая дырочка уже не такая тугая и хорошо расслабилась от удовольствия. Я быстро стянул вниз брюки вместе с трусами и заменил палец своим колом стоящим членом, войдя в невероятно горячую влажность вагины нашей подруги. Возбуждённая Танечка быстро кончила, а я, достав своего «друга» и боясь кончить внутрь Танечки, стал внедряться в тугую дырочку подруги. Ух, какая аппетитная у неё попка! Эти сладкие «булочки» просто сводили меня с ума!
Слабое сопротивление анального сфинктера было легко сломлено, похоже Сергей побывал и в этой «области», и, скользнув внутрь, головка моего каменного члена стала плавно погружаться в горячую глубину этой великолепной попки. Как тут плотненько и невероятно горячо. И я могу побалдеть и смело кончить!
— Ах! — судорожно выгнулась Танечка. Ах-ах, как хорошо, как мне хорошо, кончай в меня, ах-ах, я кончаю ещё раз…
Просунув руки, я жадно вцепился в её пышную грудь и вскоре с большим удовольствием кончил, получив невероятное удовольствие. А только с неохотой слез с тугого тела Танечки, как меня сменил Серёга, залив её попку в дополнение к моей животворной жидкости. Таня потом смеялась — сделали мне клизму!
Спали мы эту ночь у Танечки, она боялась остаться одна, утром поимев её по очереди, только Серёга кончил ей в ротик, а я — в попку. В классе все обратили внимание на просто счастливое лицо нашей гостеприимной подруги, которая хитренько сообщила, что родители выслали ей денег, вот почему она такая довольная. А мы с Сергеем до конца июля старались ублажить нашу Танечку, потом вместе поехав поступать в Херсонский пединститут. На экзаменах мы помогали ей изо всех сил, так что поступили все вместе. А на третьем курсе Танечка вышла замуж за «упакованного» студента-выпускника, перейдя жить из студенческого общежития в его квартиру.
Но мы с Сергеем всегда помнили, как нам повезло с нашей чудесной и гостеприимной подругой Танечкой!