Наш с мамой отдых на Волге

Началась эта история в году по-моему 93-м. В июле месяце после окончания первого курса института мы с мaмoй решили провести ее отпуск на Волге, на турбазе принадлежащей предприятию на котором работала мама. Жить нам предстояло в бастаях (комфортабельных прицепах) расположенных прямо на берегу реки.

Семья наша — не большая, я и мама. Отец оставил маму когда мне было четыре года и воспитывала меня в основном бабушка. Но за четыре года до этого и ее не стало и мы остались с мaмoй одни. Был ли кто у нее раньше, после развода с отцом, не знаю, но в эти последние годы точно нет. Сразу после работы, забежав только в магазин за продуктами,

мама бежала ко мне домой. Выходные мы проводили почти всегда вместе, а если по рознь, то только по моей инициативе.

К моменту начала рассказа маме исполнилось 39 лет, выглядела она прекрасно (175 см., красивая, длинными, черными как смоль и чуть вьющимися волосами, достаточно стройная, не смотря на беременность, с третьим размером груди и очень аппетитной попкой) и я часто ловил обращенные на нее заинтересованные взгляды проходящих мимо мужчин.

Войдя в выделенный нам прицеп, мы немного растерялись — а где заявленные удобства. Да в передней части бастая располагалась маленькая кухонька, шкафы, туалет и даже душевая кабинка, но все остальное пространство занимали две узкие лавки и длинный стол между ними, как в вагоне СВ.

— Да, сказала мама, спать будет не очень удобно. А где матрасы и подушки?

Все это мы нашли в боковом шкафчике, при этом матрасы оказались толстыми, чрезвычайно мягкими и очень широкими, значительно шире лавок вдоль стен. Лишь тогда, приглядевшись и подергав стол мы поняли, что он опускается и составляет с полками единое целое, превращая всю переднюю часть помещения в одну широкую кровать. Мама немного покраснела, поняв что спать мы будем вместе в одной постели, но деваться было некуда и она встряхнула головой и весело сказала:

— Ладно, постель достаточно широкая, думаю у тебя хватит ума не приставать к одинокой женщине.

Лучше бы она это не говорила, если раньше у меня и в мыслях не было рассматривать маму как сексуальный объект, то после этих слов в голове у меня закрутились мыли:

— А почему бы и нет? Ведь мама такая красивая и одинокая женщина, тем более, что мы будем одни в домике, в одной постели и никто не сможет мне помешать.

После ужина мы еще раз окунулись в реке, посидели до захода солнца на пляже, радуясь наступающей прохладе и пошли в домик спать. Мама начала раздеваться, но вдруг сказала:

— Отвернись, не смотри на меня!

— Не понял. Только что на пляже ты была в бюстгальтере и трусиках едва покрывающих твои достоинства, а сейчас в гораздо более закрытых вещах ты просишь меня отвернуться? Лучше давай сделаем по другому, я действительно отвернусь, а ты снимай все и забирайся под одеяло, ведь дома ты привыкла спать голой, так и здесь спи так, а будешь вставать — я снова отвернусь.

Мама на секунду задумалась, а потом тряхнула головой и сказала — Тогда отворачивайся. Она быстро скинула трусики и лифчик и юркнула под одеяло. Затем разделся я и лег со своей стороны кровати.

Умаявшееся за день мама быстро заснула, а у меня сна не было ни в одном глазу. Все мысли крутились вокруг ярко вспыхнувшего желания обладать мамой, член стоял горой и я решился.

— Андрей, ты что с ума сошел? Что ты делаешь? Немедленно перестань! Я же твоя мама!

Не слушая возражений, одной рукой продолжая играть с сосками груди, а другой медленно двигаясь вниз вдоль туловища мамы, я шептал ей на ухо:

— Мамуля, любимая, мое чувство к тебе, как к матери, огромно как сам мир, но я хочу познать тебя и как женщину, как любовницу. Ведь я знаю, что у тебя давно не было мужчины, а я еще ни разу не был с женщиной и хочу, чтобы первой была самая любимая женщина в мире — ты!

Мама попыталась вывернуться, но я практически прижал ее к стенке домика и продолжал опускать руку по животу, по бугорку, покрытому коротенькими курчавыми волосами и наконец, немного раздвинув судорожно сжатые ноги, достиг ее киски и стал осторожно ласкать клитор и пространство за ним. Я почувствовал, что ласки груди не прошли бесследно и мама была уже мокрая, что предало мне дополнительной уверенности.

Мама громко зашептала:

— Немедленно перестань или я буду кричать!

— Кричи! Прибегут люди, вызовут милицию, меня арестуют и посадят — ты этого хочешь для любимого сына?

Мама как-то дернулась и практически перестала сопротивляться. Только губы ее шептали: — Ну перестань, пожалуйста, остановись!

Я скинул с мамы одеяло, перебрался между раздвинутых ног и впился губами в киску мамы интенсивно вылизывая все пространство между половыми губками, не забывая периодически посасывать клитор, который быстро набух и встал практически торчком. Мама сначала замолчала, потом стала тихо стонать от удовольствия, пальцы рук, лежащих вдоль тела, то сжимались в кулаки, то раздвигались в разные стороны. Не переставая работать языком, я сначала одним, а затем и двумя пальцами вошел в мамину киску и стал сначала медленно, а затем все интенсивнее и интенсивнее двигать ими. Мама уже не постанывала, а сначала тихо, а затем все громче и громче начала подвывать от удовольствия, через пару минут ее тело выгнулось дугой и она кончила мне на лицо.

Пользуясь моментом расслабления я быстро ввел свой член в киску мамы и стал сначала осторожно, а затем все быстрее и быстрее, все глубже и глубже работать им.

Тогда я прошептал: — мама, а можно я войду в тебя сзади?

— Да что уж теперь, давай! И мама развернулась на живот, встала на колени, немного руками раздвинула попку и сказала: — входи!

Я попытался войти в киску, но по неопытности не смог сразу найти отверстие, тогда мама протянула под себя руку, взяла за член и сама ввела в куда надо. Я снова интенсивно заработал членом, а мама сквозь стоны шептала: пожалуйста, не останавливайся, быстрее, как можно глубже, а затем крикнула: — отшлепай меня по попе, что я с радостью сделал. Вскоре мама кончила в третий раз за вечер.

Когда я почувствовал, что скоро кончу сам, то крикнув: — я скоро кончу! вынул член из мамы и приготовился кончить на ее попу. Но тут мама неожиданно быстро развернулась, нагнулась и забрала мой член в рот. Я подумал: — вот это да ! Мама делает мне минет. Она так интенсивно стала работать губами, одновременно поглаживая член рукой, что через минуту я бурно кончил ей в рот, при этом мама не дала ни капли упасть мимо и все проглотила с каким-то невыразимым удовольствием.

Некоторое время мы лежали рядом абсолютно голые, не в силах пошевелить даже рукой. Через минут десять ко мне стали возвращаться силы и желание. Я подполз к мaмe и стал целовать ее грудь, но мама жалобно произнесла: — Андрюша, пожалуйста, не заводи меня снова, у меня от непривычки там все уже болит, я уже три года не занималась этим, а у тебя впереди весь отпуск.

Мы укрылись одним одеялом и вскоре уснули обнявшись, а проснувшись обнаружили, что время завтрака в столовой уже закончилось и мы остались голодными до полдника. Одеваясь мама сказала: — Ну и гад же ты, извращенец! Но тон у не был отнюдь не строгий, а даже какой-то восхищенный и я понял, что меня ожидает восхитительный отпуск и продолжение дома.