«Мы можем сегодня съездить в торговый центр?» — спросила Келли. «Конечно», — сказала Мэгги, которой самой очень не хотелось сидеть дома. Быть приходящей няней скучно, хотя здесь вряд ли подходит слово «няня». Келли училась в очень престижной и дорогой частной шкoле, ей было 18 лет (хотя выглядела она как 14—15-летняя девочка с хорошо развитой фигурой), и Мэг, которой было немногим больше (если точно — 19 лет), не могла понять, почему родители Келли позвонили ей по объявлению, где

Мэг хотела устроиться на работу сиделкой или приходящей няней. На самом деле Мэг была лесбиянкой, и она согласилась на эту работу не только из-за денег, но и из-за того, что Келли очень её вобуждала. Сегодня девочка была одета очень сексуально, по мнению Мэг: очень плотные лосины почти от пупка до середины бёдер, короткий топик, по размерам скорее напоминающий лифчик, и лёгкие кроссовки. Келли действительно была очень симпатичная: не очень высокая, стройная (если бы она сбросила ещё несколько килограммов, её можно было бы назвать худой), с небольшой, но упругой грудью с твёрдыми сосками, но главное — это ноги, её ногам могла бы позавидовать любая фотомодель.

Если бы она представила, как скоро Пепси окажется у неё в мочевом пузыре, она пила бы намного медленнее. Келли понравился один компакт, но она не взяла деньги, поэтому Мэг, усмехнувшись, сказала: «Что, нет денег?» «Отвяжись, я завтра приеду сюда с мaмoй, и она купит мне десять компактов, если я захочу», — ответила Келли, обидевшись на подкол. Мэг уже начинала сердиться на Келли, которая весь день была в плохом настроении, и повела её в другой отдел. Келли смотрела по сторонам, потому что она всё сильнее хотела в туалет. Газировка, которую она только что допила, уже начала перерабатываться и увеличивать давление в пузыре. Девочка начала немного нервничать, поскольку почувствовала знакомое ощущение — давление пояса на медленно наполняющийся мочевой пузырь. Тугая резинка на поясе её лосин делала положение Келли только хуже, сдавливая её бедный живот по линии на пару пальцев ниже пупка.

«Ничего себе, посмотри на тот серебряный браслет», — внезапно сказала Келли, повернувшись к Мэг. «Да, он очень красивый, хотя, должно быть, очень дорогой», — ответила Мэг. Келли попросила продавца показать ей браслет и примерила его, а Мэг, чтобы не стоять рядом просто так попросила показать ей изумрудные серьги. Келли подумала. что браслет великолепно смотрится на её белой коже, но, посмотрев на ценник, поняла, что даже родители не купят ей такое дорогое украшение. Когда Мэг примерила серьги, она заметила, что Келли начинает чуть-чуть пританцовывать. «Ох, Мэгги, поехали домой», — нервно прошептала Келли, незаметно прведя рукой между бёдрами, прикрыв их сумкой. «Подожди минутку, я хочу взглянуть ещё на то колечко с топазом», — попросила Мэг и начала рассматривать его, в то время как Келли уже довольно заметно для окружающих переступала с ноги на ногу, и пару раз даже чуть-чуть подпрыгнула.

«О ч-чём ты г-говоришь?» — нервно спросила Келли, понимая, что её застукали. «Я об этом браслете. Ты украла его в магазине, пока я просила продавца показать мне колечко?» — спросила Мэг, глядя прямо в глаза Келли, которая нервничала и из-за полного мочевого пузыря, и из-за того, что незаметная кража не удалась. «Да, я украла его, но тебе-то какое дело», — сказала девочка. Пробуя защититься. «Ты вернёшь это в магазин, причём немедленно», — сказала Мэг, — «я не собираюсь покрывать тебя, потому что сейчас ты под моим присмотром, и, если что, твои родители будут всё спрашивать с меня». Келли усмехнулась и попыталась сесть в машину, но Мэг схватила её за руку и повела за собой назад к магазину. Келли, поняв, что её план кражи окончательно провалился, попросила: «Хорошо, мы вернём браслет, но я могу сначала сходить в туалет?» «Нет», — жёстко ответила Мэг.

«Но мне действительно очень нужно, пожалуйста», — продолжает просить Келли подрагивающим голосом. «Нет, тебе ещё повезло, что я не собираюсь сдавать тебя охране магазина, а они наверняка вызвали бы полицию», — ответила Мэг, и пошла ко входу. Келли тихо и напряжённо пошла за ней, её мочевой пузырь начинал пульсирующе болеть, девочка постоянно ощущала полноту пузыря, поскольку он начал выпирать над лонной костью и упёрся в ремень лосин. «Пожалуйста, я могу сходить в туалет перед этой разборкой с продавцом? Мне ужасно нужно пи-пи», — попросила Келли, остановившись на полпути к магазину, сжав руки между бёдрами. «Нет, и ещё раз нет, магазин скоро закрывается, и я боюсь не успеть. Если мы опоздаем, а это случится, если ты пойдёшь в туалет, продавец уйдёт, и я буду вынуждена сообщить охране о твоём поступке», — на полном серьёзе ответила Мэгги.

Келли возмущённо взглянула на Мэг, она знала, что если её родители узнают об этой краже, её высекут ремнём, и на месяц-другой запретят выходить со двора дома. «Да, конечно, если вы просите», — сказал продавец и начал писать записку родителям Келли, после чего расписался на ней и поставил печать магазина. Мэг спрятала записку в рюкзак, ещё раз извинилась перед продавцом и повела Келли к выходу. «Что… что ты собираешься делать с этой запиской?!» — Келли нервно спросила у Мэг. «Ещё не знаю. Может отдам твоим родителям, а может и нет», — спокойно ответила Мэгги. «Пожалуйста не надо отдавать им записку. В ближайшие выходные я собиралась съездить на пикник со своим парнем, и если мои родители узнают об этой краже, они не отпустят меня…» — бормотала Келли. «Заткнись», — сказала Мэг, когда ей уже стали надоедать эти рассказы. «Ну пожалуйста, не рассказывай ничего моим родителям, пожалуйста», — всё не успокаивалась Келли. Мэг на минуту задумалась… У неё в голове появился план, когда она вспомнила, что девочка до сих пор очень хочет в туалет, и, к тому же, просто обожает своего парня, и сделает всё, чтобы поехать на этот пикник.

Дорога заняла всего 15 минут, но это время было для Келли настоящей пыткой, она ещё ни разу в жизни не хотела в туалет так сильно, как теперь. Девочка постоянно чувствовала жгучую боль в нижней части живота, и ей приходилось всё время напрягать тазовые мышцы, чтобы удерживать уретру закрытой. Она пыталась придумать, как облегчить свои страдания, но так ничего и не придумала, поэтому просто продолжала сидеть, сжимая мышцы таза изо всех сил. Келли даже подумала о том, чтобы выпустить небольшую струйку под себя и чуть-чуть ослабить давление в пузыре, но она быстро поняла, что Мэгги заметит влажное пятно на сиденье и ни за что не отдаст ей записку. Келли продолжала терпеть, и, наконец, поездка подошла к концу, так как она увидела свою улицу. «Ещё чуть чуть, и я смогу сходить в туалет», — думала Келли про себя. Она так сильно хотела в туалет, что чуть не выпустила струйку только от одной мысли, что, если бы не Мэг. Она могла бы пописать на лужайке перед домой, сняв лосины. «За мной», — сказала Мэгги, направившись к дому, и Келли пошла за ней, время от времени держась за промежность. «Ничего себе, ты и правда очень хочешь в туалет», — со смехом сказала Мэгги, увидев её походку.

«Да, правда, я вот-вот описаюсь. Быстрее, открой дверь», — попросила Келли. «О, действительно?» — спросила Мэг, повернувшись к Келли с ключами в руке, — «а может, мне подождать минутку-другую, прежде чем впустить тебя? Погода сейчас хорошая, я могу ещё подышать воздухом…» «Нет, пожалуйста, не надо», — испуганно попросила девочка, сжимая обе руки между бёдер и слегка пританцовывая. Мэг посмотрела на неё, усмехнулась и открыла дверь. Сразу же, как только Келли, прихрамывая от боли, вбежала в дом, Мэг схватила её за руку и приказала остановиться. «Что? Мне нужно пописать, я иду в туалет!» — недоумённо сказала Келли, попытавшись вырвать руку, на что Мэг ответила: «Помнишь наш договор?» «Помню, но я сейчас описаюсь, отпусти меня, мне нужно в туалет!» — закричала Келли, всё ещё пытаясь вырвать запястье из руки Мэг, которая напомнила ей: «И не мечтай! Ты будешь делать всё, что я скажу. Так что лучше успокойся». «Я знаю, я сделаю всё, что ты скажешь. Но почему я не могу пописать перед этим, чтобы не надуть на пол? Отпусти меня в туалет, и после этого я вся в твоём распоряжении», — Келли не понимала замыслов Мэг. «Нет. Ты или делаешь то, что я скажу, или твои родители всё узнают. Так ты идёшь в туалет или будешь пытаться выиграть записку?» — резко сказала Мэг.

С тех пор, как Келли выпила газировку, прошло уже больше часа, и, по ощущениям девочки, жидкость вовсю перерабатывалась почками, позже поступая в мочевой пузырь. Келли чувствовала себя очень неудобно, потому что её мочевой пузырь уже полчаса ощутимо болел, и Мэг спросила сама себя, сколько ещё сможеть терпеть эта девочка. Конечно, у Келли был несносный характер, но Мэг не могла не согласиться, что её тело было просто великолепно. Даже с напряжённым от боли лицом, сжатыми бёдрами и постоянным поёживанием Келли была очень красивой и возбуждающей. Лосины Келли очень плотно обтягивали её бёдра, через её короткий топик чётко выступали твёрдые соски маленьких, но очень упругих грудей. Возбудившись, Мэгги хотела заставить Келли чувствовать …себя униженной, она приказала девочке взяться вытянутыми вверх руками за перекладину, потом достала из рюкзака взятые с собой для этого случая настоящие наручники (у Мэг был брат-полицейский) и быстро защёлкнула одно кольцо на запястье Келли, после чего перекинула цепочку через перекладину лестницы так, чтобы Келли вытянулась в полный рост, и мгновенно защёлкнула второе кольцо на другом запястье девочки. Она сделала это всё так быстро, что Келли, отвлечённая своей потребностью, осознала всё только тогда, когда она уже стояла пристёгнутая к лестнице, сжимая ноги и пытаясь выдернуть руки из наручников.

«Сука, что ты делаешь?!» — закричала Келли, осознав, что Мэгги пристегнула её к лестнице настоящими наручниками и не собирается отстёгивать. «Всего лишь наказываю тебя за кражу», — с усмешкой сказала Мэг, с интересом наблюдая, как теперь Келли стало трудно терпеть, потому что она не могла не только сжать руки между ног, но и даже согнуться. «Ты что, сошла с ума? Ты не имеешь права так издеваться надо мной!!!» — кричала Келли в ярости от стыда и боли. «Но ведь ты тоже не имела права красть браслет в магазине. Ты нарушила закон, а я не сдала тебя охране магазина. Если ты не хочешь, чтобы об этой истории узнали твои родители, делай то, что я тебе говорю, но если ты предпочитаешь, чтобы я отстегнула тебя, а вечером отдала твоим родителям записку…» — спокойно сказала Мэгги. «Слушай, я согласна, чтобы ты пристегнула меня к шведской стенке, согласна на всё, чтобы они не видели записку, но только разреши мне перед этим сходить в туалет! Я ужасно хочу в туалет, умоляю…» — голос Келли перепрыгнул на очень высокую ноту и сменился всхлипываниями девочки, когда она поняла. что все её просьбы тщетны. Мэгги задумалась, и вскоре сказала: «Один час. Если ты вытерпишь один час, я отпущу тебя в туалет, и ты получишь записку продавца. Если же ты не дотерпишь и описаешься до конца этого часа, я всё расскажу твоим родителям.

Я приду через минуту, и помни: ты должна выдержать один час, время пошло». Мэг оставила бедную девочку наедине с ужасной потребностью, помотрев на часы, и пошла вниз по лестнице на кухню, она решила сделать этот час ещё интереснее. Мэгги взяла две бутылки холодного чая с лимоном из холодильника и вернулась с ними в гимнастическую комнату. Келли стояла возле шведской стенки, сильно сжав бёдра и отчаянно пританцовывая на цыпочках, всё ещё пытаясь терпеть. Наручники звенели о перекладину лестницы, потому что девочка постоянно извивалась. Невозможность помочь себе руками, сжав их между ног, немного успокоила Келли, поскольку она знала, что всё равно наверняка не сможет выдержать ещё час, хотя, если бы Мэг сказала ей вытерпеть полчаса, это было бы ещё возможно. Келли вспомнила, что последний раз она так ужасно хотела в туалет несколько лет назад в автобусе на шкoльной экскурсии, но тогда она не выдержала и описалась на сиденье перед одноклассниками. «Здесь холодный чай с лимоном. Выпей его», — сказала Мэг, вбежав в комнату и поднеся горлышко одной из бутылок к губам Келли. «Что? Ты что, сошла с ума?» — закричала девочка, чувствуя невыносимую пульсирующую боль из живота. «Выпей это, или я всё расскажу твоим родителям», — неумолимо ответила Мегги.

«Ну хорошо, но я смогу сходить в туалет, когда выпью этот чай, пожалуйста?» — с надеждой спросила Келли. Когда она начала пить первую бутылку, в уголках её глаз выступили слёзы от боли, поскольку её живот, наполняющийся ледяной жидкостью, сильнее надавил на мочевой пузырь, в который спереди на пару сантиметров врезался пояс лосин. Келли чувствовала жгучую боль во всей нижней части живота и не знала, как от неё избавиться. Она невероятно хотела в туалет, девочке казалось. что её промежность вот-вот не выдержит и через её лосины с шумом вырвется огромная струя. Келли извивалась, пританцовывала, в общем, пыталась сделать всё, чтобы вытерпеть подольше, но постоянно льющийся в желудок холодный чай сводил все эти усилия на нет. Когда Келли допила поллитровую бутылку чая, Мэг поднесла к её губам вторую и сказала: «Выпей это тоже, я знаю, ты можешь». «Пожалуйста, с-с-с-с, я не могу, мой живот раздулся, а мой мочевой пузырь вот-вот лопнет, у-у-уй, правда. Умоляю, мне очень нужно пописить!» — скулила девочка, начиная сжимать даже пальцы ног. Она делала всё, чтобы не обмочиться. Келли отлично помнила несчастный случай в автобусе, когда она сидела в луже собственной мочи, а её друзья смеялись над ней, и она не хотела испытать такой позор снова.

С другой стороны, в комнате не было никого, кроме Мэг, а она была бы только рада, если бы Келли описилась, но мысль об этом приводила Келли в ужас. Несколько месяцев назад Мэгги наткнулась в Интеренете на сайт с фотографиями девушек, которые очень хотели в туалет, её это возбудило, и она решила во что бы то ни стало попробовать заставить какую-нибудь девушку терпеть до предела, чтобы помотреть, как это выглядит в жизни. Случай в магазине произошёл как нельзя кстати, и Мэг специально взяла записку у продавца, чтобы осуществить задуманное. Она подумала, что ей повезло с «объектом наблюдения», потому что здесь примешивалась ещё и маленькая месть.

Парням в шкoле всегда нравились такие девушки, как Келли: стройные, длинноволосые блондинки, с длинными тонкими ногами, плоским животом и небольшой упругой грудью, а девушки с телосложением Мэг (крупная, немного полноватая, но при этом со слегка рельефными мышцами, с большой мягкой грудью, полноватыми ногами и широкими округлыми бёдрами) успехом не пользовались, поэтому Мэг всегда недолюбливала таких как Келли, и вот, у неё появился шанс поиздеваться и унизить такую девушку. Мэг поднесла горлышко бутылки ко рту Келли и сказала: «Выпей это, или кое-какая бумажка окажется в руках у твоих родителей!» Келли, не имея выбора, начала пить чай.

Немедленно чувствуя увеличение давления в пузыре, потому что чай наполнял желудок, давивший на и без того переполненный мочевой пузырь. Боль в животе девочки стала невыносимой, и Келли, зная, что не выдержит намного дольше, закричала: «Хорошо, я выпила это! Пожалуйста, теперь я могу сходить в туалет? Умоляю!» Мэг посмотрела на неё и подумала, что девочка прилагает все силы, чтобы вытерпеть: лицо Келли было всё мокрое от пота, волосы слиплись на лбу, дыхание было очень глубоким и неровным. Мэгги поставила недалеко от Келли табуретку, села на неё и сказала: «Тебе осталось терпеть всего 50 минут. Если выдержишь, я отпущу тебя в туалет и порву записку от продавца», — понимая, что мочевой пузырь девочки наполнен до такой степени, что она в любом случае не сумеет выдержать так долго.

Однажды в шкoле Мэгги чуть не описалась в библиотеке, собирая материал для реферата, и, вовремя сообразив, что ей немедленно нужно сбегать кое-куда, еле сумела добежать до туалета с сухими джинсами, и она поняла, что Келли сейчас хочет в туалет не меньше, чем она сама в тот раз. Мэг возбуждалась от вида обтягивающих чёрных лосин на длинных ногах Келли и обтягивающего спортивного топика, через который отчётливо выступали твёрдые соски девочки. Её пузырь был настолько полный, что живот девочки даже выпирал и еле заметно нависал над поясом лосин, который был на два пальца ниже пупка, хотя перед поездкой, когда Келли одевалась, её живот выглядел абсолютно плоским, а пояс даже немного болтался. Келли корчилась в полуподвешенном состоянии, непрерывно двигаясь, а сокращения и резкие вспышки боли в мочевом пузыре становились всё чаще.

Каждая вспышка была настолько сильной, что девочка закрыла глаза и попыталась собрать все физические и моральные силы для того, чтобы не описаться. Она так сильно хотела в туалет, что всерьёз думала о возможности выпустить небольшую струйку, чтобы хоть немного уменьшить давление в пузыре, но также она понимала, что, выпустив одну струйку, она наверняка не сумеет остановиться. «Мэгги просто сука», — думала с ненавистью Келли, — «интересно, как бы она себя вела, если бы я пристегнула её к лестнице, когда она хотела бы ссать так …же, как я сейчас, и заставила бы её терпеть целый час», — но тут её мысли прервались, поскольку давление в пузыре увеличилось, промежность Келли пульсирующе дёргалась, а мочевой пузырь буквально закричал о помощи. Девочка чувствовала первые капельки мочи у самого выхода из уретры, и они уже были готовы просочиться, но только благодаря упорству, силе воли и критической концентрации Келли ей удавалось оставаться сухой.

Мэгги побежала по лестнице на первый этаж, прыгая через ступеньку, хотя это ей мешали делать тесная миниюбка и полный мочевой пузырь. Келли с сожалением взглянула на толстый, по её мнению, зад Мэг и пожалела, что не может поменяться со своей мучительницей местами, ей было интересно, смогла бы Мэг терпеть такую боль, какую терпит сейчас сама Келли. Девочка скрестила ноги, для чего ей пришлось встать на цыпочки, и слегка подпрыгивала, не в состоянии остановиться даже на минуту. Мэгги, тем временем, подошла к своей сумке у входной двери и достала видеокамеру, которую коллега отца по работе просил передать ему (Мэг подумала, что сделает это после того, как купит новую кассету, а эту заберёт себе). Она проверила батарейки, и поняла. что их хватит как минимум на час. Сама Мэгги с трудом верила в то, на что только что решилась. «Я должна сделать это, второго шанса у меня может не быть», — подумала она и вернулась назад в комнату, где возле шведской стенки корчилась пристёгнутая наручниками Келли. Девочка посмотрела на Мэг круглыми от ужаса глазами, увидев у неё в руках видеокамеру, и простонала, думая только о давлении в её замученном пузыре: «Что ты собираешься делать?!»

Келли с трудом ответила: «Потому что я украла серебряный браслет в магазине, и ты решила наказать меня… Пожалуйста, разреши мне сходить в туалет, пожалуйста, я сейчас описаюсь, о-ох, мне очень больно, я не могу терпеть», — бормотала девочка, всхлипывая, слёзы уже вовсю текли по её щекам. «Ничего себе, я верю, что ты действительно ужасно хочешь в туалет. Расскажи мне, как ты себя чувствуешь, где и что у тебя болит, какие ощущения у тебя в мочевом пузыре», — попросила Мэг, проведя пальцами по поясу лосин Келли, которая вздрогнула от боли и заскулила, когда мучительница засунула кончик указательного пальца в пупок девочки и начала его легонько водить вперёд-назад, а затем еле заметно описывать круги по часовой стрелке. Обычно от этих действий мягкие ткани живота просто немного прогнулись бы внутрь, но сейчас палец Мэг наткнулся на твёрдый как камень мочевой пузырь девочки, отделённый от ногтя тонкой перегородкой пресса. Через минуту Мэгги поставила указательный палец чуть выше лонной кости Келли и слегка надавила им на переднюю стенку раздувшегося мочевого пузыря девочки, через секунду убрав руку и щёлкнув Келли пальцами чуть выше лобка. От этого Келли вздрогнула и с силой втянула в себя воздух сквозь сжатые зубы, после чего умоляюще простонала: «Мэгги, пожалуйста, не нажимай больше на мой живот, я еле вытерпела, не надо больше, мне очень больно».

Но Мэг всего лишь усмехнулась, положила ладонь на верхнюю часть живота девочки, над пупком, и чуть-чуть, очень осторожно, нажала всей ладонью не только внутрь живота, к позвоночнику, но и вниз. Келли громко вскрикнула от боли и через мгновение неожиданно громко …пукнула, но боль и давление в её животе были слишком сильные, и девочка не смогла сдержаться из-за резкого выхода газов, поэтому, спустя секунду, из промежности Келли вырвалась струйка мочи. На лосинах появилось влажное пятно примерно 5 сантиметров в диаметре, а из глаз Келли брызнули слёзы от боли, когда она напряглась до предела, снова сжав сфинктер. «Я проиграла. Пожалуйста, я намочила лосины, пожалуйста, разреши мне теперь сходить в туалет, пожалуйста…», — её голос затих, и Мег поняла, что Келли сейчас описается. Мегги в это время гладила пальцами промежность Келли, но теперь она поняла, что девочка может обмочить ей всю руку, поэтому Мэг передвинула руку, стала гладить внутреннюю часть бёдер Келли и снова взяла видеокамеру, направив её на лицо девочки. Когда Мегги увидела в видоискателе выражение лица девочки, ей даже стало её немного жаль: по щёкам Келли текли слёзы, её глаза были широко открыты от боли и напряжения, а губы дрожали.

Мэг выключила камеру и положила её на кровать, сказав: «Хорошо. Я ничего не скажу твоим родителям, но через неделю мы повторим всё это. Я возьму несколько видеокассет, мы поедем в супермаркет, только ты ничего там не будешь воровать, ты снова выпьешь литр газировки, потом мы приедем домой, я пристегну тебя к лестнице, дам выпить столько же жидкости, сколько сегодня, и ты должна будешь вытерпеть час. И, если ты сумеешь сделать это в следующий раз, я обещаю, что отдам тебе записку от продавца, хотя оставлю себе кассеты на память. Я соглашаюсь на это только потому, что хочу следующий раз заснять всё это от начала и до конца, а не только последние пятнадцать минут». «Нет! Я не буду делать это ещё раз», — закричала Келли. «Ну что ж, тогда я отдам записку твоим родителям, как только они приедут», — последовал ответ Мэгги. Келли задумалась на секунду, и, как ей казалось, придумав, как можно попытаться выйти из этой ситуации победительницей, сказала, улыбнувшись: «Ну хорошо, мы повторим это через неделю с условием, что потом ты отдашь мне записку от продавца. Будь уверена, следующий раз я выдержу до конца часа, и выиграю записку». Мэгги, ничего не заподозрив, сказала: «Договорились. Сиди здесь, мне нужно в туалет и под душ, я вернусь через некоторое время». Мэгги взяла с собой кассету из камеры, спрятала её в свой рюкзак, после чего снова пришла в гимнастическую комнату, сняла с лестницы наручники, после чего села на табуретку.

Теперь она сама ужасно хотела в туалет, но решила терпеть как можно дольше, чтобы самой испытать те же ощущения, что и Келли перед тем, как надула эту лужу… Мэгги специально сказала Келли сидеть в своей комнате, потому что она не хотела, чтобы девочка наблюдала за её мучениями после собственного унижения, и Мэгги решила делать это в одиночестве. Также Мэгги решила не вытирать лужу на полу и сказать родителям Келли, что их дочка обмочилась в комнате. Вскоре Мэг почувствовала, что желание пописать стало ещё сильнее, и теперь мочевой пузырь девочки довольно сильно болел. Она вспомнила, что хотела почувствовать себя на месте Келли, поэтому встала возле шведской стенки и подняла руки, ухватившись ими за перекладину. Чтобы оставаться при этом сухой, Мэгги пришлось скрестить ноги, но стоять в такой позе на каблуках было неудобно, и девочка скинула туфли, оставшись в колготках, обтягивающей миниюбке и спортивной кофточке, через которую были хорошо видны очертания пышных округлых грудей Мэгги. Через несколько секунд она заметила бутылку минералки на подоконнике, оставленную здесь утром, в которой оставалось ещё больше поллитра, и Мэг решила ускорить процесс, допив эту воду. Она представляла себе, что Келли сначала чувствовала себя точно так же, а потом её мочевой пузырь наполнялся сильнее и сильнее. От этих мыслей Мэгги очень возбудилась и подумала, что будет терпеть тоже до тех пор, пока не увеличит лужу на полу.

Правда, она подумала, что родители Келли могут не поверить в то, что эту лужу сделала Келли, если сама Мэг описается там же, потому что на полу и так было огромное количество мочи, невероятное для стройной девушки 18 лет, а если к этому добавится и содержимое полного мочевого пузыря Мэг, ни один здравомыслящий человек не поверит, что Келли смогла столько надуть на пол, её пузырь должен был бы лопнуть от такого количества мочи, поэтому Мэг решила, что только немного подотрёт лужу по краям, когда не вытерпит. Мэгги уже пришлось пару раз отпустить перекладину правой рукой и сжать себя между ног, потому что терпеть становилось просто невыносимо. Опустив глаза, Мэг заметила, что её живот, и так далеко не плоский из-за полноты, теперь очень сильно выпирает и со стороны она должна выглядеть довольно толстой. Девочка начала жалеть, что не заставила Келли пописать в какую-нибудь ёмкость, чтобы посмотреть, сколько ей удалось выдержать, а потом пописать туда же самой и выяснить, у кого мочевой пузырь больше, но она подумала, что через неделю, когда Келли снова будет здесь мучиться, она так и сделает. Мэгги было труднее терпеть и из-за того, что она была вынуждена стоять босиком в луже уже холодной мочи Келли, а так как стоять неподвижно было невозможно по естественным причинам, Мэг топталась в луже холодной жидкости, что только ухудшало положение её мочевого пузыря.

Внезапно, Мэг услышала, как к дому подъехала машина. Родители Келли вернулись домой раньше времени! Мэгги, сообразив, что у неё уже нет времени сходить в туалет, быстро надела обувь, переминаясь с ноги на ногу, потом зашла в комнату за Келли, и девочки пошли в холл встретить родителей Келли. «Привет, как дела?» — спросила мама Келли, Джейн. Мэг ещё не успела открыть рот, как Келли осуществила свой план, закричав: «Мама, мама! Ты не поверишь, что Мэгги заставила меня делать! Мамочка, она мучала меня и заставила описаться перед ней. Она сняла всё это на камеру!» «Что ты говоришь, дочка? У тебя что, температура?» — недоумённо спросила её мать. «Мне жаль, мадам. Я боюсь, что ваша дочь совершила кражу в магазине, и таким образом пытается сделать так. чтобы вы не поверили мне, ведь я как раз хотела рассказать вам об этом», — спокойным голосом сказала Мэг. «Неправда, мaмoчка», — жалобно произнесла Келли, — «она врёт, она издевалась надо мной…» «Мадам, у меня есть доказательства моих слов», — опять же спокойно сказала Мэгги, протягивая записку от продавца женщине, — «вот записка, здесь стоит печать магазина. Ваша дочь пыталась украсть ювелирное украшение. Если вы не поверите и этому, вы можете завтра съездить в магазин и проверить». «Ну что там?» — спросил отец Келли, на что её мать нервно сказала: «Тише, я ещё читаю!»

Зайдя за угол дома, где она оставила машину, Мэгги из последних сил сжала сфинктер и поняла, что не выдержит ни минуты дольше, она просто лопнет. Тогда девочка присела на корточки и, не снимая трусиков и юбки, расслабилась. Через несколько секунд её юбка и трусики были мокрые, а под ногами у неё росла лужа горячей мочи. Первый раз в жизни Мэг специально описалась в одежде, и ей это понравилось. Через минуту Мэгги уже ехала домой, думая о том, что у неё в сумке лежит видеокассета, на которую она засняла мучения Келли. Мэг думала о том, что неплохо было бы подловить на чём-нибудь запретном и других девочек, с которыми она сидит во время отсутствие их родителей, чтобы наказать их точно так же, придётся только одолжить у кого-нибудь видеокамеру…