Наездница

Моя рука бесцеремонно прижала Катю между ног. Там было мокро. Это осталось еще после нашего ночного безумства и добавилось уже утреннее возбуждение. Мы всегда просыпались уже в состоянии возбуждения друг от друга, а обязательные утренние поцелуи за несколько секунд превращали нас в людей, которые уже не способны сдерживать свои иступленные сексуальные желания. Именно поэтому каждое наше совместное утро начиналось всегда одинаково, а лишь чуть позже приобретало какую-либо индивидуальность. И в этот раз Катя закрыла глаза и со стоном выдохнула, когда я еще сильнее сжал рукой ее киску. Она раздвинула ноги настолько широко,

насколько могла и, когда я убрал руку, Катя слегка вздрогнула от резкого дуновения прохладного потока воздуха перед ее горячей, возбужденной и раскрытой плотью. В этот момент я всем телом лег на нее, просунул руки ей под спину и, плотно прижав к себе, ввел в нее свой напряженный до предела член. Я сделал одно сильное движение и вонзил его в нее на всю длину. От этого и от сильного удара моего лобка о ее, Катя вскрикнула и вцепилась мне в спину своими ноготочками. Ее ноги охватили меня, ударив пятками по ягодицам, и плотно сомкнулись кольцом. Я продолжал делать в ней такие же по силе и глубине движения, а ее тело металось вместе с моим благодаря связующему нас кольцу из ее ног. Я не чувствовал времени и не собирался останавливаться, я смотрел ей в глаза ожидая появления в них признаков наступающего оргазма. Она поняла это, и так же, смотря в глаза мне, ярко и открыто выражала свою страсть. Возбуждение переполняло нас, и я чувствовал, что скоро кончу. В тот же миг ее глаза расширились и она, напрягшись, приподняла голову… Все было понятно, и как только первая порция моей спермы ударила мощной струей в глубине ее влагалища, ее тело задрожало и ее бедра, крепко прижатые моими, забились в конвульсии. У нас обоих был обильный оргазм, и мы распластались на кровати. А точнее, я лежал на ней, не выходя из нее, ведь это тоже особые минуты. Мы перевернулись, и Катя теперь лежала на мне. Нежно целуя меня в губы, она аккуратно освободила бедра от моего члена и легла рядом. Увидев, что эрекция у меня практически не спала, она села, облокотилась на мои ноги и взяла член в рот. Полностью облизав его, Катя встала и направилась в душ. Уже потом, после всего, Катя рассказала мне о своих мыслях и ощущениях в душе, а я расскажу о них сейчас, чтобы не нарушать последовательности. Слегка покачиваясь после бурного секса, она добралась до ванной, и последнее что я увидел, это была ее стройная ножка блестящая изнутри от стекающей спермы и занесенная над ванной. Она постояла минуту под горячим душем, а затем сняла его с держателя и направила струю себе между ног. Зная, что реальный мужчина в лице меня, который жаждет ее во всех позах и без любых ограничений ждет ее в постели, Катя решила этой струей не увлекаться. Она деловито помыла свою промежность, однако,

Каждое ее движение было настолько приятно, что я на время потерял ориентацию в пространстве. Она поняла это и сладко умилительно улыбнулась мне. Еще движение, еще… в такт ее движениям по мне. Это было неописуемо, ее рука творила чудеса, на что я отвечал своими активными ласками губами и языком ее промежности. Ее широко раздвинутые ноги, да еще и в такой позе, давали мне безграничный доступ ко всем ее прелестями, а бешеная частота ее пульса, в том же месте, была еще одним ярким свидетельством того, насколько ей нравилась эта безграничность моих ласк. Она уверенно водила по моему члену рукой и я почувствовал, что сейчас кончу. Но в тот же миг Катя остановилась и ее рука замерла. Меня чуть не разорвало от напряжения. Так было еще несколько раз. Она останавливалась за одно-два движения до наступления моего оргазма. Как ей это удавалось?….. Это было так мучительно приятно, что я чувствовал себя на вершине блаженства. Я не спешил кончать, и Катя это прекрасно понимала. Вдруг она сдвинулась вниз с моего лица, оставляя на моей груди и моем животе мокрый след, и поцеловала меня в губы. Ее поцелуй молниеносно становился все жарче. Она с сумасшедшей силой впивалась в мои губы своими и вводила мне в рот свой язык быстро, часто, глубоко и сильно. Потом она резко оторвалась от поцелуя и с новой силой села на меня своей киской. Я понял, что своим поцелуем она показала мне то, что теперь хочет получить от меня она. И я столь же неумолимо сильно и безотрывно начал лизать ее клитор, губки и входить в нее языком. Я отдавался этому процессу полностью, и Катины стоны становились все сильнее. Очередной ее оргазм бы неотвратим и мы оба чувствовали, какой он будет силы. Ее рука, крепко вцепившаяся в член, начала двигаться по нему от головки до мошонки уже не останавливаясь, а я вцепился в ее бедра и до боли прижал ее к своему рту. Она вскрикнула… В этот момент струи спермы начали вырываться из под ее руки и с хлюпаньем ударяя ей по спине, стекали вниз. От этого чувства она прогнулась и, в момент своего нескончаемого оргазма я ощутил, что она еще сильнее прижалась к моим губам. Я не мог кричать, вырывались лишь стоны, переходящие в вой. От всего этого Катя начала кончать, как еще не было за эту нашу оргию. Она кричала, дрожала, прикусывала губы, все ее тело, каждый орган бились в сладострастной конвульсии. Я не прекращал лизать ей то самое место, которое приносило ей сейчас бесконечное удовольствие, а сок просто ручьями тек по моему лицу… Мы лежали рядом на мокрой подушке и смотрели друг на друга мысленно благодаря и безмолвно признаваясь друг другу в той гамме чувств, которые мы испытывали. Мы никогда не говорили друг другу много слов и не давали никаких обещаний, но мы прекрасно понимали что такое, как было у нас, не смогло бы происходить на пустом месте. Мы отложили насквозь промокшую подушку в сторону и подложили себе под головы новую, сухую, и улыбнулись, поняв, что готовим себе плацдарм для новых атак.