На собеседовании

Эту историю рассказал мне в постели мужчина, с которым имела частые сексуальные отношения чуть более пяти месяцев. Срок достаточный для того, чтобы появилась полная откровенность в сугубо интимной сфере, касающейся не только самого полового акта, но и всего того, что относится к сексу и о чем можно годами молчать из-за стыда.

Короче, после очередного полового акта, когда мы, удовлетворенные полученным оргазмом, лежали в постели голыми и болтали о всякой ерунде, он (назову условно Андреем, хотя у него другое имя, но оно не совсем удобное – длинное) вдруг спросил:

— У тебя был секс на работе?

— В каком

смысле? Как служебный роман?

— Нет, не так. Как просто одноразовый секс с шефом по принуждению. Типа — не дашь, выгоню…

— Такого не было. А у тебя?

Андрей закурил, помолчал, потом сказал:

— Было.

Я не поняла, удивленно спросила:

— Начальник трахал тебя в анус?

Андрей сделал затяжку, на кончике сигареты ярко разгорелся в темноте огонек и тут же немного угас. Я ждала ответа.

— Понимаешь, в жизни всякое случается. Иногда такого пинка она в жопу дает, что летишь кувырком, как после сильного оргазма в пьяном виде. У меня именно так получилось, когда попал под сокращение. Это очень сложно объяснить словами. Ситуацию нужно испытать на своей шкуре. В эпоху успешного строительства капитализма в отдельно взятой стране сокращение называют оптимизацией кадров, хотя людей просто бросают на произвол судьбы. Короче, меня вышвырнули. Месяца три искал новую работу. Настроение при этом — ниже плинтуса. Но в одном месте мне все же посулили работу. Правда, на конкурсной основе. В виде собеседования. После него, мол, второй этап – испытательный срок. Это, конечно, для того, кто пройдет собеседование.

Андрей снова сделал затяжку, надолго замолчал.

— Ты прошел собеседование?

— Не торопи, расскажу все. Собеседование там только для отвода глаз было. Об этом сообразил позже. А сначала считал, что все по правилам и основательно готовился. Пришел минут за пятнадцать до назначенного времени. Сижу в приемной. От волнения коленки дрожат. В кабинет директора зашли ведущие специалисты. Потом пригласили меня, попросили рассказать о себе. Я четко обозначил: где учился, какими специальностями владею, где и кем работал. Впрочем, все это было написано в моем резюме. Для проформы мне задали несколько вопросов. После этого специалисты ушли, а директор приглашает меня подсесть поближе. Встаю и сажусь рядом. Так, что лицом к лицу. Тебе интересно меня слушать?

— Да. Дальше что было?

Конечно, Андрей мог бы рассказывать, опуская мелкие подробности. Но он не из тех, кто рассказывает в телеграфном стиле. Да и не очень мешают эти мелкие подробности.

Я смеюсь, еще не поняв прикола, говорю:

— Ты никогда не видел раздвинутые ноги мужика под столом?

— Какого мужика?! Директор – женщина! Примерно лет сорока. И на ней какие-то прозрачные трусы. Даже не знаю, из какого материала, но полностью прозрачные. Отлично видно темные волосы лобка, припухлые складки больших половых губ и мясистых малых губ. Представляешь, какая картина? Меня даже в жар бросило. Разгибаюсь, кладу ручку обратно на стол, а директор смотрит на меня с лукавством. И мы оба понимаем ситуацию. Но я делаю вид, что, дескать, все нормально. Продолжаю рассказывать о бедственном положении предприятия, на котором работал. Она что-то там записывает, кивает головой, вдохновляя меня на дальнейший рассказ, изредка задает вопросы.

— Ты полагал, что она случайно уронила ручку? – спрашиваю я.

— Не перебивай, слушай дальше. Потом она встает из кресла, подходит к двери, открывает и говорит секретарше, чтобы та никого не впускала. Возвращается и говорит, что ситуация ей понятна и что, возможно, я буду принят на работу. И начинает рассказывать о своем производстве, интересуясь тем, как я вижу решение некоторых проблем с точки зрения специалиста. По ходу рассказа снова вертит ручку в руках и опять ее роняет на стол. Ручка катится по нему и падает с моего края. Ну, что делать? Нагибаюсь снова, чтобы поднять ее. И тут уже специально смотрю под стол. Картина маслом: раздвинутые ноги и оттянутый слегка в сторону край трусов. Так, что можно подумать, что он сам оттянулся, когда она садилась в кресло. Но одновременно с этим можно подумать, что директор специально его оттянула с левой большой половой губы.

— Тебя это опять бросило в жар? – смеюсь я.

— Да не перебивай! Ручку я поднял, положил на стол, но в голове полнейший кавардак. Понимаю, что стол нарочно имеет уклон в мою сторону. Видимо, там, с ее стороны, что-то подложено под него. Конечно, когда я поднимал ручку, она вполне могла сдвинуть ноги вместе. Но не сдвинула. О чем это говорит? Она хотела, чтобы я все видел. Но зачем? Ну, увидел, что дальше? Пощекотала мне приятно нервы. Вспомнил, как в шкoльном совмещенном туалете подсматривал в дырочку за девчонками. Тоже сильно возбуждало. Но тут ведь ситуация иная совершенно. Она – директор, я – безработный. В ее власти, принять меня или нет. На кой шут ее раздвигание ног?

— Совращала. Мы, женщины, очень любим красивых молодых мужчин в постели.

— Да на хрен ей безработный мужик?!

— Ну, сегодня – безработный, а завтра – в штате. На дороге член на двадцать сантиметров не валяется.

— С чего ты взяла, что ей нужен был член? По-моему, ей нужно было другое.

— С чего ты так решил?

— Так по ходу дальнейшего нашего разговора она уронила ручку в третий раз. И когда стал ее поднимать, вижу, что она рукой сдвигает боковину трусов и манит меня пальчиком к клитору. А он торчит у нее из капюшона как головка члена у мaльчика. Бывает такой крупный клитор у некоторых женщин. Короче, манит меня пальчиком к нему, а сама говорит, что утвердит меня без испытательного срока, если сделаю ей куню. Понимаю, что вариантов у меня лишь два: либо продолжать искать работу, либо сделать ей куню и получить.

— И какой вариант ты выбрал? – спрашиваю Андрея.

Он вздыхает, снова закуривает, долго молчит, потом говорит.

— Второй. Но он оказался провальным.

— Почему?

— Она не смогла кончить. И в этом, мол, виноват был я. Слишком, дескать, шершавый язык.

— Ты не выдумал эту историю? Уж какая-то она невероятная.

— Обычная. Если мужики-боссы трахают у себя в кабинете своих работниц, то с чего тебе кажется, что директор-женщина не станет принуждать сделать ей куню целиком зависящего от нее мужчину? Забудь про времена с облико-морале.

Андрей продолжает курить в постели, а я встаю и иду в ванную подмываться.