Моя рабыня 4. Подарки

Для следующей встречи я выдал инструкции: рабыня должна установить web-камеру так чтоб на компьютер можно было записать все, что происходит в комнате. Кроме того, встретить меня у дверей на коленях с руками за головой. В эту позу она должна была встать после того, как через домофон откроет мне дверь подъезда и отопрет дверь в квартиру, запустит запись с камеры и разденется полностью.

Я поднялся на лифте, постоял немного у входа, чтобы она точно все успела, затем зашел. Запер за собой дверь.

— Здравствуйте, Хозяин!

— Привет! Я тебе кое-что купил. — Я потряс пакетом с подарками, — Вот что мы используем

для начала! — Я достал кожаные ремешки-фиксаторы и закрепил ими ее руки за спиной при помощи карабина.

— Теперь раздевай меня.

— Как?! — непонимающий взгляд.

— Зубами, ртом. Как еще ты теперь можешь? И ты кое-что забыла добавить к вопросу. Будешь наказана.

— Простите, Хозяин, — она начала неумело меня раздевать. Задание сложное для новичка, поэтому я слегка ей помогал.

Когда на мне оставались футболка, брюки, носки (обувь я снял сам), я прошел в комнату, ведя рабыню за волосы.

— Ну что ж, — Я сел на заранее расстеленный диван и посадил ее на колени, — Для начала получай подарки. Вот ошейник. Повернись! — Я достал широкий кожаный ошейник и надел на рабыню, — Когда мы вдвоем, он, если не сказано иное, должен быть твоей единственной одеждой. Нравится? — Перед ней как раз стоял шкаф с зеркальной дверью.

— Спасибо, Хозяин, нравится.

— Теперь дальше. Так, веревки… Еще фиксаторы, — я отложил мотки веревок для шибари и надел еще четыре фиксатора в добавок к тем, что уже сковывали ее запястья: два на бедра, два на щиколотки.

— Ну а теперь последний на сегодня. — Я достал стек, — им я тебя и буду наказывать за то, что неправильно ко мне обратилась.

Я поднял рабыню с колен, расцепил карабин на запястьях, и положил ее на спину на диван. Я сцепил карабинами фиксаторы на лодыжках и запястьях, размотал веревку. Конец веревки я привязал к карабину от фиксатора на правом бедре, обмотал вместе бедро и руку. Дальше пропустил веревку под кроватью, и закрепил ее второй конец так же как первый: примотал им вторую левую руку к левому бедру и привязал к карабину.

Теперь передо мной лежала раскрытая как цыпленок табака, совершено беззащитная девочка.

Я разделся, и начал наказание. Сначала шлепал по соскам, потом по внутренней части бедер. Моя девочка стонала, лились слезы, дергалась, насколько ей позволяли путы, но терпела. Лишь когда я несколько раз шлепнул по ее киске взмолилась:

— Можно я Вам доставлю другое удовольствие, Хозяин? — Я прекратил удары.

— Ты осознала свою вину?

— Да, Хозяин.

— Больше такого не повториться?

— Нет, Хозяин, я буду стараться, Хозяин.

— Полностью скажи, что ты не будешь делать.

— Я не… Я всегда буду называть Вас хозяином, когда буду обращаться к Вам.

— Молодец. — Я поцеловал ее в мокрую соленую от слез щечку.

— —

Дорогие читатели!

Напоминаю, что я рад любым отзывам и письмам.

Искренне ваш,

C. J.