Мои соседки мама и дочка-сегодня всё пошло не по моему плану
С некоторых пор мои отношения с соседками – зрелой Еленой и ее взрослой дочерью Катей – перешли в плоскость запретного наслаждения. Мы встречались тайком, предаваясь страстным утехам, где роли иногда менялись, но сегодня все пошло иначе. Они постучали в дверь поздним вечером, как обычно, с загадочными улыбками. «Пойдем в ванную переодеться», – шепнула Катя, и я кивнул, предвкушая знакомый ритуал. Пока вода шумела, я приготовил кровать, разложив шелковые простыни.
Они вышли, и я замер. Обе в облегающих латексных костюмах: черный блеск обтягивал их тела, как вторая кожа. У Елены костюм подчеркивал пышные формы – полные
груди, широкие бедра, – с вырезами, обнажающими соски. Катя выглядела как соблазнительная кошка: узкая талия, длинные ноги в латексных чулках, костюм с молнией от шеи до лобка. «Нравится?» – хихикнула Катя, подходя ближе. Они нырнули ко мне в кровать, и волна возбуждения накрыла меня. Катя склонилась, ее теплые губы и ловкий язычок принялись ласкать мои соски, посасывая и покусывая, пока по телу не пробежали мурашки. Елена, с ее опытными руками, опустилась ниже, обхватив мой член губами. Ее рот был горячим, влажным вихрем – она заглатывала глубоко, языком кружа по головке, а рукой массируя яйца. Я стонал, извиваясь, и кончил быстро, мощной струей заполняя ее рот. Она проглотила все, облизнувшись с довольной улыбкой.Я расслабился, тяжело дыша, но вдруг почувствовал холод металла на запястьях. Наручники! Мои руки приковали к спинке кровати. «Что вы…» – начал я, но Катя прижала палец к губам. «Теперь мы хотим, чтобы ты почувствовал то, что чувствуем мы», – произнесла Елена низким, властным голосом. Они встали, и я увидел: на бедрах у обеих пристегнуты страпоны – толстые, реалистичные члены из черного силикона, поблескивающие смазкой. Сопротивляться было невозможно; я был беспомощен.
Катя взяла пачку женских колготок – тонких, черных, с блеском – и начала натягивать их на мои ноги. Шелковистая ткань скользила по коже, унижая и возбуждая одновременно. «Ты будешь нашей девочкой сегодня», – прошептала она. Елена тем временем приблизилась к моему лицу, держа в руках резиновый член- кляп. Она силой раскрыла мне рот, запихивая его внутрь, и пристегнула ремешки. «Соси, милый», –命令нула она, и я задохнулся от унижения, слюна потекла по подбородку.
Катя раздвинула мои ноги в колготках, чем-то холодным и скользким смазала анус. Пальцы ее проникли внутрь, растягивая, подготавливая. «Расслабься, или будет больно», – предупредила она. Затем я почувствовал давление – головка ее страпона уперлась в отверстие. Она вошла медленно, но неумолимо; сначала острая боль пронзила меня, как раскаленная игла, я замычал в кляп, тело напряглось. Но потом… потом боль сменилась странным, диким удовольствием. Я впал в безумие, покачиваясь навстречу ее толчкам. Елена гладила мою грудь, покусывая соски, пока Катя трахала меня ритмично, глубоко, ее бедра шлепали о мои ягодицы.
Они перевернули меня на живот, поставив раком. Катя продолжила сзади, ее страпон теперь входил легче, растягивая анус, касаясь простаты – волны экстаза накатывали одна за другой. Елена села передо мной, раздвинув ноги в латексе, и сорвала кляп. «Лижи меня, раб», – приказала она, прижимая мою голову к своей киске. Я жадно впился языком в ее влажные складки, лаская клитор, пробуя солоноватый сок. Она стонала, впиваясь пальцами в мои волосы, пока Катя долбила сзади.
Потом они поменялись: Елена вошла в меня своим страпоном, ее движения были грубее, опытнее, она шлепала по ягодицам, оставляя красные следы. Катя теперь сидела на моем лице, ее молодое тело извивалось, пока я лизал ее попку и киску, вдыхая мускусный запах. Это было полное безумие – пот, стоны, латексный скрип, их смех над моей беспомощностью. Я кончил снова, без прикосновений, сперма брызнула на простыни, а они не останавливались, доводя меня до грани. Наконец, они отпустили меня, обнимая мокрыми телами. «Теперь ты наш», – прошептала Елена, и я знал: это только начало.