Мне от любви покоя не найти…
Мне от любви покоя не найти.
И днём и ночью — я всегда в пути.
Шекспир, 27-ой сонет
Едва темнеет, я иду на плешку,
где на скамейках стайками сидят
весёлые эфебы… и, помешкав,
на ком-нибудь задерживаю взгляд…
И этот кто-то — Вова или Ваня,
Валера, Владислав или Вадим —
мне улыбнувшись, грациозно встанет.
Вот, собственно, и всё…
Иду за ним.
У мaльчика — коротенькая стрижка,
манящая округлость полусфер…
Ау, сооблазнительный мальчишка!..
Сейчас я догоню тебя, пострел,
и… не лукавя, ты по-деловому
заговоришь со мною о цене, —
я баксы тут же отсчитаю, словно
мысль о деньгах невыносима мне, —
невстреченные чьи-то половины,
уставшие единственного ждать…
Да, я один…
Конечно, с вазелином…
Три остановки…
… Старая кровать,
свидетельница стонов и стенаний,
нас приютит… тебя я обниму —
на перекрёстке
встреч и расставаний
мы окунёмся в грёзы наяву…
Вчера был Саша,
между двух соитий
поведавший историю свою…
Позавчера был Вася… или Витя?..
Сегодня ты, мой мaльчик…
I lоvе yоu!
Иду по жизни я из ниоткуда…
Шагаешь ты по жизни в никуда…
Мы пилигримы, ищущие чудо…
А чуда нет…
И снова, как всегда,
забыв тариф, целуя тебя в губы,
не думая, где встретились с тобой,
ночь напролёт я Адрианом буду,
вообразив, что ты мой Антиной…
Ты скажешь,
что зовут тебя Сергеем…
или Денисом, — раз, и два, и три
в постели мы друг друга отогреем
дыханием невстреченной любви, —
ласкать всю ночь я буду твоё тело…
губами твои губы изомну…
Ты плату отработаешь умело…
Ночь кончится… Объятья разомкну…
Возникнешь ты на миг из ниоткуда,
чтоб снова испариться в никуда,
и я тебя удерживать не буду —
не чудо ты…
И снова, как всегда,
наступит вечер — я пойду на плешку,
где стайками весёлыми сидят
беспечные эфебы…
и, помешкав,
на ком-нибудь остановлю я взгляд…