Милф Дом ч. 3 разрушай меня полностью
На телефоне высветилось: «Я заеду к 18.00».
Внизу живота всё сжалось и покрылось мурашками, клитор напрягся, в венах застучало.
Какая наглость, — подумала я: даже не спросил — хочу ли я… или должна? 😏
Ему всего 22 — и что я вообще делаю? А у него — прибор 22 см. Совпадение? Вряд ли: идеальное комбо. Если что — он сам в этом виноват 😉
Господи, кого я обманываю — конечно хочу. Или должна? 😏 Его нахальность лишь обостряла голод; оставаться в стороне у меня уже не было сил.
Хочу уже два дня: с утра, пока щётка скользит по зубам; в метро, когда кто‑то жмётся в толпе; в туалете, на кухне
и даже за столом на деловых переговорах — он пробрался во все мои минуты. Его образ превратил привычный день в натянутую струну: каждая секунда тянулась, как сладкая карамель, и приближала то, что я всё отчаяннее ждала. Я сочиняла смелые сценарии и ловила себя на мысли, что сердце бежит вперёд разума. Хочу ли я — или должна? — вопрос растворялся в тягучем предвкушении, которое разгоралось всё ярче.Я вдруг осознала, что это — реальность. Что у меня… У МЕНЯ! Двойная жизнь: я изменяю своему мужу, и врать станет всё сложнее. Но кровь стучала так настойчиво, что разум уступил место азарту.
Да пошло оно всё нахрен — хочу, наконец, думать передним местом, а не головой!
Я выскочила из парадной в кружевном корсете цвета спелой вишни и полупрозрачных шортиках, поверх которых накинула длинный чёрный плащ — в тон туфель на тончайшей шпильке. Мои пальцы нервно проверили идеальный педикюр: ногти выкрашены в глубокий бордовый, блестят в оранжевом свете фонаря.
Секунда — и я увидела его, развалившегося на бархатно-чёрном Харлее. Ветер играл лентами его куртки, мотор тихо урчал, и в этой сцене город за спинами обоих как будто перестал существовать. Моё сердце застучало, руки предательски вспотели, между ног увлажнилось.
«Садись», — рявкнул он с лёгкой усмешкой, — «я хочу прокатить тебя по ночному городу, только ты, я и шум мотора». В голубых глазах читался вызов и обещание нескончаемой игры.
Я подчинилась. Обнимая его чуть ниже талии, я ощутила, как под моей ладонью его член отозвался и запульсировало, и на губах невольно появилась улыбка. Плащ распахнулся; он коснулся моего бедра, затем сжал его сильнее и на выдохе произнёс: «Кого‑то сегодня будут ебать !»)))
Мы понеслись вперёд: ветер валил мне в лицо тёплые потоки запаха бензина и кожи. Я зажмурилась, чувствуя, как каждое рывковое усилие мотора доходило до самого ядра моей чувственности, взвинчивая её до предела.
Вдруг он притормозил у узкой улочки, чей фонарь отбрасывал на землю длинную тень.
Он заглушил мотор, отвернулся и, не говоря ни слова, наклонился к моим ногам. Плащ чуть застегнут , и я ощутила, как он осторожно снял с меня туфлю, обнажив щиколотку. Холодный ночной воздух обжигал кожу, но его губы были раскалённой искрой. Он медленно облизал ступню, провёл языком по каждому пальцу по внутренней стороне ступни, будто рисовал невидимый узор на бархатистом своде,
— адский коктейль восторга и похоти.
— Надеюсь, под плащом ты голая… — прошептал он, поднимая глаза на меня.
Я кивнула, чувствуя, как кровь разливается по телу, оставляя за собой пылающий шлейф жадного нетерпения. Он отстранил плащ, и кружевной корсет обнажил изгибы моих бёдер и грудь, соски предательски торчали.
Я Вернулась с отдыха: всё тело ровно и сильно загорело, а узкая полоска на половых губах осталась нежно-розовой, слегка припухшей влажной 💦 и блестящей.
Его рука скользнула под ткань, погладила кожу и скользнула к лобку. Пальцы погрузились во влажную мякоть, я заныла…
<<Какая ты охуенная>>, — выдохнул он, — «обожаю твою внешность».
— Раздвинь ноги для папы, будь послушной.
— Я раздвинула )))
Одной ногой я уперлась ему в грудь и прошептала: «Сначала ты — разденься для меня, малыш». В ту же секунду футболка поползла вверх по выпуклостям пресса; куда исчезли трусы, я уже толком не помню. Передо мной стоял абсолютно голый и прекрасный, мой греческий бог .
В ответ он осторожно подхватил меня за талию и приподнял над мотоциклом. Неторопливо подсадив меня одной рукой и позволив плавно опуститься на его стоячий член , и одновременно мягко притянул меня к себе.
Я скользила вверх, а он с силой тянул меня вниз, вгоняя всё глубже — ритм становился всё интенсивнее, я вся текла.
Каждое движение завершало предыдущее и подхватывало следующее: я взлетала — он тащил меня вниз, насаживал на член жёстко и безжалостно. Трение жгло и ласкало одновременно, дыхание путалось, в ушах стучало. Руки цепко держали мою роскошную жопу, губы шептали нечленораздельные звуки.
Я почувствовала, что он отпустил мою киску и переключился на мою жопу — и это совсем другое проникновение. К такому я не была готова.
Сладкая боль и дрожь пронзили меня; тело выгнулось, не в силах принять это новое ощущение. Нежная, сочная, бархатная мякоть моей попы пустила его целиком, по самые яички. 🤤
Его движения стали поршневидными — упругие, ритмичные толчки, которые вибрировали во мне и расходились пульсирующими волнами по всему телу. Его живот был весь мокрым от моей смазки, с половых губ обильно текло. 💧 Наши тела, потные и насквозь влажные, скользили друг о друга всё быстрее и быстрее. Попка вздрогнула и завибрировала волнами.
Яркий оргазм накрыл меня: в ушах зазвенело, я оглохла; тело трясло, я задыхалась. Он прижал меня к себе, как бы успокаивая: «Тише, маленькая, тише. Хорошо, так хорошо, ты молодец!))
Нежность длилась недолго, и я почувствовала, как меня буквально тащат вдоль его потного тела и ставят на колени.
<<Соси!>> — он произнёс это чуть грубо и хрипло; его трясло. Сильные, мускулистые руки — вены вздулись. Сначала он нежно притянул мою голову к себе, а затем так сильно схватил меня за волосы, что я поняла: вырваться невозможно, и я подчинилась.
Огромный член вошёл глубоко в горло — я задохнулась, меня никто не спрашивал. Толчки становились всё сильнее и крепче. Его возбуждал мой скулёж…
Он сладко стонал. 🤤 Тело напряглось, спина выгнулась, бёдра задрожали, и на выдохе горячая волна жидкости обожгла мне горло. Я глотала, я захлёбывалась, я кайфовала от того, как он красиво и сладко кончил. 🤤
Он отпустил меня; его трясло. Он упал рядом со мной на землю. Я была вся в слюнях и жидкости. Мы оба тяжело дышали. Помню, как впервые в жизни, валяясь на земле, я — как осквернённая святыня — ощутила полный покой и свободу. Меня больше не волновали муж, работа, рутина… Мне было наплевать на всё , кроме прибора между его ног у этого мальчишки. 😏