Личная жизнь Екатерины (2 часть)
— Ну герой, ну полковник! Поздравляю от души! – хлопал Потёмкин Александра по спине — государыня довольна твоими смотринами.
— Ваше сиятельство, оговорились Вы! Я в звании поручика.
— А-а-а…, не перечь мне! – недовольно пробурчал князь. Сказал – полковник, значит так оно и есть! Государыня того пожелала.
Князь Потёмкин тщательнейшим образом проинструктировал Александра, как себя вести в покоях императрицы: что можно делать, а что нельзя; что ей нравится, а от чего она порой могла придти просто в бешенство:
— Смотри, не оплошай! Баба она своенравная, всё то по ней быть должно!
Уж ты, голубчик, постарайся!Накануне «голубчик» намылся и напарился в бане. Попил кваску, отдохнул перед ответственным мероприятием и морально был готов взять самую неприступную крепость.
— Ну входи, входи полковник, не стесняйся! – мягким, располагающим голосом встретила его Екатерина, как и прежде возлежавшая на подушечках. Две фрейлины в полупрозрачном одеянии стояли рядом, готовые услужить императрице и исполнить любую её прихоть.
Александра отчего-то обуял безотчётный страх и он встал, как вкопанный.
Екатерина внезапно откинула края пеньюара в стороны, представ перед мужчиной совершенно голой:
— Как я тебе? Не слишком стара?
Он впился взглядом в роскошное тело. Теперь Александр мог рассмотреть её более детально: миловидна, привлекательна и в меру полна. Годы её вовсе не старили, а даже наоборот! Александру отчего-то и нравились именно такие, уже полностью набравшие цвет, благоухающие женщины. Её белые, полноватые груди бесстыдно развалились на роскошном теле, выделяясь крупными, розовыми сосками. Низ живота у основания широких бёдер заканчивался кудрявым треугольником тёмных волос, выгодно выделяющемся на фоне нагого тела.
Молодой мужчина жадно рассматривал приятные очертания Екатерины и его мощный член напрягся, выпукло выпирая из под одежды. Александр наконец собрался:
— Что Вы, матушка государыня! Вы прекрасны!
— Вижу, вижу, что нравлюсь, — проказник ты этакий! – усмехнулась женщина, уставившись на выпуклость под одеждой.
— Дамы, приведите полковника в полную боевую готовность! Да и мне окажите любезность – обратилась она к фрейлинам.
Одна из девушек вывела мужчину в смежную комнату и помогла раздеться. Прозвенел колокольчик, приглашая войти вновь. Александр повернулся к императрице, и его мощный орган закачался. Девушка поймала его своей маленькой ручкой и приступила к подготовительным мероприятиям. Подрачивая хуй полковника, перебирая его яйца и нежно покусывая багрово-розовую головку, — она быстро добилась успеха. Член стоял, как каменный и казалось готов был протаранить любую преграду на своём пути.
Другая девушка расположила своё ангельское личико между раскинутых ног Екатерины и посасывая её срамные губки, покусывая выпирающий клитор тоже добилась определённого успеха – «матушка» уж громко постанывала, порой открывая глаза и любуясь мужским достоинством полковника.
— Достаточно дамы! А теперь помогите своей матушке – отдала очередной приказ Екатерина девушкам.
Те подошли с двух сторон к кровати и держась за щиколотки помогли задрать вверх ноги императрице.
— Вперёд полковник Ланский, послужи Екатерине и государству Российскому! – отдала приказ царствующая особа.
Александра уже так подпирало, участвуя в этом захватывающем спектакле, что он был готов и без приказа ринуться в бой! Ланский направил багровую залупу в раскрывшиеся, сочащиеся створки Екатерины, но, помня наказ Потёмкина, осторожно ввёл торчащий член в глубины женщины.
— О-о-о, Сашенька, какой же он большой! – жарко простонала она, впервые назвав Ланского по имени. Это был хороший знак!
— О-о-о, матушка, как же ты горяча и сладка! – простонал он в ответ.
— Еби меня, мaльчик, не стесняйся!
Александр вцепился под задранные колени и, как молодой жеребчик, стал долбить пещерку императрицы, войдя в раж и забыв обо всём. Помощь фрейлин стала уже ненужной. Стоны женщины и довольные рыки мужчины наполнили стены её спальни.
С ужасом чувствуя, как сперма буквально распирает его, Александр серьёзно перепугался, вдруг подумав:
— Пиздец! Не смогу оправдать доверие князя, если сейчас спущу… Ну будь, что будет… Где наша не пропадала!
Наконец пара мощных ударов низом живота полковника заставила Екатерину вздрогнуть своим роскошным телом и вскрикнув по бабьи:
— А-а-аа!.. — отправиться в нирвану.
На последнем пределе Александр выскочил из раковинки царицы и слегка её обрызгав, расстрелял всю обойму на фрейлину, присевшую рядом и поймавшую ручкой извергающий член. Она ловко подставила ротик под бесценную, липкую струю и улыбаясь, кажется всё проглотила.
— О-о-оо!.. – рыкнул от наслаждения спускающий фаворит.
Другая фрейлина поймала отпущенные полковником ноги и плавно опустила их на кровать. Чувствовалось, что у них имелся немалый опыт в подобных забавах.
Обе дамы тут же промокнули специальными платочками спущенное семя: одна на животе императрицы (так бестактно обрызганном!), другая – на хую Александра.
Фрейлина вывела Александра в смежную комнату, где оделся. Прозвенел колокольчик, приглашая вновь войти в спальню. Государыня была уже одета и сидела в кресле.
— А ты молодец! Силён! Первый раз, а сделал всё, как надо! – вынесла вердикт довольная государыня – пробрало аж до костей!
— Рад стараться, матушка императрица!
— А теперь ступай себе, ступай генерал! Нужен будешь, сообщу…
Александр, учась на своих предыдущих ошибках, понял, что не ослышался и бросился в ноги к благодетельнице, целуя её царственную ножку.
И всё-то у него пошло хорошо, как по накатанной дорожке. Ланский, по мере необходимости, поёбывал Екатерину, набираясь опыта в амурных и дворцовых делах. Но однажды… к заранее оговоренному времени, он не пришёл в царские покои! Екатерина прождала сначала пять, потом ещё десять, а потом и пятнадцать минут – фаворита не было!
— Это неслыханно! – шептались фрейлины между собой.
— Потёмкин! Потёмкин, ебаный врот! – закричала она, ринувшись к кабинету князя. Гвардеец из охраны услужливо распахнул дверь кабинета. Невыпитый стакан Петровки выпал из руки князя, облив роскошный ковёр. Князь понял, что наступила гроза!
— Я тут матушка, я тут Катенька! – разом осипшим голосом пролепетал он.
— Где Ланский, мать твою? Ты куда, старый пень, его подевал?
— Никуда не девал, матушка! Так уехал он сей час в Вологодскую губернию. Батюшка там его помирает…
— Батюшка, батюшка… Вечно у вас, блядь, проблемы! Ну а мне что делать прикажешь? На стенку лезть? Ты меня знаешь, если я начну строчить указы – ГОЛОВЫ ПОЛЕТЯТ!
— Не дай-то бог! – пролепетал князь.
— Ну вот скажи ты мне, дуб стоеросовый! Что важнее для государства Российского – какой-то там батюшка или здоровье императрицы?!
На миг наступила тишина.
— Твоё здоровье, Катенька, знамо важнее! – собрался наконец Потёмкин.
— Виноват, матушка, не подумал!
— А ты думай, думай! – постучала она кулачком по голове князя – на то ты здесь и поставлен! Ну что мне, сызнова самой удовлетворяться?
— Ну что ты, матушка, что ты! Есть у меня один запасной вариант! Хотя особо не обучен, но великан, плечист и, думаю, горяч. Как раз такой, как ты любишь – хитро подмигнул Екатерине одним глазом Потёмкин.
Князь Потёмкин на бегу что-то втолковывал рослому гвардейцу, направляясь к спальне императрицы. Но тому было вовсе не до учения, и даже не до князя – саму самодержицу Российскую ебать предстояло! Это вам не шутки! Солдат чуть не лопался от собственной значимости.
Когда гвардеец показал свой внушительный агрегат женскому коллективу в алькове Екатерины, и в ответ увидел её роскошное, обнажённое тело – раздумывать и ждать приглашения он не стал, а, как обычно в таких случаях, засадил свой мощный член в её жаркую пещерку. Катенька взвизгнула, но стерпела. Тёмные, волосатые яйца, размером с женский кулак, начали звонко шлёпать по белой попке Катерины, наполняя неповторимой музыкой её спальню.
И всё бы ничего! Оргазм у Катеньки уже был на подходе, но вдруг… гигант потянулся вверх, громогласно рыкнув и выпустил весь свой мощный заряд в жаркие глубины императрицы!
От неожиданной выходки новоиспечённого ебаря та слегка охуела и замерла. А затем, опомнившись, аккуратной ножкой, что есть силы, оттолкнула солдата назад:
— Да ты что, холоп, наделал?! Как посмел?!
Гвардеец, с торчащим членом, ебнулся об стену, подмяв под себя, так некстати оказавшуюся там фрейлину. Та завизжала.
— Перебивая визг, кричала императрица:
— Да как ты, пёс ебливый, посмел спустить в меня?! Меня – императрицу всея Руси!
В альков влетели слуги, сзади – белёсый Потёмкин, уже подготовившийся к смерти…
— Схватить! Повесить! Нет – четвертовать! Нет, нет – хуй ему отрубить, пускать помучается! – визжала Екатерина.
Когда провинившегося арестовали и увели, — в ноги бросился одноглазый:
— Матушка, Катенька – ПРОСТИ!
— Пшёл вон, циклоп одноглазый! – слегка остыла она – запороть бы тебя до смерти, да жалко!
И обращаясь к фрейлинам:
— Ванная готова?
— Готова, ваше величество!
— Отведите меня туда. Вымойте из меня всю эту мужицкую мерзость! – распорядилась Екатерина, а сама подумала:
— И нахуя я Сашеньку не дождалась?! Дура, как есть – ДУРА!