Куколд не возражает
Работал я много и довольно усердно, не сказать чтобы так уж тяжело в темных с закопченными окнами от уличного солнечного света, цехах нашего предприятия. И не удивительно что на выходные как магнитом безудержно меня тянуло на природу, на речку, на пляж естественно нудистский
и со своей женой конечно же. И жене конечно же по моей настоятельной просьбе загорала голенькая.Со временем мы облюбовали самое комфортное наше постоянное место на нудистском пляже. Ну и вокруг нас постепенно, по мере того как лето продолжалось, начала формироваться постоянная компания как правило из парней у которых как правило своих девчонок не было. С ними было даже как-то спокойнее, ведь моя жена совершенно голая, а они пусть наслаждаются, — мне не жалко и даже приятно что сделали кого-то несколько счастливее.
И у гостя естественно рука как бы невзначай, но неумолимо движется к промежности жены. А там и жена, чтобы побыстрей успокоить гостя начинала мять ему член, массировать головку, а там и до проникновения возбужденным членом в писечку моей жены недалеко. Тем более что у меня член небольшой, и физически не мог так удовлетворять жену как порой иные со своими порой немалыми членами, что порой те расхаживали голые по квартире, мне чего-то вспоминалось «шоу долгоносиков».
Вот так и на этот раз, в субботний теплый августовский вечер, к нам на нудистский пляж зарулили на своих автомобилях два довольно приветливых веселых мужика лет 50-ти и предложили съездить на какие-то озера тут неподалеку за чертой города, прихватив еще каких-то друзей с пляжа, сколько смогло бы набиться в их легковушки. В итоге каждой легковушке набилось по пятеро мужиков, включая водителя, а двух женщин решили усадить на колени, — в одной легковушке, где я, моя жена, (правда не на моих коленях сидела), а в другой — другая наша хорошая уже знакомая Оксана тоже нудистка со стажем, правда на коленях своего жениха, который был собственником, ревновал ей, и никому фестивалить с ней не давал. По дороге конечно же зарулили в маркет и закупились хавкой и выпивкой, тем более что завтра воскресенье и тоже выходной.
Уже начало темнеть как приехали на озера, совсем небольшие, с какими-то деревцами по берегам. И вполне чистый песок как возле озера, так и песчаное дно озера. Врубили музон, расстелили поляну, кстати довольно неплохую, с довольно неплохой выпивкой, явно демонстрирующие, что эти мужчины довольно обеспеченные. За девчонками, моей жене и нашей знакомой Оксане, уже как бывалым нудисткам — не заржавело, раздевшись догола начали как-то по очереди заходить в воду. И все другие тоже тоже, как положено нудистам, пораздевались догола. В общем, покушали, попили какие-то недешевые ликеры, коньяки, потанцевали, пообщались о том, о сем, о жизни, о наших бизнесах и работах…
… и тут Оксане, её жениху Олегу и одному из водил (он, кстати не бухал, был трезвый, в отличие от другого, — и это его проблемы) срочно понадобилось вернуться в город. И вот нас было всего двенадцать, — по пять мужиков в каждой машине, и по подруге в каждой на коленях, а после скоропостижного отъезда одного из них с Оксаной и Олегом, всего осталось нас девятеро, то есть восемь парней и мужиков (включая и меня, её законного мужа), плюс моя молодая, хорошенькая и совершенно уже голенькая, пьяненькая жена.
С уходом Оксаны как-то всё поникло, потускнело, и мы начали решать как-то ложиться спать. Слава Богу, у хозяина оставшейся иномарки в багажнике завалялась палатка человека на четыре и какое-то одеяло. А был уже август, ночи уже не такие теплые, хоть и днем очень даже пока еще жарко. Я, чтобы моей жене было тепло и комфортно, дал это одеяло, чтобы она в него закуталась, а моя очень даже не трезвая жена, ничего лучше не придумала, за скоропостижным отъездом нашей подруги Оксаны пойти в непонятно кем и когда установленную палатку спать. — Я тоже, как обычно лег под стеночку палатки, а жена, соответственно, возле меня.
Свободных лежачих мест в оставшейся иномарке, конечно же араве из восьми парней явно не хватало, а августовские ночи уже не такие тёплые. И вот в нашу четырехместную палатку время от времени, по очереди начали вкладываться под единственное наше одеяло, ребята, те кто еще после нас продолжал пить и гулять, под уже несколько приглушенную музыку, так чтобы соседям по соседним озерам особо не мешать. И случилось так, чтобы уместились все в четырехместной палатке, пришлось всем в ней уже лежащим перевернуться на бок, включая и мою голую и не совсем трезвую, но с виду вполне очень даже как-то радостно-счастливую никому ни в чем не возражающую жену.
Как добропорядочная жена, она ко мне, как законному мужу, конечно же повернулась лицом и, соответственно, прижалась ко мне сиськами. Но сосед за ней, явно уже начал прижиматься своим не на шутку восставшим членом к её шикарной попке, а чтобы головке его члена было приятней (да и видимо места чтоб поменьше в палатке занимал), оттянул свой весьма немалый член между её ножек, да так что и я сам, своими какими-то частями тела стал задевать его конец. Меня это как-то вдруг начало раздражать, ведь я не педик, и из соображения, чему быть тому не миновать, решил оставить свою жену с этими парнями, а самому пойти спать в иномарку.
Будить одного из двоих якобы спящих, особо не пришлось, — один из них с радостью поскакал, занять моё место. Впрочем, и другой тоже не долго поприкидывался спящим, поскольку из палатки вдруг начали доноситься явные стоны, вздохи и ахи моей жены. — Как я понял, там началось, что и должно было случиться, — семеро голодных, явно необременённых своими женщинами, самцов, включая и меня восьмого (скорее, в отличие от этих, маньяка).
… в общем и я тоже поплелся, не очень пока еще протрезвевший от вкусных и весьма недешевых ликеров и коньяков, к палатке вслед и за вторым из тех кто доселе ложился на ночлег в не уехавшую иномарку. — Уж больно неодолим этот наш основной инстинкт…