Кукловод. Вернуться в юность (3 часть)
Утром я сходил на рынок и приготовил завтрак. Потом Светлана хозяйственно повела меня в небольшой магазинчик рядом с нами и мы основательно и хорошенько загрузили холодильник — повезёт кому-то с такой классной сексуальной женой и такой хозяйкой. А как она готовит — это просто феерия для Гаргантюа! Я даже немного поправился за пару месяцев совместного проживания со Светочкой.
Потом она пошла в спальню, а я за ней. Она стояла посередине комнаты, а я, нахально ухватившись за подол, снимал платье через голову. Светлана ловко подняла руки, позволяя легкой ткани покинуть тело, затем ловко просто смахнула с себя лифчик и трусики,
оставшись обнаженной, только в одних босоножках. Я наклонился, расстегнул застежки. — теперь она была только в костюме Евы. Светлана была великолепна! При виде её точеной фигурки, напряженно вздымающейся груди, при каждом вздохе, моё сердечко сжималось, переполняясь любовью, страстью к этой яркой юной женщине. А она грациозно, словно всё, что я проделал с ней, её не касалось, с внутренней хитрой покорностью стояла, как греческая статуя, украшая одним своим потрясающим видом и обалденной фигуркой гимнастки моё холостяцкое жилище! Это был такой восторг! Не зря я так рвался к ней!Я быстро поднял её на руки и, откинув простынку, уложил Свету на постель. Мои губы потихоньку начали опускаться вниз, медленно скользя мимо пупка, лобка, покрытого мягкой шерсткой, нежной, как дорогой войлок, спускаясь всё ниже и ниже по ножке. И вот уже пальчики её ног ласкают мои губы, обхватив, как маленькие члены. Нежно проведя по ним язычком, вырвав очередной вздох из груди, начал медленный подъем вверх. Губы коснулись внутренней стороны бедра, всё ближе приближаясь к влагалищу. Оно было напухшее, чуть с приоткрытыми створками, словно после совокупления. Из чуть приоткрытой расщелины смазка медленно просачивалась из неё. Приблизившись к юному влагалищу на расстояние дыхания, я теперь остановился, посмотрел на его красоту. Оно высоко поднималось вверх и глубоко опускалось вниз, обрамлённое нежными, приоткрытыми, такими набухшими небольшими половыми губами.
Губки охватили маленький грибочек, по бедрам пробежала нервная дрожь, громкий сладострастный стон разнесся по комнате, лаская мой слух. Она дрожала и изгибалась под моими ласками, волны удовольствия захлестывали одна за другой, набегали на тело, делая её безумной. Мои губы блуждали от бедер до пупочка, совершая свой такой испепеляющий для неё путь. Проходя каждый раз мимо влагалища, мне казалось, что клитор Светочки становиться ещё больше, чем был ранее, нависая над приоткрытыми половыми губками. Мой член, дрожащий от напряжения, готов был полностью истечь соками.
Она сходила с ума от желания переполняющего её, а я медленно, как бы нехотя, миллиметр за миллиметром вводил в неё “его”. Он не зашел ещё и на половину, как она стала кончать, дергаясь и извиваясь подо мной. А я спокойно совершал свои движения вперед-назад, углубляясь в неё. Наконец, мои бедра коснулись её тела, погрузив его в неё на всю длину. Она опять задрожала, задергалась, кончая второй раз подряд.
Она затихла подо мной, а я медленно двигал в ней плотью, вдруг мои движения стали резче, судороги сотрясали её тело, потоки густой спермы ворвались в её чрево.
— «Ой, как мне хорошо! Мне никогда так хорошо не было!», — шептали на ушко её губы.
Вскоре мы, полуголые после совместного душа, сидели на кухне. Глаза Светочки точно смеялись — она пила кофе мелкими глотками, а я, голодный как зверь, расправлялся с отбивными. Светочка потом и рассмеялась вслух — все девочки говорят, что после секса и парни и взрослые мужчины сразу набрасываются на еду. Мы посмеялись — точно так всегда и было со мной. Отдохнув, я стал собираться — я же обещал Ирине новый учебник по экономике. Света со мной не пошла, бросив через плечо:
— Иди сам! Я не могу смотреть как она облизывается на тебя и тихонько писает в штанишки. Похоже влюбилась до потери пульса после того… Так бывает иногда с девушками, всё же первый мужчина… Иди сам, а то я ревную тебя… Ирка, как тебя увидит, чуть из трусов не выпрыгивает! Да, я на недельку съезжу к родителям, папан денег подкинет и мaмoчке помогу с соленьями. А ты тут не очень-то «холостякуй», смотри мне… Не ревную, но предупреждаю!
Ирину я встретил у подъезда, рядом с ней стояла заплаканная, но уж очень симпатичная молодая женщина. Ирина была немного в трансе, тихонько объяснив мне, что дочь этой её соседки сильно заболела, как бы не умирает. Отец девушки уехал в Москву, похоже собирается привезти какого-то знакомого профессора, но когда это будет… А ну-ка, пошли в её квартиру, попробую вылечить, я всё же Кукловод…
— Соберись! Крепче держись за меня и не иди к этой реке! Изо всех сил иди обратно, а я помогу тебе и мы вырвемся. Верь мне, мы вырвемся и уйдём. Вскоре тебе будет очень хорошо и очень сладко и ты выздоровеешь. Ясно тебе! Ответь мне! – Закрыв глаза я внутренним взором увидел, как девушка идёт к какой-то странной реке. Это Стикс! Ей туда никак нельзя!
— Да, я всё поняла, мы вырвемся и уйдём оттуда, — прошептала она, явно засыпая. Я нежно поцеловал её грудь, пососав и нежно покусав её, а потом поцеловал её и в губы, а она вдруг ответила, тихо ахнув и вся расслабившись. Погладив её по груди, я уложил Алину поудобнее и накрыл одеялом. Так, теперь на кухню, а они обе в напряжении…
— Спит Ваша дочурка, всё нормально. Через недельку она будет здорова, это я вам твёрдо обещаю, вот увидите. Но за это нужно выпить, по паре рюмочек, — Ирина и Нина Павловна, приоткрыв свои ротики, слушали меня.
Да мaмoчке Алины всего 37, она попросила называть её Нина, быстро опьянела, приняв на голодный желудок пару рюмок «Двина» и вскоре я буквально оттащил её в спальню, уложив спать. А обалдевшей Ирине я выдал, что такое уже лечила мoя мaмaн и я и сам справлюсь, только не удивляйся, хорошо. Ирина поцеловала меня и быстро-быстро закивала своей красивой головой, её пышные волосы взметнулись волной.
Затем я прилёг рядом с Алиной и, попеременно целуя её пухлые губки, шептал на ушко девушки те же убедительные слова — красотку нужно было вывести из бездны умирания и даже встряхнуть. Ночевать я остался у Ирины, а когда она негромко попросила свою «часть пирога», то я смог только сделать ей куннилинг. Впрочем Ирочка была в удовольствии и орала на всю свою квартиру. Да что квартиру — весь подъезд слышал её сладострастные вопли!
На следующий день всё повторилось точно так же, только я теперь уже дважды кончил в ротик Алины, которая уже довольно осмысленно и с явным удовольствием делала мне минет. Ну и кончил я один раз во вновь пьяную Нину. Потом я два дня доводил девушку до высшей точки удовольствия и кончал уже в круглую попку Алины, которая явно была знакома с удовольствиями анального секса. Ирине я пояснил, что девушка давно не ходила в туалет и я так подготавливаю её попку к «процессу». То есть — смазал Алину на «входе» а теперь смажу её и на «выходе». Еще через два дня Алина уже с аппетитом ела бульон, потом суп с фрикадельками, даже облизывая свои нежные пальчики, приходя в себя после длительного голодания. А её мaмoчка, часто поглядывая на меня, стала выглядеть намного лучше, а то всё лицо было в струпьях от слёз — дочка умирает! Да она сто лет проживёт, ваша Алина! Смотрите, щёчки порозовели, губки аж горят, ест с аппетитом, сама в туалет ходит — да он вскоре совсем выздоровеет! Алина также весьма горячечно прошептала мне на ухо, что хочет ещё раз дать мне в попку – это ей было очень приятно! И, чуть покраснев, попросила ещё раз “полечить” её. Конечно, Алинка!
Вскоре мaмoчку я отправил в магазин, а Алина громко охала в постели, лихо подмахивая мне. И, бурно кончив, громко всем сообщила, что она полностью выздоровела!
Ехидная, как все женщины всех возрастов, Ирина перед сном негромко выдала, как в том анекдоте, сама тихонько засмеявшись:
— Если бы не убеждал, что лечит обеих, то я точно подумала, что этот развратник их обеих просто-напросто трахает вовсю и с большим удовольствием! Но ведь Алина совершенно точно выздоровела, а её мaмoчка сияет, как утреннее солнце. Интересное лечение!
А в воскресенье приехал отец Алины с профессором. Очень вовремя, чтобы засвидетельствовать, что девушка совершенно здорова! Профессор был в шоке!