Командировочные сексуальные забавы (2 часть)
Чтобы разрабатывать анал, смазка нужна однозначно, с кремами у меня не густо, а вот на столике у Кати я видел какие-то флаконы. «Значит, разберемся!» – подумал я, подходя к столику. Крем для лица NIVEA подойдет неплохо. Я взял баночку и пошел к девице, которая попивала пепси уже в полном неглиже, закинув ногу на ногу. «А зачем тебе крем?» — спросила она. «А догадайся! — подумал я, молча ставя баночку на стол за бутылкой вискаря. Так же молча я налил по чуть-чуть и, не обращая внимание на слабые отговорки, типа хватит, я больше не могу и т.д., заставил девицу заглотить дозу для анестезии (так я ей пояснил). Кстати, не
знаю почему, но меня заводит запах свежего перегара у партнерш, но только свежего и не сивушного. А от Катюхи, смачно поцеловавшей вдруг меня в губы, пахло именно таким, хорошим вискариком…То ли английский мой улучшился, то ли горючее подействовало, но наш дальнейший разговор пошел в нужном русле, то есть каждый о своем, но в целом мы друг друга нормально понимали. После второй стопки она сидела у меня на коленях, что-то лопоча о подруге, которая завтра прилетает и поселится с ней. Меня это занимало мало, я всё тискал понемногу её прелести и, наконец, добрался до промежности. Мой палец помаленьку погружался в её пещерку, раздвигая губы и касаясь клитора, как бы невзначай.
Катя глядела на это спокойно до поры, но начала заводиться. Окинув меня нетрезвым взглядом, она вдруг впилась в мои губы таким страстным поцелуем, что мой палец от неожиданности покинул ее киску и, как нарочно, уперся в задний проход. Отвечая на поцелуй, я вытащил палец и, зачерпнув им из заранее открытой банки крема, снова начал нащупывать нужное отверстие. Да, оно точно было не разработано, палец лезть туда не хотел даже с кремом, но я упорно продвигал его вперед и, наконец, преграда была прорвана, и мой палец проник наполовину. Не скажу, что Катя этого не заметила, но особенно не дергалась. Палец залез уже на всю длину, когда она оторвалась от меня и, совершенно трезвым взглядом глянув, спросила: «Это не очень больно, ведь я в первый раз…», на что я пролопотал что-то об обезболивании, а затем: «Ты же сама хочешь!». Похотливая улыбочка так и застыла в уголке ее рта. Недолго помолчав, Катюха выгнулась, как сучка, и выдохнула: «Выеби меня…»
Не дожидаясь дальнейшего, я поставил её привычной позой раком к кровати и, вытащив свой хрен, смазал его кремом обильно. Её задница зовуще топорщилась над простынями, видок был ещё тот, тут бы встал и у дохлого или у старпёра, а я не был ни тем, ни другим, и мой друг стоял как железный. Она игриво посмотрела на меня снизу, ну что же ты ждёшь, типа. А я уже и не ждал, я втыкал мою палку в девственную задницу, вот только лезть она не желала, несмотря на смазку. «Расслабься!» — крикнул я Катюхе по-русски, чувствуя, что начало получаться, и вскоре моя головка протиснулась в узкий проход. Крики девицы надо было слышать, она стонала, не переставая, но не во весь голос, слава богу. Я спросил у неё: «Ну как, не очень больно?», на что она пробормотала: «Думала, будет больнее… Но так необычно…». И снова, улыбнувшись блядски: «Да выеби же уже меня в зад…»
Воткнув палку так, что Катя вся поднялась, я залил ее анал огромным количеством спермы, и откуда столько взялось-то! Катин рык был похож на крик раненой насмерть львицы, кончив в который раз, сквиртанув фонтаном напоследок, она бессильно застыла на моем хрене, стоящем до сих пор колом. Медленно вытащив из неё орудие пытки (а так же и наслаждения!) я опустил её безвольное тело на ковер и, встав с коленей, окинул уставшим взглядом замечательную картину.
Дырки девицы были безобразно расширены, из заднего прохода сочилась на пол белесая жидкость, уже залив ковер небольшой лужицей, из красной и развороченной пизды толчками вырывались тоненькие струйки кончи, волосы все смяты и раскиданы, как и её руки, вся спина в поту, в общем, картина маслом… (кстати, никогда не думал, что столько соков бывает у женщин, ведь сквиртанула она не один раз, и конкретно). Катюха была без сознания, но я знал, что это ненадолго. Еле натянув джинсы (хрен-то всё стоял!), я кое-как заправил рубаху и, нацарапав на какой-то бумажке свой телефон, покинул поле битвы.
На этом эта ночь закончилась, но только эта…