Каждый вздох
Он ловил каждый взгляд, каждый вздох ее. Когда она приходила на работу, он садился напротив ее стола и перебирал пальцами бумаги или крутил карандаш. Она молча принимала его трепетные, робкие ухаживания. То принесет воды для чайника, то до дому подвезет, выскочит под дождем, чтоб открыть дверь и прикрыть зонтом. Было смешно и приятно нравиться этому мaльчику. Иногда неудобно перед его юной женой, когда та приходила к нему на работу и попадала под холод его взгляда. Молодая девушка тихонько плакала у нее на груди, жалуясь на сухость мужа, не понимая, что виновница ее бед прямо перед ней. Когда поняла, было поздно…
Сразу
после развода он пал к ногам начальницы.Она была привлекательная, очень яркая, ухоженная женщина. По внешнему виду сложно было определить ее возраст. Единственное бросалось в глаза, то, что она уже не принцесса, а королева на этом балу жизни. Шикарные каштановые волосы, звездно-голубые глаза в обрамлении тени ресниц, сочные вишни губ. Фигура ее, не разрушенная родами и перетаскиванием тяжестей, изнеженная солнечным солярием, расслабляющим массажем и джакузи, была девственно изящна, тонка и грациозна. У мужчин перехватывало дух, когда ее стройная ножка в дорогой туфельке появлялась из дверцы ее «Домани». Но при всем при этом она была одна. После гибели мужа, красивого, умного, роскошного мужчины, она и представить себе не могла кого-то рядом с собой. Вокруг нее постоянно крутились ухажеры, но после первого же отказа не проявляли настойчивости и послушно ретировались.
Она улыбнулась. Погладила его по голове. Удивилась его смелости и наглости. Кто он — мелкая фигурка в штате фирмы. Мягко отклонила его приглашение на ужин.
Но назавтра, придя на работу, встретила его у стола с цветами. Огромный, красивый букет не вязался с его скромным одеянием и наивным видом. Она даже не сделала вид, она действительно удивилась. Еще больше было ее удивление, когда он сев напротив и взяв свой вечный карандаш, слегка потупившись, сделал ей предложение. Это было уже не смешно. Она даже слегка растерялась, но, не показав вида, отклонила и это предложение.
Ночью она долго не могла заснуть. Ее ум будоражили сцены секса, который она, казалось, давно позабыла. Молоденький мaльчик играл в них главную роль, то, укладывая ее на тахту, то, приближая свое курносое личико к ее губам. Она вдруг почувствовала жгучее желание иметь рядом мужчину, прижаться к его груди, ощутить ласки и сладость близости. Она завела ладошку под резинку шелковых трусиков и нащупала влажную бусинку. Она давно применяла эту технику, чтоб после нескольких блаженных схваток, заснуть мирным сном до утра. Она даже уверовала, что мужчина для этого просто лишний. Сейчас же, ощутив сильный прилив тепла к щекам, напряженным соскам, почувствовав легкие судороги по всему телу, она вдруг ощутила огромную, непереносимую тоску, горе одиночества. Слезы бурным потоком хлынули из ее глаз, она скорчилась на огромной тахте с двумя подушками в уютной спальне и завыла как собака.
Этой ночью она снова не сомкнула глаз, сознание рисовало все новые и новые трепетные сцены. Вот они в сауне, он на коленях целует ее ноги. В теплом бассейне ласкает ее упругие груди…
Наконец он пригласил ее к себе домой, на какой то праздник. Она приехала и остолбенела, увидев частный дом с покосившимся забором, серыми убогими окошками. Она заставила себя подняться на крыльцо и толкнуть незапертую дверь. Пахло дымом, салатами и выпивкой. Аккуратно накрытый стол, чинно сидящие вокруг него родственники Сергея — все ждало ее. Такой гостьи эта семья никогда не принимала. После краткого знакомства матушка засуетилась, усадив ее у смущенного, и в то же время, счастливого сына. Под конец праздничного ужина, напившегося до позорного состояния, отца, уволокли в соседнюю комнату, чтоб он не натворил ничего такого, что могло бы смутить гостью. Мать, раболепно пятясь, удалилась куда-то в тень печки, брат с женой уши спать. Они остались одни. Долго она ждала этого момента, мечтала о нем ночами, но теперь ей было неловко. Она закурила, отсев от него на табуретку.
Он, отодвинув стол с неубранной посудой от дивана, раскинул его и постелил застиранную простынь, положил подушку. Он молча поглядывал на нее. Мечта была столь близка, но сама мысль о близости с ней пугала. Он старался не думать о том, что скажет ей сейчас, как обнимет ее и поможет снять ослепительной белизны блузку. Вышел к умывальнику и, вернувшись, застал ее в той же позе, с сигаретой в руке, на которой уже тлел фильтр. Он подошел, взял сигарету и затушив ее в чьей то грязной тарелке, обнял за плечи и притянул к себе. Она приникла щекой к его животу, подбородком ощущая махровое полотенце, обвитое вокруг бедер, тихо вздохнула и обхватила его за талию. Она не привыкла отступать, но теперь ей меньше всего хотелось на этот диван, она корила себя за всю историю с ухаживанием. Он опустился перед ней на колени и снял туфли. Постепенно ласково целуя каждый миллиметр ее тела, снял всю одежду и аккуратно разместил на спинке стула у дивана.
Поднял на руки свое сокровище, положил на диван и навис над ней. Она молча приняла его ласку, послушно раздвинула ноги и подалась чуть вперед, ухватывая влажными губами его напряженный член. Он вошел в нее нежно, заставив ощутить приятную негу по всему телу. Давно забытое ощущение мужчины в себе заставило ее прогнуться и тихо застонать. Она закрыла глаза и блаженно выдохнула. Он теребил соски напрягшихся грудей, целовал, покусывал стройную шею и, двигая взад — вперед упругими ягодицами, входя в нее все глубже, наслаждался близостью с обретенным идеалом. Она млела от удовольствия, тихо стонала. Наконец, волна наслаждения захлестнула все ее существо, сбросив все приличия и сдержанность. Она взвыла, застонала, затряслась в конвульсии оргазма, потеряв связь с реальностью, утонув во мраке блаженства. Постепенно приходя в себя, она почувствовала нежные прикосновения шершавых ладоней, влажные благодарные поцелуи своего молодого любовника и, улыбнувшись, сладко заснула.
Утром, умывшись из алюминиевого умывальника, она оделась и, попрощавшись с Сергеем, уехала, ответив на приглашение о новой встрече отказом.