Кавказцы в бане трахнули дочь при отце (ч. 2)
Но рука Харона была в трусиках Ани, и встать она не могла, если хотела остаться в нижнем белье. Харон сжалился над ней, и сам встал с полки и пошёл к выходу. Некоторое время, грубая рука чеченца ещё была в трусиках Ани. Где он, уже грубовато, массировал и разминал её тугой анальчик, и она, как тряпичная кукла не отлеплялась от его руки. Сделав пару шагов, Харон всё-таки вытащил руку из её трусиков, смачно хлопнув её по жопке. Он хотел бы продолжить эту игру, но решил не провоцировать Анатолия лишний раз, и не палится перед ним.
Выйдя с парилки, Аня вдохнула свежий воздух. Пахло едой и кавказскими пряностями. Она уже направилась
к столу, но Харон, который шёл сзади, прикрикнул.— А, ну! Куда пошла!? Уххх ты, бля, русская порося. Не учили что после бани надо споласкиваться?! Потная что ли сидеть за столом будешь? Пойдём, провожу!
Не успев ничего ответить, Аня почувствовала руку Харона у себя на спине. Он грубо взял её за плечи и развернул. Аня на секунду потеряла равновесие и опёрлась на руку Харона. Он быстро перенёс руку с плеча, к горлу Ане, чтобы её подхватить. В итоге получилось, что Харон обнимал Аню со спины, его рука обвивала Анину шею, а его грубая пятерня приземлилась как раз на правую сиську.
— Ой, Анюта, чуть не упала! Но у нас, кавказцев орлиный глаз, успел спасти. А-ха-ха-ха
— Д-да, Харон, спасибо.
Но в планы Харона не входило убирать руку с Аниной груди. Он уже уверено держал дойку у себя в лапе и большим пальце поглаживал её мягкий сосок.
— Пойдем, пойдем, Аня, ты видимо перегрелась, на ногах совсем не стоишь. Я тебе помогу.
До ближайшей купели было шагов 10. Обвитая руками Харона, Аня чувствовала, что Харон уже не скрывается, и открыто массирует её грудь. Его волосатый торс касался её спины, полу стоячий член то бился о Анины ляжки, то упирался прямо в попку. Ткань трусиков сдерживала натиск Харона, но даже сквозь них, Аня чувствовала анатомию члена этого чеченца. Головка члена упиралась в задний проход. Она чувствовала его жар и пульсацию. Трусики залезли ей в попку, так как Харон настырно продавливал их туда своим членом. Аня пыталась отстраниться от него, подавая тазом вперёд, но так идти не получалась, и уже на следующем шаге, равновесие давало о себе знать, её таз сам собой подавался назад. Харон со смехом, как бы случайно, ловил момент, и подавался вперёд, и пронизывал её как можно сильнее. Трусики были уже глубоко в попке, и слабо спасали ситуацию. Но они ещё мешали Харону по-настоящему насадить Аню, от чего он неистово рычал, и пытался вонзиться в её лоно сквозь мокрое белье всё сильнее и сильнее. Член упирался в попку Ани и соскальзывал. Аня могла передохнуть, если член скользил верх по ягодицам, но иногда, елда Харона уходила вниз, скользя по намокшей пиздёнке. Даже сквозь промокшие трусики, Аня чувствовала этого жеребца. Она была на приделе, её половые губки вспухли, а клитор набух. Любое прикосновение вызывало у ней дикую истому, а когда член Харона случайно скользил вдоль её губ, сознание на секунду покидало её и возвращалось от следующего «случайного» тычка Харона в её очко.
Эти 10 шагов до купели были для неё вечностью. Она чувствовала, что Харон тоже на пределе. Движения его члена из плавного перешли в более сбивчивые и грубые. Только дура могла бы поверить, что он делает это всё случайно. Но Аня боялось себе в этом признаться. «Скорее всего это просто кавказский менталитет…», «это очень тактильный народ», «он просто хочет мне помочь» оправдывала она поведение этой мрази. Она не знала, что делать. Салмановы, вместе с Анатолием, пошли в душ, и даже если бы она закричала, они не услышали.
— Ага… Только и смогла выдавить Аня.
Аня увидела купель. Она была на некотором возвышении, к которому вели три маленьких лестницы.
— Ооо, да ты вся дрожишь, совсем банька тебя подкосила. Сама то сможешь по ступенькам взойти?
— Д-да… спасибо
— Ну как же да, когда ты в таком состоянии? Н-е-е-е-т, отец меня другому учил. Женщинам помогать надо. Давай я буду тебя поддерживать.
— С-спасибо н-не н-над…
Не дожидаясь Аниного ответа, Харон по-хозяйски взял её сзади между ягодиц. Хват был явно слишком сильный для простой поддержки. Его большой палец лёг как раз в районе её анала, а остальная пятерня пришлась на просак и пиздёнку Ани. Большой палец быстро отодвинул трусики на бок и уже ничего не мешало Харону ощущать горячую плоть это русской сучки. Он явно пытался продавить большим пальцем её очко и войти в девушку, но тугая юная плоть не давалась так легко. Максимум что он смог это засадить свой палец до середины ногтя. Аня чувствовала, что происходит на заднем фланге, она извивалась как могла, пыталась сняться с пальца Харона, но пятерня держала её крепко.
— С-спасибо Х-харон, п-правда, дальше я с-сама с-справлюсь.
— Не говори ерунды. Уже явно на отъебись отвечал Харон. Давай, вот первая лесенка, левую ножку надо преподн-я-я-я-ть.
Аня подняла ногу, и сразу осознала свою ошибку. Это движение создало больше места между её ляжек. Харон этим воспользовался, и сразу перераспределил свои пальцы. Пальцу в жопе Ани и остальным стало больше места для манипуляции. Как бы случайно, Харон надавил на анальчик Ани, и начал делать фрикции остальной пятерной. Со стороны выглядело, что Харон просто пытается поймать равновесие для Ани, чтобы она не упала, но и Аня и Харон понимали, что происходит. Этот дикий чеченец, без стеснения, со звериным оскалом, яростно надрачивал Анину пиздёнку. Два из четырёх пальцев смогли сдвинуть трусики на сторону и наконец поглумиться над её горячей пиздой. Безымянный палец тут же нашёл проход во влагалище, а средний уже нащупал клитор.
— Анечка, всё хорошо? Чересчур спокойным голосом спросил Харон.
— Г-гкх, кхм, ааам.
Аня уже не могла ничего сделать. Её, и так до крайности, возбудившиеся промежность накидывала на неё волны от любого прикосновение к её девочке. Но, то, что сейчас Харон творил у неё в пизде, было настоящей вакханалией. Он атаковал её по всем фронтам: большой палец в жопе делал поступательные движения, всё глубже погружаясь в её дупло и массируя его. Палец в вагине долбил юную девочку, имитируя член. Смазки было так много, что каждая фрикция пальца этого хача сопровождалась чавканьем и хлюпаньям малолетней пизды. Трусики уже давно насквозь были мокрые, и смазка капала на плинтус. Клитор Ани набух до предела и был полностью во власти Харона. Она была беззащитной. Обеими руками Аня ухватилась за руку Харона, которая мацала её грудь. Это был единственный шанс для неё не рухнуть на пол.
Анина оборона пала, её пещерки были полностью во власти этого неандертальца. Так и не взойдя на первую ступень, задрав левую ножку, Аня и Харон стояли на протяжении трёх минут. Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что мужчина помогает женщине взойти на ступеньку, и не даёт ей упасть. Но обоим было всё очевидно. Хач раздирал славянскую красавицу, доченьку своего начальника, как последнюю блядь.
Аня начала проседать на руках у Харона. Бурная волна оргазма прокатилась по всему телу, ноги взял сильный тремор. Она держалась за руку Харона из последних сил. Харон ускорил свои движение и разъёбывал её дырки с удвоенным рвением. Его левая рука уже по локоть была в Аниной смазке. Аня больше не могла. Она сама начала елозить по лапе Харона. Это был мощнейший струйный оргазм, она не могла сдержать крик и со стыдом и облегчением выкрикнула:
— А-а-а-а
— Аня, ты в порядке? Как ни в чём не бывало спросил её Харон.
— …..
— Аня, ты чё блять, кончаешь? Ты чё, сука! У нас тут бизнес, я тебе помочь хочу, а ты, как блядь последняя, об меня трёшся? Шлюха недотраханная! Как тебя родители воспитали?
— Я… Харон, я… не поним…
— Пиздуй в купель, охладись, шалава малолетняя, мож хоть в себя придёшь.
Харон взял Аню на руки, донёс до купели, и просто скинул её в воду. Его стояк к этому времени уже опал, и он, усмехаясь, пошёл к мужикам в душ.