Как правильно сдавать экзамен
– Что же, к экзамену вы абсолютно не готовы! И это в третий раз! Что делать будем, Синичкина?
Синичкина опустила глаза и горестно вздохнула, и вид ее говорил о том, что она понятия не имеет, что делать. Федор Иванович тоже вздохнул. И что за наказание – преподавать философию в институте культуры! Глупенькие девчонки, которые пришли учиться на хореографов и певичек, все как одна мечтая стать звездами сцены. Ясно, что философия им ни к чему. Но Федор Иванович придерживался такого мнения: хочешь получить диплом – будь добра, добросовестно изучай все предметы без исключения.
И эту Синичкину ему было ничуть не жалко. Весь
семестр она хихикала и вертела задом, не слушая его лекций. Федор Иванович был мужчиной серьезным, к тому же холостым, несмотря на свои сорок. Его раздражали все эти девицы, которые являлись на пары почти в полуголом виде – юбочки, больше похожие на пояс, выглядывающие из – под блузок лифчики, какие странные брючки, слишком уж туго облегающие юные попки его учениц.Взять, допустим, эту Синичкину: явилась на экзамен в кофточке с таким огромным вырезом, что взгляд его помимо воли все время останавливается на полукружьях ее полных грудей. И что еще за мода, надевать под прозрачную блузку черный бюстгальтер? Да еще и из такого тонкого кружева, что сквозь него отлично можно разглядеть ее… соски?!
Федор Иванович поскорей опустил взгляд ниже, чтобы ученица не заметила, что он рассматривал ее груди. Но ниже у Синичкиной наряд был еще «лучше» – кофточка была настолько короткой, что оставляла открытым пупок, а юбку девушка, кажется, вообще забыла надеть. Хотя нет, вот этот маленький кусочек светлой ткани, плотно обтягивающий бедра, наверное, и есть ее юбка?
Синичкина, сидевшая напротив его стола, вдруг очень медленно, как в замедленной съемке, перекинула ногу за ногу, и преподаватель замер: под юбкой у студентки не было никакого белья. Он отчетливо видел ее розовые половые губки! Или ему показалось? Внезапно Федору Ивановичу стало жарко. Он забыл, что собирался только что с позором выгнать ученицу и неожиданно для самого себя произнес:
– Ладно, Синичкина, тяните еще один билет. Даю вам последний шанс.
Синичкина радостно улыбнулась, захлопала длиннющими ресницами. Вытянув экзаменационный билет своими наманикюренными пальчиками, она прочитала вслух:
– Билет номер 10. «Чувственная форма познания и её необходимость».
– Ну, что, Синичкина, вы можете сказать о чувственной форме познания? А? – голос Федора Ивановича был строгим, но мысли его вертелись вокруг промежности ученицы. В трусиках или без?!
– Чувственная форма познания… – задумчиво повторила студентка, плавным движением руки поправляя свои выбившиеся из прически светлые пряди. – Чувственная форма…
Она встала, и, покачиваясь на высоких каблуках, подошла к сидящему Федору Ивановичу, став так близко, что ее голый пупок и бедра оказались как раз напротив его лица. Федору Ивановичу показалось, что он опять видит ее гениталии, выглядывающие из – под юбки. А еще он почувствовал пьянящий аромат молодого женского тела.
– Федор Иванович, а можно я вам лучше покажу, что такое чувственная форма? – Синичкина вдруг наклонилась, так, что ее большие сиськи чуть совсем не вывалились из выреза наружу, заглянула учителю в глаза и медленно облизнула кончиком языка свои пухлые губы.
– Как это, покажите? – Федор Иванович с ужасом почувствовал, как его половой орган стремительно твердеет, и быстро прикрыл от взора ученицы взбугрившуюся ширинку толстым учебником философии.
– А вот так… – Синичкина осторожно убрала учебник, опустилась на колени и положила свою руку с красными ноготками ему на ширинку. Нежно перебирая пальчиками, она стала массировать его вздыбленную плоть через тонкую ткань брюк.
– О, а у вас здесь довольно приличная форма… – прокомментировала студентка все более увеличивающийся в размерах его мужской орган.
Федор Иванович смутился. Надо бы выставить эту наглую студентку и поставить ей неуд, как и собирался, но то, что она делала, было очень даже приятно… Тем более что, честно говоря, у Федора Ивановича уже давненько не было женщин.
– Лучше всего познавать эту чувственную форму по – другому… – объявила Синичкина, и решительно потянула вниз молнию на его брюках.
Она вынула наружу его стоящий торчком половой орган, зажала его в кулачок и стала медленно двигать на нем кожу. Затем, оттянув тонкую кожицу на члене вниз и выпростав из – под нее массивную головку, она потянулась к ней ртом, и лизнула язычком самый кончик. Сжав губы упругим колечком, Синичкина погрузила в это колечко член и ее губы быстро заскользили вверх – вниз по его напряженному стволу.
Это нравилось учителю все больше и больше! Синичкина сосала его пенис с таким усердием и прилежанием, которое никогда не проявляла в учебе. Видно было, что девушка занимается делом, которое ее увлекает гораздо сильнее, чем философия. Она проявляла немалую фантазию – то вертела своим шустрым язычком вокруг его члена по спирали, то щекотала самым кончиком головку, то полностью заглатывала ствол, так что ее нос упирался преподавателю в живот. Не забывала она и про яйца – то легонечко игралась ими ручонкой, то брала их в рот, и перекатывала там от щеки к щеке, лаская языком. Руки учителя сами собой легли на затылок ученицы, слегка направляя ее движенья.
Федор Иванович подумал, что Синичкина, без сомнений, очень талантливая ученица. И как он раньше этого не заметил?
Когда член Федора Ивановича стал гораздо тверже, чем его значительно смягчившиеся моральные устои, а из груди учителя начали вырываться хриплые звуки, свидетельствующие, что он явно одобряет действия ученицы, Синичкина перешла к новому этапу.
Она задрала свою юбочку повыше – yчитeль убедился, что ее писечка и вправду была голой – улеглась спиной на парту и раздвинула широко свои ноги. Федор Иванович понял, что пришла пора принять у студентки последний экзамен, да и самому продемонстрировать кое – какие умения. Он решительно направил свой орган в ее призывно распахнутую створку, но тут Синичкина схватила свою зачетку и быстро прикрыла манящую дырочку книжкой.
– Э, нет, сначала оценка!
Делать нечего – преподаватель взял ручку и поставил студентке «отлично», думая, что сильно недооценивал свою ученицу. Хоть бы она после этого не убежала! Но Синичкина оказалась честной – довольно взглянув на выставленную им оценку, она взяла рукой учителя за член и сама притянула к своей щелке. Тот поводил немножко головкой члена по ее мокренькой писе, а затем вставил в ее дырочку свой давно готовый к бою агрегат. Ее ноги в полосатых чулочках он закинул к себе на плечи и яростно задвигал бедрами.
Синичкина приоткрыла ротик, прерывисто дышала и подмахивала попкой – явно, ей очень нравилось, как ее ебал yчитeль. Но – вот умница – громко она не стонала, знала, что не стоит привлекать ничье внимание за дверью кабинета. Оттрахав как следует свою студентку, преподаватель вынул член и спустил в ее открытый ротик приличную порцию спермы. Та послушно проглотила все до капли, вынула из сумочки платочек и вытерла ротик. Затем поправила юбчонку, засунула свои сиськи обратно в вырез блузки и, вежливо сказав «спасибо», упорхнула из кабинета.
А Федор Иванович подумал, что не так уж скучно принимать у этих глупеньких студенточек экзамен! А что, можно вбивать им знания членом – в их тугие юные пизденки! Это очень даже увлекательно и приятно. И главное, познания в искусстве ебли им гораздо больше пригодятся в жизни, чем его предмет, это уж точно. У кого там еще «хвосты»? У Голубкиной и Скворцовой? Преподаватель философии расслаблено откинулся на стуле и стал ждать прихода следующих нерадивых студенток…