Наш институт располагается в бывшем детском садике, переделанном для студентов и преподавателей. При ремонте проблема оказалась с туалетами, ибо по проекту детского садика они не подходили для взрослых. Конечно, ректору отремонтировали полноценный отдельный туалет, а вот для студентам пришлось довольствоваться одним туалетом на всех. В итоге получилось так, что все желающие пописать сначала проходят в общий умывальник, потом поток разделяется: девочки налево,

мaльчики направо, внутри из-за экономии места нет привычных кабинок, слишком узкий проход не позволил бы открываться дверям, просто стоят пять унитазов отделенных чисто символически маленькими картонными перегородками. Причем унитазы расположены «лицом» к входу и самый первый естественно прекрасно виден, когда открывается входная дверь из общего умывальника. Если какая-то сучка проходила к последнему в ряду, то ей открывалось зрелище на всех писающих девушек, что называется «крупным планом». А уж журчание в часы пик было такое, что слышно было даже в соседней комнате. Мои подружки быстро привыкли к такой вольности и преспокойно в общей комнате подтягивали колготки и чулки, поправляли макияж у зеркала и сплетничали так, как будто парней вовсе не было рядом. Конечно, на видное от двери место старались не садиться, но перерыв небольшой и стоять в очереди желающих пописать удовольствия мало, так что самые бесстыжие из нас преспокойно задирали юбочки,

Для меня этот туалет стал кошмаром. Я всегда стеснялась писать при ком бы то ни было, даже при своих подружках. Мне казалось, что я выгляжу нелепо со спущенными до колен трусиками и колготками в неудобной позе, придерживая одной рукой юбочку. Даже в отдельных кабинках я старалась, чтобы моя струйка не попадала прямо в воду и не было слышно характерного журчания. И никогда не говорила: «Пойду пописаю…», всегда стеснительно «Мне нужно руки помыть… «. В общем, с такими комплексами, я, конечно же, в наш институтский туалет не ходила вообще, а всегда терпела до последнего урока. Потом, я либо мчалась домой (пешком через дворы мимо соседней шкoлы минут 15), либо (когда писать хотелось очень сильно и понимала, что до дома не дойду) дожидалась пока большая часть студентов разойдется, шла в наш уже пустой туалет, забивалась в дальний угол и писала там, вздрагивая от каждого шороха, словно делала что-то неприличное. Мою подружку Светку это конечно бесило. Со Светкой мы снимаем квартиру на двоих и ходим на занятия вместе. Ей приходилось либо ждать меня после уроков, либо быстрым шагом лететь со мной до дома, не заходя ни в какие магазины по пути. Дома я всегда, когда писала, запиралась в ванной комнате (она же туалет), из-за чего моя соседка не могла в это время ни почистить зубы, ни принять душ. Светка терпела мои закидоны, но никак не могла понять моей стеснительности и называла меня «ебнутой на все голову».

— Не пойму, ведь тебе же, например, нравиться когда на тебя смотрят на пляже, когда ты в одних купальных трусиках валяешься на песке у всех на глазах? — Да, это нравиться. И танцевать при всех нравиться. И сексапильно дерзко одеваться, чтобы парни на меня пялились в след нравиться. И даже когда явно под юбочку заглядывают, меня это только возбуждает. И пьяная люблю стриптиз танцевать. Но это же другое, это же не писать на глазах у кого-то! Ты такая красивая сучка, ты так красиво движешься и значит ты так же красиво писаешь. Так с какого же хуя ты боишься показать кому-то, как ты писаешь, ведь другие сучки преспокойно это делают даже при своих парнях, чего тут стесняться? — Не знаю, Света. Я сама из-за этого переживаю и испытываю кучу проблем, несколько раз уже я описалась прямо на улице из-за своей стеснительности, хорошо еще это было осенью, я была в теплых колготках и длинной юбочке и никто не заметил, пока я добиралась домой. — Ты точно какая-то ебнутая на голову. Может тебе не нравиться твое тело? Ты любишь дрочить себя до оргазма? Меня бросило в краску от такой грубости. Конечно, я часто сама доводила себя до оргазма и любила это делать, но я называла это как в любовных романах «гладить киску» или «теребить цветок лотоса», ну уж никак не «дрочить». Тут я вспомнила как последний раз делала это в ванной: я представляла себя с парой, как я лижу киску красивой подружке, а ее парень с огромной силой трахает меня в попку, так что моя голова мотается туда сюда и я часто утыкаюсь в раскрытую мокрую пизденку своей подружки всем лицом… я так и стояла изогнувшись с высунутым языком, тяжело дыша от невероятного возбуждения и теребила рукой свой клитор с такой силой и скоростью, что занемела рука… Да уж, что тут скромничать, я вовсе не «ласкала бутон страсти», а реально дрочила как сладострастная ненасытная шлюха. Все эти мысли пронеслись у меня в голове и я решила, что от подружки нет смысла что-то скрывать.

— Да, дрочить я люблю. — Тогда не все потеряно! Спорим, к концу курса, я научу тебя не просто писать при посторонних, а еще и получать от этого удовольствие! — Ты шутишь! Максимум, что я смогу это писать при тебе и то когда ты за занавеской в душе. — Если бы мы с тобой были парнями, я бы сейчас поспорила с тобой и взяла бы «на слабо», но мы же все таки юристы — будущие интеллигентные офисные сучки с высшим образование, так что скажи честно: хочешь научиться писать при всех. — Конечно да! — Готова ради этого слушаться меня и делать все, что я скажу. — Да, если конечно… — Конечно, конечно со всякими там блядь конечно и прочими если… Согласна или нет? — Согласна. — Тогда договорились. Если окажусь права я — ты дашь мне трахнуться с любым твоим парнем, который мне понравиться, а если ты, то я должна буду уступить тебе своего парня на одну ночь, если ты захочешь. — Учитывая, что у нас сейчас пока вообще нет парней, я точно согласна. — Вот и договорились. Время пошло. Конец первой части.