История про тётю Иру (5 часть)

Подготовка к контрольной работе шла в стахановском режиме. Готовились не только по математике, но и по всем остальным предметам тоже. Скоро конец четверти, и тётя Ира дополнительно пообещала, что если будут хорошие оценки по всем предметам, то она уступит моим желаниям. Я получу её самое заветное, сокровенное и желанное интимное место. Эта новость обрадовала и воодушевила меня. Я незамедлительно принялся гонять её сына по всем предметам. Никита удивлялся и не мог понять, зачем и почему, я заставляю его, с утра до вечера, зубрить и штудировать уроки.

Никита же, особо не разделял моего энтузиазма и был пассивен в учёбе. Я забеспокоился,

что поставленные цели, по шкoльному табелю, достигнуты не будут. Нужно было чем-то заинтересовать Никиту и мотивировать его на учёбу. Я начал искать к нему подходы, что могло бы помочь в этом деле. Компьютерные игры, футбол и другие настольные игры уже не работали. Не давали того необходимого эффекта. Нужно было новое, свежее решение и вскоре оно пришло, причём само и с неожиданной стороны.

В один из дней, мы как обычно занимались уроками. Уже был вечер, и мы прозанимались несколько часов подряд. Никита устал, крутился на стуле и не мог сконцентрироваться на предмете. Полчаса возился над одним уравнением и никак не мог его решить. Было очевидно, что на сегодня хватит занятий, и я уже думал собираться уходить. Как вдруг, моё внимание привлекла книжная полка, а точнее то, что было сверху на ней. На самом верху, я заметил какой-то обрывок то ли лист бумаги. Мне этот обрывок показался знакомым. Я решил проверить, что это, и потянулся рукой посмотреть. Но тут передо мной возник Никита. Он попытался отвлечь моё внимание, подбежал ко мне, протестуя и размахивая руками, но я быстро вернул его на место. Было понятно, что там было что-то важное для Никиты. Этим важным, оказались несколько игральных карт и фотографий из тех, что я принёс в этот дом для мамы Никиты.

— Что это такое? — спросил я, показывая Никите фотки.

— Я… я… это не моё, — краснея от стыда, невнятно промумукал Никита.

— А чьё? Если это не твоё, то чьё тогда и что оно делает в твоей комнате?

— Ну… я не знаю… я просто…

Никита стоял весь красный, как помидор. Он молчал и боялся поднять глаза. Я понимал, что Никита рано или поздно что-то либо заметит, либо найдёт или, в конце концов, застукает меня со своей мамой. Разумеется, порнографические фотографии не были самым страшным из этого списка. Поэтому я был спокоен. Но теперь нужно было аккуратно узнать, что ещё ему известно по этой теме. Для начала, необходимо расколоть Никиту, насчёт фоток. Нужно было давить на него до тех пор, пока он не сознается. И я пошёл в атаку.

— Если не твои фотки, значит твоей мaмки… пошли у неё спросим!

— Нет! Макс! Не надо! — Никита бросился к двери, преграждая мне путь.

— Надо, Федя. Надо! — процитировал я «Шурика», отталкивая в сторону малого.

— Ну пожалуйста, Максим, не надо! Не говори маме, я всё расскажу! Пожалуйста!

Я развернулся у самой двери и внимательно посмотрел на Никиту, выражая готовность слушать. И он, стесняясь, подрагивающим от волнения голосом, начал колоться. Рассказал, как шарился в комнате матери, в поисках мелочи, и наткнулся на стопку фотографий. Рассказал, что вытащил всего парочку, и хотел завтра, пока её не будет дома, вернуть на место. Выслушав его признание, я поспешил успокоить Никиту, ведь теперь нужно было войти к нему в доверие и разузнать, что ещё ему известно.

— А зачем ей фотки, не знаешь?

— Не знаю, Макс, честно! Знаю только, что раньше их не было…

— От куда знаешь?

— Ну… я раньше лазил в её вещах и не находил.

Мне было интересно, только ли он в поисках мелочи проводил обыски в комнате Иры, или не только. Я сразу напомнил Никите, что если он будет говорить неправду или юлить, то я его заложу мaмке. Неохотно, но Никита, всё же, признался, что уже давно роется в её вещах и даже, что дрочит на её нижнее белье. Ему было очень тяжело признаться в том, что он гоняет шкурку на свою мaмку. Однако, после признания, ему стало гораздо легче. Тем более, я не стал с него смеяться или дразнить. Ведь это его увлечение мне было очень понятно.

— Та всё норм, — доверительным тоном заявил я, — не бойся, я не расскажу никому. Если хочешь знать, я тоже бывает, дрочу.

— Да? – искренне удивился Никита.

— Да. Только ты тоже никому не болтай. Пусть это будет нашим с тобой секретом.

— Хорошо, Макс! Я – могила!

Никита окончательно успокоился, и я продолжил допрос. Оказалось, что он давно дрочит. Настолько давно, что даже точно не помнит, когда, и с чего всё это началось. Его образами для дрочки были все знакомые ему женщины – соседки, случайные тётки из телевизора, актрисы, подруги матери, шкoльные yчитeльницы. Но самым главным и ярким эротическим образом, конечно же, была его собственная мать. С одной стороны, это признание было неожиданным, но с другой, многое объясняло.

Теперь было понятно, почему Ира жила одна с сыном, и не могла завести себе мужика. Получается, что Никита ревновал и отвергал всех мужчин… всех, кроме меня. От понимания этого факта и ощущения близкой удачи, у меня в висках застучал пульс. Это была удача, и возможно, ключ к успеху. Я это и раньше понимал, что Никита это ключ, но не знал, как правильно его использовать. Теперь, было больше понимания. Гораздо больше.

— А тебе мoя мaмa нравится? — неожиданно прервал мои мысли Никита.

— Ну… так… да, ничё такая.

Услышав мой ответ, Никита весь загордился и засиял счастливой улыбкой. Сказав, что сейчас кое-что мне покажет, он полез к книжной полке, взял книгу, раскрыл её и достал ещё какие-то фотографии. Там тоже были рисунки и фотографии с обнажёнными женщинами. Среди прочих, были и приличные, домашние фотографии Ирины. Никита взял у меня одну из «моих» фоток, и прикрепил к ней вырезанное мамино лицо. Примитивный монтаж, но получилось очень даже не плохо. На фотке была изображена, как бы его мама, лежавшая на столе, с широко раздвинутыми ногами и неприкрытой ничем, волосатой пиздой.

— Ну как? — хвастливо спросил Никита.

— Да у тебя талант! Красивая мaмa получилась… клёвые сиськи!

— И с пиздой! – радостно добавил Никита.

Я специально сделал пошлый комплимент его матери, чтобы посмотреть на его реакцию. Стало интересно, насколько низко Никита может воспринимать свою мать. Чтобы это проверить, я решил обсудить с ним его маму. Начал рассказывать, что однажды видел её в одном лифчике, и что на самом деле, у мамы клёвые сиськи. На что мне Никита ответил тем, что не раз видел её груди, когда подсматривал за ней, во время переодеваний.

То есть, Никита не обиделся на меня, а наоборот, воодушевился и был готов поддерживать тему разговора. Более того, он сам с удовольствием обсуждал прелести своей мамы. В итоге, мы оба сошлись на мнении, что мама Никиты очень красивая и сексуальная тёлочка. В завершении, я пообещал Никите, что достану ему ещё каких-нибудь плакатов с голыми женщинами. Никита от перспективы весь засиял.

Чтобы закрепить успех, я пообещал ему добыть фотоаппарат, и украдкой пофоткать его маму. Но это всё при условии, конечно, что Никита будет получать хорошие оценки в шкoле и закончит нормально четверть. Никита обрадовался ещё сильнее и пообещал сделать от себя всё возможное.

Успокоившись, насчёт успеваемости сына, Ира стала нас чаще выгонять на улицу, чтобы мы сильно не засиживались за книжками и упражнениями. Мы уходили во двор, погулять, подышать свежим воздухом и поговорить на важные темы. В основном обсуждали Ирину, конечно же. Никита рассказывал, как подглядывал за ней, а я подливал масла в огонь, расспрашивая про все интимные детали и подробности.

Слушая рассказы Никиты, я в определённой степени заводился и возбуждался на его маму. Возникшее желание хотелось немедленно удовлетворить. Тем более, мне улыбалась возможность остаться с мaмoй Никиты наедине. В таких случаях, когда мы были одни, Ира вела себя более раскованно. Да и я мог спокойнее делать своё дело. Вот только Ира, сперва заволновалась, что сын где-то и без присмотра, но я её сразу успокоил, что он в клубе, под присмотром взрослых, а не на улице где-то. Это немного успокоило Иру, и мы свободно могли заниматься мастурбацией. Да, теперь она не просто присутствовала, а можно сказать, активно участвовала. Нет, она ничего такого не делала, просто её взгляд выдавал полную заинтересованность и участие в процессе.

Наступил день контрольной работы. Мы сидели на кухне, втроём, пили чай. Никита рассказывал, как легко расправился с заданием и раньше всех сдал работу yчитeльнице на стол. По поводу успешно написанной контрольной, настроение у всех было приподнятое. Ира много шутила и горделиво смотрела на своего сына. Я также был не обделён женским вниманием. Ира то и дело, награждала меня интригующими и многообещающими взглядами. Когда Никита вышел на минутку в туалет, Ира сама предложила мне выйти на прогулку, оставить Никиту в клубе, а самому вернуться к ней за обещанным вознаграждением.

Мы с Никитой допили чай и пошли играть на улицу. По дороге в клуб, Никита рассказал мне, что хотел позавчера подсмотреть за мамой вечером, когда она будет ложиться спать. Но не смог проникнуть к ней в комнату, поскольку дверь, почему-то, была заблокирована. Я догадался, в чём дело, но решил пока не сообщать Никите, что его мама, скорее всего, закрывшись в комнате, трогала себя, ласкала и мастурбировала. По крайней мере, пока в этом не было никакой необходимости. К тому же, разговор угрожал затянуться, а меня это никак не устраивало. Я спешил как можно быстрее вернуться домой к Ирине и забрать свой приз.

Ирина встретила меня в коридоре. На ней были надеты подпоясанная кофта, бежевого цвета, с глубоким разрезом спереди, и узкая юбка, чуть выше колен. Так же Ира успела навести на голове причёску и накраситься. Выглядела она очень сексуально и сногсшибательно. Видел бы её сейчас Никита.

— Дверь закрыл? – игриво спросила Ира.

— Да… Ты такая красивая!

— Спасибо, — кокетливо улыбнулась Ирина, — для тебя старалась. Заслужил.

Я подошел к ней поближе, и ощутил её приятный аромат духов. Внезапно, внутри меня что-то переклинило, и я впервые захотел её поцеловать. Я взял её за руки и привлёк к себе. Ира не сопротивлялась, лишь спросила, чего я хочу.

— Хочу тебя поцеловать.

— Неужели? Я думала, что у тебя только одно на уме.

Она замолчала и, всё так же кокетливо улыбаясь, загадочно посмотрела на меня. Я обнял Иру за талию и прижал к себе её горячее тело. Ощутив его приятное тепло, и женский аромат, я нашёл и впился поцелуем в её сладкие губы. Ира не отталкивала меня и не сопротивлялась. Она обнимала мои плечи и нежно отвечала на поцелуй. Я почувствовал, как между нами возникла мощная сексуальная энергия. Эффект усилился, когда я, одной рукой схватил Иру за попу, а второй провёл по груди, сжимая её через кофту и прощупывая сосок. На мгновение наш поцелуй прервался, и впился губами в шею. Покрывал её поцелуями и вдыхал аромат кожи. Я слышал, как она отрывисто и страстно дышала. Ира позволяла мне делать всё, что захочу, и я этим охотно пользовался. Мой член был готов разорвать джинсы, я упирался им в бедро Ирины и она наверняка его ощущала. Теряя чувство меры, я прижал её к стене и полез задирать юбку. Ира тут же попыталась меня остановить и освободиться.

— Не здесь. Пошли в комнату, — горячо прошептала она мне на ухо, — я тебе кое-что приготовила.

Я с трудом оторвался от её тела. Ира взяла меня за руку и повела за собой к себе в комнату. По дороге расстегнул ремень на джинсах, хотелось как можно скорее выпустить член на волю. В комнате, Ира указала мне на кресло, а сама стала по центру. Я уже успел сбросил джинсы, и стянул трусы. В одной футболке и со бодро стоячим членом, сел в кресло. Ира стояла на месте, переминаясь с ноги на ногу, медленно развязывала поясок на кофточке.

Ира решила мне устроить эротическое шоу со стриптизом. Поудобнее устроившись в кресле, я взял в руку член и наблюдая за Ириной, начал легонько дрочить. Ира двигалась грациозно, принимая эротичные и даже развратно-похабные позы. Сняв через головку кофточку, она повернулась ко мне боком, показывая грудь и фигуру в профиль. Затем, расстегнув сзади на юбке замочек, неспешно опустила её вниз. Демонстративно переступив через юбку, Ира осталась в одних ажурных трусиках и чулках с поясом. Покачивая бёдрами, прошлась по комнате, поворачивалась боком, прогибалась в спине. Она знала и помнила мои любимые позы. Не стеснялась их принимать и, похоже, ей самой нравилось передо мной крутиться. Решив, что этого достаточно, она вплотную подошла и ласково посмотрела на меня.

— Если хочешь, можешь снять мои трусики.

— Нравится?

— Очень. Просто чудесная… — я пытался подобрать слово, но ничего приличного на ум не приходило, — чудесная… и очень красивая…

— Максим… я не могу, — шептала она мне на ухо, когда я отрывался от губ, чтобы поцеловать шею.

— Но я хочу тебя, — отвечал я, сжимая рукой её грудь.

— Нет, Максим, — она всё сильнее сопротивлялась, — я не готова пока.

— Ира, ну давай. Ты меня так завела, что я сейчас взорвусь.

— Я вижу, Максим… но я пока не могу. Я дам тебе… но позже…

— Когда?

— Ну, потом, — Ира искренне смотрела мне в глаза, — а сейчас хочешь, я подрочу тебе?

И не дождавшись ответа, она рукой взяла меня за член. От прикосновения её руки, я вздрогнул и чуть не отпрыгнул в сторону, но удержал равновесие. Было непривычно, но чертовски приятно, особенно, когда она начала двигать рукой. К тому же, мы продолжали обниматься и целоваться. Я целовал её лицо, щёчки, шею и, конечно же, губы. Ира, глубоко и возбуждённо дыша, пылко отвечала на мои ласки и поцелуи. Она очень нежно и умело дрочила мой член. Мы были так близки, что порой, головка члена упиралась ей, то ли в бедро, то ли в низ живота.

Я так возбудился, что уже еле сдерживался. Ира сделала ещё несколько плавных движений рукой, оттягивая кожицу на члене. Не в силах более контролировать оргазм, я властно прижал Иру к себе. Член упёрся ей в живот и в следующее мгновение, я, не сдерживая эмоций, начал кончать. Сперма выстреливала Ире в низ живота и лобок. Страстно обнимая маму Никиты, я закопался носом в её густые волосы и, вдыхая их аромат, витал в облаках блаженства.

Когда спермоизвержение закончилось, я отпустил Иру, и, отступив назад, рухнул в кресло. Ира продолжала стоять на месте, осматривая низ своего тела. По животу и по бёдрам, струйками стекала моя густая сперма. Я смотрел на Иру и пытался понять, что же она чувствовала в тот момент. Обычно, когда я оставлял следы спермы, она ворчала и выражала своё недовольство. Сейчас же, я не видел никаких негативных проявлений. Наоборот, она улыбалась и пыталась шутить, а в самом конце, когда я уже уходил за её сыном, спросила:

— Ну, как, понравилось?

— Ещё бы! Ира, ты просто супер! Я такого удовольствия никогда не испытывал.

— Ну конечно – обкончал меня всю, удовольствие получил, и сбежал…

— Я могу остаться и… — начал было я оправдываться, но тётя Ира меня перебила.

— Ладно, ладно. Беги за Никитой, а то мы и так с тобой тут долго возились…

У самой двери, а я резко развернулся, привлёк к себе Ирину и на прощание поцеловал в губы. Очень приятно было её целовать, тем более, что Ира охотно отвечала. Похоже, ей самой нравилось целоваться. И если бы мне не нужно было идти за Никитой, кто знает, чем бы он закончился.

— Всё! Беги, а то сейчас снова заведёшься…

Я хотел ей что-то сказать на прощание, но смог выдавить из себя лишь что-то похожее на «пока». Уже шагая по улице, и вдыхая свежий воздух, я ощущал невероятный прилив радости и счастья. А ведь всё самое интересное, ждало меня впереди.