Исповедь господина поневоле (2 часть)
И вот она полулежит передо мной на столе, со связанными сзади руками, выставив беззащитную попку и не имея возможности свести ноги. Её дырочки на виду. На внешних половых губах видны зажимы. Перед поркой её ждёт ещё один сюрприз. Я беру в руки маленький анальный вибратор. Сначала я провожу им между её губок, дразня её и нанося на вибратор ее смазку. Потом и включаю его и аккуратно прикладываю к её задней дырочке. Она напряжена и не хочет впускать его, но я настойчив, надавливаю сильнее. Я слышу её легкий стон и вот вибратор внутри.
Я достаю плётку. Я решил, что должен нанести тридцать ударов. Я намекал ей на число 30 в нашей
переписке. Сначала глажу плеткой по гладкой попке, готовя Катю к новым ощущениям. Она боится. Мне это тоже даётся нелегко. Я знаю, что сейчас я должен сделать ей действительно больно, я замахиваюсь, но не могу заставить себя опустить руку. Не смотря на то, что она сделала, мне трудно причинить ей боль. Потом я зажмуриваюсь и наношу первый удар. Второй. Третий. Четвёртый. Катя с каждым разом сильнее судорожно всхлипывает сквозь кляп, на её попе остаются белые полосы, которые на газах краснеют. Пятый. Шестой. … Девятнадцатый. Её стон становится протяжным, её бьет сильная дрожь, и слышно, как металлические зажимы на ее сосках постукивают о поверхность стола. Меня захлёстывает жалость к этой глупой, любимой шлюшке. Я откладываю плеть в сторону и провожу пальцем по следам от ударов на её попе. Моя рука непроизвольно проскальзывает между ягодиц и ниже. Вибратор жужжит в ее попке. Зажимы на месте. Я прикасаюсь к её мокрой дырочке, и она перестаёт дрожать. Мой палец входит в неё, тёмную, манящую. Она подается навстречу. Меня накрывает волна желания, болью отзывающаяся в моём перевозбуждённом члене. Как же я хочу трахнуть ее! Мне же ничего не стоит сейчас войти в неё гудящим от возбуждения членом. Я так этого хочу. И она хочет. Моя выпоротая сучка. Ещё не совсем выпоротая. Я должен закончить то, что начал, ведь я сейчас ее Господин! Я хватаю плётку и яростно, со всей вилы наношу самому себе несколько ударов куда придётся, по левому плечу, по груди. Резкая боль помогает мне чуть ослабить бешенное желание. Катя слышит удары и ничего не понимает. Не переживай, вот и твоя очередь, моя дорогая — думаю я. Я наношу ей оставшиеся одиннадцать ударов. Безжалостно. Один за другим. Слышу, что она плачет от боли.Теперь я поднимаю ее со стола и разворачиваю. Она послушна в моих руках как кукла. Может быть это было слишком сильное наказание? Я вижу, как из под её маски текут слёзы. Сейчас я хочу снять зажимы с её половых губ. Она и так натерпелась. Я опускаюсь перед ней и стягиваю зажимы. Стоя на коленях перед любимой, я вдруг теряю остатки воли, забываю о роли Господина и жадно прижимаюсь губами к её измученному лону. Мой язык находит дорогу к её клитору. Катя замерла. Она не ожидала такого от Господина. Или после порки ей это противно? Ведь я выпорол её, а теперь целую её клитор, когда она стоит передо мной связанная и с кляпом во рту, не в силах, ни заслониться от меня, ни сдвинуть ноги, ни сказать хоть слово. Она совершенно беззащитна. Эта мысль о моей власти над ней принесла новую волну возбуждения. Я понял, что, если продолжу, то сейчас просто кончу в штаны, как шкoльник. На секунду испугался, что она узнала меня по этой слабости. Нет! Нет, она не должна была узнать! Я не мог так все испортить. Я собрал всю свою волю и оторвался от ее лона. Вжался лицом в Катино бедро, втянул воздух сквозь сжатые зубы. Поднялся. Слабак! – обругал себя.
Я снял зажимы и с её сосков, немного размяв их и вынул изо рта кляп. Она послушно продолжала молчать и была будто в трансе.
Я взял за ошейник и протащил безвольную и потерянную, ничего не видящую Катю в середину комнаты, поставил на колени. Надо вернуться к роли Господина. Я придвинул кресло и сел в него. Пришло время поближе познакомиться с моей рабыней. Я расстегнул ширинку и наконец-то выпустил член на свободу. Придвинулся, так, чтобы головка оказалась у лица моей рабыни и наклонил её голову навстречу. Похоже, она быстро поняла, что за предмет перед ней, наткнувшись на него губами. Она высунула язычок и облизнулась, а потом раскрыла рот и приняла головку внутрь, стала старательно сосать, пытаясь принять член в себя поглубже. Даже старательнее, чем обычно дома, показалось мне. «Эта сучка ни на секунду не задумалась о том, брать ли в рот член незнакомого садиста!» — пронеслось у меня в голове. И порка этой бляди, видимо, понравилась. Еще как старается рыжая хуесоска! Ненавижу суку! Меня охватила ярость вперемежку с какой-то особенной похотью. Я схватил её голову обеими руками и стал насаживать её на свой член, заставляя Катю давиться и кашлять. Но, кажется, от обиды я не мог кончить, меня захлестнуло отчаянье. Я резко выдернул член из ее рта, встал, опрокинув кресло. Тяжело дыша встал у окна. Катя тоже тяжело дышала, стоя на коленях посреди комнаты. Я посмотрел в окно. Этаж высокий. Может открыть окно и прыгнуть — пусть эта грязная шлюха сама всё поймёт, когда я сдохну. Или уйти сейчас и больше не видеть её. Пусть остаётся здесь голая, связанная, выпоротая. Ведь я для неё на всё готов, а она вот так просто сосет хуй садисту из интернета. Обхватил свою голову руками. Зарычал глухо. Хоть она и не видит, не хотел перед ней плакать.
Через минуту-другую отдышался. Она тоже. Стоит посреди комнаты в маске, не понимая, что происходит. В комнате стало тихо. Только слышен шум машин внизу и жужжание ее вибратора. Вспомнил о том, как вводил его ей в попку, как безумно хотел её потом во время порки.
Сейчас она хочет меня. Ну или не меня, а того, с кем мысленно была сегодня. Усмехнулся. Нет у меня никакого выбора.
…
Потом достаю член. Мою рыжую шалаву ждет еще работка. Подношу член к ее рту, она понимает, что должна его облизать напоследок. Делает это опять старательно и усердно, проводя розовым язычком по стволу. Ну вот и всё, пора отобрать у Кати ее любимую игрушку.
Встаю. При помощи пульта управления отключаю ее вибратор в попке, но не достаю его. Надеваю джинсы на голое тело. Набрасываю рубашку, обуваюсь в прихожей. Снова захожу в комнату и бросаю взгляд на мою рыжую шлюшку, раскинутую на кровати с капельками моей спермы на золотистых волосках между ног. Она счастливо улыбается. Если любимая счастлива, то и я счастлив – так, кажется, говорят. Хорошо, что не убил ее. Я смуглый, но до мавра мне далеко. Так себе Отелло. Последнее, что делаю перед уходом – нажимаю кнопку, которая освобождает крепления по углам кровати. Теперь она легко сможет освободиться.
Через минуту, выезжая из двора, подаю на телефоне сигнал, который запускает музыку в квартире, играет «strangers in the night». На сегодня игра в незнакомцев закончена.
…
После того, как заехал в офис, порешал там срочные вопросы, переоделся и принял душ, возвращаюсь домой. Прохожу в мастерскую к жене, она рисует.
– Как прошёл твой день? – спрашиваю я.
– Прекрасно, Рамилечка! – отвечает она. Знаешь, сегодня у меня была встреча с музой! Ну то есть с музом – смеётся Катя. — Появилась сногсшибательная идея для серии картин. Потом покажу.
Катя подходит ко мне и подставляет губки для приветственного поцелуя. Удивленно приподнимает брови, когда я не удовлетворяюсь коротким чмоком, а привлекаю её к себе. – Мне сегодня этого так не хватало — шепчу я и целую её в губы по-настоящему.
Это вторая часть моего первого рассказа. Жду ваших комментов!