Игры с сыном
Начало этой истории, наверное, стоит отсчитывать с того момента, когда я случайно в очереди услышала разговор между двумя тетками.
— Представляешь! — с жаром рассказывала одна — Мы ему компьютер купили, ну вроде как для учебы, для общего развития! Кучу денег отдали!
— Да мой тоже так говорил — отвечала другая — А сам день и ночь в игры играет.
— Нет, ты дослушай! Короче, купили и купили, он возится с ним, интернет ему провели, все нормально… А тут брат мой в гости зашел, он в этих компьютерах понимает, я и попросила — посмотри наш, не сломал ли
там Илюха чего? Самого-то Илюхи как раз дома не было.— Ну и что? Сломал?
— Хуже! Колька, ну брат мой, только сел — и нас сразу зовет. Мы подходим, а он нам такое показывает! Словом, порнография! Тьфу! Да еще такая… Мой-то меня до сих пор подкалывает, как спать ложимся — мол, всю жизнь с тобой прожил, а теперь выяснилось, что ничего-то ты не умеешь. Давай, говорит, я тебе хоть на старости лет в рот заправлю.
— Ну, и что вы?
— Вот еще, чего придумал, в рот мне свой хрен совать! Себе пусть сунет!
— Да нет, я не о том — поправилась вторая — Что вы с Илюхой-то сделали?
— А что тут сделаешь? Ну выпорол его отец и компьютер отобрал. Теперь думаем, как дальше быть…
Меня судьба неизвестного Илюхи не интересовала, но дома подрастал свой такой же оболтус и компьютер у него тоже был. Илюха, конечно, судя по продолжающемуся разговору, еще совсем мелкий и глупый пока, моему-то уже восемнадцать, у него на компе если что и есть, то хорошо спрятано. А я, к сожалению, далеко в этом не специалист. Мой максимум — это ворд и ексель, только потому что по работе надо.
Ну киношку еще запустить могу и интернет. Мой Данилка соображает намного больше, мне с ним не тягаться. И ни брата, понимающего в этом, ни мужа у меня нет. А все же интересно узнать, что там Данька на компе прячет. Ну не может такого быть, чтобы у него никаких секретов не было! Тем более что раньше, как только за комп сядет, сразу то стрельба слышна, то автомобили ревут… а теперь бывает, заглянешь к нему — а он в тишине в монитор пялится.
Пока я добиралась до дома, решение пошарить по Данькиному компу окрепло, превратившись в навязчивую идею. Данила, открыв мне дверь, немедленно убрался обратно к себе и не подумав забрать у матери тяжелые сумки. Пришлось самой, сняв сапоги и куртку, тащить их на кухню.
Распихав продукты по холодильнику и переодевшись, я взялась за телефонную трубку и задумалась. Знакомых компьютерщиков было всего одна штука — мaльчик с работы. Привлекать его к столь интимному делу, как осмотр домашнего компьютера на предмет порнографии было бы верхом глупости. Мало ли где и что он потом разболтает. Нужен был кто-то посторонний, но в то же время с рекомендациями. Оставалось только попросить помощи в поиске такого человека у знакомых. Я набрала Янку, самую, наверное, близкую свою подругу. Путано рассказав, что компьютер с чего-то вдруг забарахлил, поинтересовалась, нет ли у нее на примете кого понимающего.
— А Данька что, сам не справится? — резонно удивилась она.
— Сомневаюсь я что он с этим справится… Мог бы — давно починил бы.
— Ну хорошо, есть у меня такой специалист. — вспомнила Янка — Двоюродным племянником мне приходится. Ему двадцать шесть скоро, а он все в компьютеры играется. Хочешь, я его попрошу?
— Попроси!
— А когда тебе надо?
— Чем быстрее, тем лучше! Вот хоть завтра с утра. — я прикинула, что с утра Данька на учебе, а у меня вторая смена.
— Сейчас я ему позвоню, спрошу. Потом тебе перезвоню.
Договаривалась она долго, но через полчаса таки соизволила сообщить, что молодой человек согласен мне помочь и завтра между девятью и десятью часами его следует ждать.
Наутро, проводив Данилку, я слегка привела себя в порядок, немного накрасилась, причесалась, накинула парадный халат поверх ночной рубашки и села ждать. Парень явился довольно быстро, оказавшись худым длинным очкариком с бородой и красными глазами. Представившись Сашей, он прошел в комнату и как заправский доктор, глядя на меня поверх очков, спросил:
— На что жалуемся?
— Понимаете, Саша… У меня есть подозрение, что сын от меня что-то скрывает. Вы можете поискать, что он в компьютере прячет?
— Да конечно! — широко улыбнулся он и развернулся к клавиатуре.
Поиски длились минут двадцать. Что он делал, я так и не поняла, но в конце он продемонстрировал мне какую-то открытую папку на мониторе.
— Вот. — сказал он — Только это. Он у вас, наверное, еще молодой, все, что смог — поглубже запрятать. Ничего, вырастет, узнает и про шифрование и про все остальное.
— А что это? — уставилась я в длиннющий список файлов.
— Порнография. — коротко ответил он. — Да вот сами смотрите!
Он щелкнул мышкой и на экране крупным планом возникла девица, с энтузиазмом обсасывающая член устрашающих размеров.
— Садитесь! — Саша встал, уступая мне место.
— Нет уж, спасибо! — при нем я это рассматривать не собиралась. Может быть, потом, когда он уйдет… тем более что он подробно мне написал на бумажке как найти эту папку самостоятельно.
— Тогда я пошел.
— Саша! — остановила я его — Сколько я вам должна?
— Да ну, пустяки…
— Нет уж. — настаивала я, протягивая ему сто рублей — Труд должен быть оплачен. Вы же ехали, время тратили…
— Я за такую ерунду денег принципиально не беру! — отказывался он.
Потом окинул меня взглядом, и добавил:
— Но если вам очень хочется меня отблагодарить, то я знаю как это сделать.
— Как?
— Вот так. — он кивнул на монитор.
Я повернула голову за его взглядом. Девица все так же старательно сосала. Потом я снова посмотрела на него. Парень улыбался во весь рот. А-а-а, это у него шутка такая! Чтоб, значит, сразу отстала! Ну-ну, посмотрим, кто кого перешутит. Я так же улыбнулась:
— Вот значит как… А ты не думаешь, что я и согласиться могу? — предвкушая, как ему сейчас придется выпутываться.
Улыбка действительно вмиг сползла с его лица, но тут же появилась вновь.
— А что, и правда можете? Так что же мы стоим?
Мы смотрели друг на друга. Я пыталась понять, шутит он или нет. Рот его кривился в улыбке. Внизу я услышала звук расстегивающихся штанов и скосила туда глаза. Парень расстегнул джинсы и демонстративно теребил язычок молнии. Как ни странно, это меня успокоило. Из штанов ничего не вывалилось, меня никто не хватал. Парень просто стоял и ждал моей ответной реакции. Ах, ты думаешь, что я этого испугаюсь? И сейчас быстренько сдамся? Я устало опустилась на край стула:
— И что дальше? Так и будешь меня пугать?
Дальше произошло невероятное. Ну то есть с моей точки зрения невероятное. Он легким незаметным движением оттянул краешек расстегнутой ширинки и оттуда выпал толстенький такой член, оказавшись прямо перед моим лицом. Подобного я, конечно, не ожидала. Мысли застопорились и от удивления, наверно, отвисла челюсть. Иначе я не могу объяснить, почему от легкого надавливания его руки на затылок головка так легко оказалась у меня во рту. Шутки кончились.
Когда я окончательно пришла в себя, его член методично ходил между моих губ. Парень стоял вплотную, втиснувшись между моих ног. От этого и халат и ночнушка задрались, обнажив большую часть бедер. Непонятно зачем я в первую очередь одернула полы халата, закрывая ноги. Нет, ну каков нахал! — про себя возмущалась я, сопротивляясь слишком глубокому проникновению в мой рот — Да если бы я знала, что он на такое способен! И я тоже дура, пошутить захотела… Блин, да что ж он так глубоко сует-то!
Сашка вошел во вкус и настойчиво тянул мою голову на себя, стремясь запихнуть член в рот целиком. Пришлось все взять в свои руки. Буквально. Я обхватила член у корня и подрачивала его, обрабатывая головку языком. Сашке это понравилось, член больше не лез в горло, а вскоре задергался и наполнил рот вязкой солоноватой жидкостью. Глотать это я не собиралась. Вскочив с полным ртом, бросилась в ванную, ловя на ладошку просачивающиеся капли. Пока я отплевывалась и полоскала рот, в коридоре хлопнула дверь. Видимо парень, не желая объясняться, почел за лучшее сбежать.
Несмотря на то, что произошедшее свершилось без моего прямого согласия, основательно подзабытое ощущение во рту и в руках теплого твердого мужского достоинства меня раздразнило. Зуд в промежности усиливался, с каждой минутой становясь все нестерпимее. Устав бороться с собой, я сделала то, что время от времени приходиться делать одиноким женщинам вроде меня. Закрыла входную дверь изнутри, чтобы Данька не смог открыть своим ключом и кинулась в спальню, сбрасывая по пути одежду. Упав на кровать, широко развела согнутые в коленях ноги и облизав палец потянулась им к изнывающему клитору, восстанавливая в памяти недавнее ощущение мужского члена во рту. Тело выгнулось навстречу руке, сознание затуманилось и я отдалась нахлынувшим ощущениям.
Пришла в себя я нескоро. Между ног было мокро, влага покрывала бедра, руки и часть живота. Посмотрела на часы, чертыхнулась и шустро вскочила с кровати. Давно пора на работу! Наскоро подмылась, оделась и выскочила на улицу, все еще надеясь успеть вовремя.
Домой, как и положено при второй смене, я вернулась ночью около часа. Данька, естественно, давно дрых. Я тихо, стараясь не разбудить сына, поужинала, сходила в душ и вытянулась на кровати. День выдался тяжелым, хотелось спать. Во сне я видела Сашку, молча приближающегося ко мне с членом наперевес. Член был метровой длины и толщиной с руку. Убежать у меня не получалось, ноги не слушались. Сашкин кол был нацелен мне между ног, и я с ужасом подумала, что сейчас он там все разорвет и будет очень больно. Как только головка размером с трехлитровую банку коснулась меня, я заорала и проснулась. Оказалось, что за окном давно уже утро, Данила в шкoле и мне вроде бы пора вставать.
Размышляя, к чему бы такие сны, я умылась и позавтракала. В кармане халата попалась какая-то бумажка. Сначала я ничего не поняла, разглядывая непонятные буквы, потом вспомнила — это же Сашка мне вчера писал, как найти спрятанное Данькой. Усевшись к компьютеру, я не с первого раза, но все-таки добралась до нужного места и начала просматривать. Видео я проматывала быстро, заслуживающего внимания там не было, обычное порно. Фотки тоже не открыли мне ничего интересного, хотя глядя на некоторые из них я не отказалась бы побывать на месте тамошних девок. Особняком была папка под названием «м». Внутри всего две фотки. Фу-у-у, качество-то какое отвратительное! — едва взглянув подумала я — И чего их Данька хранит? Однако что-то меня зацепило и я вгляделась повнимательнее. Ну нихрена себе! Убью поганца! — было первой мыслью, когда до меня дошло что изображена там я.
Данька ухитрился щелкнуть меня телефоном когда я переодевалась. Видимо, приоткрыл дверь и просунул руку. Я стояла спиной, в одних трусах. На другой так же спиной в том же виде, наклонившись и снимая колготки с одной ноги. Изображение было мутным, наверное рука дрогнула. Сначала, разозлившись, я хотела фотки попросту стереть, но вовремя отказалась от этой затеи. Он же тогда догадается, что я их видела. Интересно, зачем они ему? Неужели дрочит? Не говоря уж о том, что я его мать, там же элементарно ничего не видно! Ну разве что очертания фигуры и белое пятно трусов. Если бы не интерьер, ни за что не догадалась бы что это я. Впрочем, фигура-то у меня как раз ничего, несмотря на годы.
Я сняла халат и подошла к большому, во весь рост, зеркалу в коридоре. Ну да, все на месте. Сиськи, конечно, слегка обвисли, но в одежде этого пока не заметно. Бедра вверху широковаты, но это все на любителя, кому-то, наверное, именно такие нравятся. Зато ноги безоговорочно стройные. Лобок уже постричь пора — заодно отметила я. Не люблю там излишней растительности. Брить тоже не люблю — оно потом колется и чешется. А вот коротко стричь — самое то. От нечего делать я сразу же и выполнила задуманное, придав промежности аккуратный ухоженный вид. Потом оделась, выключила компьютер и пошла на кухню — обед же никто не отменял?
Вечером, вернее ночью, лежа в постели, я задумалась как быть с Данькой. То, что в его возрасте дрочат все я знала и по этому поводу не беспокоилась. То, что многие дрочат на мать, как на наиболее доступную для разглядывания женщину я тоже догадывалась. Попытки сфотографировать меня полуголой вполне естественны, это вытекает из предыдущего пункта. Но раздражают. Вдруг в следующий раз у него лучше получится? И в смысле качества, и я в более непристойном виде? А если это еще и в чужие руки попадет? Может, все-таки стоило стереть фотки? Помучавшись и так ничего и не решив, я заснула.
— Данька! — позвала я с порога — Возьми у матери сумки!
Недовольный, что его отвлекают, он забрал их и поволок на кухню. Я сняла куртку и взялась за сапоги. Вот же черт! — молния на левом застряла, пройдя треть пути. Сердито подергав ее, я ничего не добилась.
— Дань! Подай стул! — попросила я, предчувствуя, что борьба с молнией будет долгой.
Данька приволок табурет. Я уселась, неудобно согнувшись и начала неуклюже дергать язычок в разные стороны.
— Мам, что там у тебя?
— Не расстегивается что-то. — показала я ему.
— Тебе же неудобно! Мам, давай помогу…
Данька сел рядом на корточки и положил ногу себе на колени. Подергав язычок, он, сопя, наклонился к нему, чуть не утыкаясь носом и принялся разглядывать со всех сторон. Я почувствовала себя неуютно. Одна нога стояла на полу, другую сын держал отведенной вверх и в сторону. Ничто не мешало Даньке свободно заглянуть в пространство между ними, что он с удовольствием и делал, судя по движениям век, примерно каждые три секунды.
Переодеваясь, я злилась на него и на себя, понимая при этом, что Данька, в общем-то, не виноват. Любой бы на его месте воспользовался столь удачно подвернувшейся возможностью. А вот я… мало того, что позволила ему возмутительно долго разглядывать себя там… так еще и сама получила от этого некоторое удовольствие. Видимо, в каждой женщине где-то в глубине запрятана эксгибиционистка. Интересно, чем сын сейчас занимается? Может, дрочит?
Стыдно сказать, я бы и сама не прочь… но нельзя. Вот Данька спать ляжет, тогда может быть. Однако сделать что-нибудь этакое, чтобы, как в детстве, сердце замирало от собственной смелости, хотелось прямо сейчас. Я покопалась в шкафу, отыскала самый короткий халат, который, как я помнила, заканчивался гораздо ближе к талии чем к коленям. Осмотрев себя в нем в зеркале со всех сторон, я на всякий случай отказалась от первоначальной идеи снять еще и нижнее белье. Запахнула халат поплотнее и решительно направилась на кухню.
К некоторому моему сожалению, Данька еще не вышел из своей комнаты. Пока я разбирала принесенные сумки он так и не появился, зато когда по квартире поплыл запах готовящегося ужина нарисовался моментально.
— Мам, а что ты готовишь? — спросил он еще из коридора.
Потом завернул на кухню и моментально забыл про свой вопрос. Кажется, вообще ненадолго лишился дара речи.
— Дань, иди к себе, когда будет готово я тебя позову.
Сын не ушел, наоборот, предложил помочь, чего раньше никогда не бывало. Ну вот! — усмехнулась я про себя — Польза уже есть! Вопросов типа «Мам, а чегой-то ты в это старье вырядилась» не последовало, хотя у меня на это был заранее заготовлен ответ. Данька сидел у стола и нарезая салат искоса поглядывал на меня. Я же больше следила за собой чем за готовящимся ужином, чтобы он ненароком не увидел чего лишнего.
После ужина по привычке занимая место перед телевизором я долго выбирала положение, при котором буду выглядеть более-менее прилично. Несмотря на все мои старания, халат здорово оттопырился на груди, а ноги так вообще прикрывал чисто символически. Неудивительно, что Данька пробегал мимо чаще обычного, доставляя мне ну просто физическое удовольствие своими вроде бы случайными взглядами. Я старательно сжимала ноги, от чего в промежности разливалась приятная истома. Долго так продолжаться не могло. Притворно зевнув, я объявила что отправляюсь спать. Даньке пришлось сделать то же самое, тем более время приближалось к одиннадцати.
Влагалище настоятельно требовало чего-нибудь длинного и твердого внутри себя. Еще днем я вспомнила, как года полтора назад Янка преподнесла мне в подарок роскошный пластиковый вибратор. Тогда это выглядело как прикольный сувенир, да и повод был подходящий — очередная годовщина моего развода. На тот момент я регулярно встречалась с мужчиной, потому забавная игрушка за ненадобностью сразу же отправилась в самый дальний угол шкафа чтобы не дай бог на нее не наткнулся сын. За это время пару раз возникало желание опробовать его в деле, но немедленно отметалось как нечто невероятно постыдное, а я по старинке обходилась рукой. И вот сегодня наконец твердо решила применить это чудо по назначению.
Сначала пришлось разгрести кучу тряпок, под которыми он был погребен. Затем, пряча его за пазухой, я прошмыгнула в ванную, где отмыла от пыли и рассмотрела. Искусственный член, похоже, был полностью скопирован с натурального, вплоть до нормальных, среднестатистических, размеров и имитации набухших вен на стволе. Яйца показались мне великоваты, но мне ж их в себя не пихать. Потом выяснилось, что батарейки за прошедшее время сели и вибрировать сегодня никто не будет, но я отступать не собиралась. Быстренько раздевшись догола выключила свет и нырнула под одеяло.
Не мудрствуя, я легла на спину и приставив пластиковую головку между раздвинутых ног попробовала ввести ее в себя. Входило туго, но без болезненных ощущений. Сказывалось неимоверное количество выделяющейся из меня смазки. По мере продвижения вглубь клитор увеличился и теперь задевал за запястье, заставляя каждый раз сладостно сжиматься влагалище. Войдя в меня полностью, член вызвал восхитительное, давно забытое ощущение присутствия инородного тела в самой моей глубине. Продолжая покачивать его за оставшиеся снаружи яйца, другой рукой я занялась клитором. Тут-то меня и накрыло… Помню только, что всеми силами старалась не заорать во весь голос, помня что Данька еще не спит.
Очнувшись, я с некоторым недоумением обнаружила, что лежу на боку, поджав под себя ноги и заведя руку за спину рывками двигаю в себе пластиковую игрушку. Усилием воли прекратила это, снова перевернулась на спину и расслабилась, чувствуя как член под давлением мышц медленно выползает из меня. Истерзанное влагалище давало ощущения намного более похожие на настоящий секс, чем просто онанизм. Хотя, может быть. я просто забыла, какой он — настоящий. В любом случае, я пожалела, что сей замечательный прибор столь долго пребывал в забвении и немедленно пообещала себе завтра же купить батарейки.
Однако назавтра я, как будто что-то подтолкнуло, первым делом уселась за компьютер. Предчувствия меня не обманули — в папке «м» фотографий заметно прибавилось. Все они, как и ожидалось, были сделаны вчера вечером, так же телефоном, с тем же отвратительным качеством. По существу изображения — все, что там было запечатлено, было мною продемонстрировано сознательно и преднамеренно. Я довольно долго пересматривала фотки, силясь углядеть нечто, из-за чего их действительно стоило бы хранить, но так ничего и не увидела.
В конце концов, списала все на психологию, когда даже намек на эротику заслуживает бережного хранения. А вот по поводу качества у меня родилась мысль — не подарить ли мне сыну нормальный фотоаппарат? Пусть не зеркалку, но хотя бы приличную мыльницу? Конечно, она будет побольше телефона и подозрений ее наличие в руке вызовет больше — но это уже его проблемы. В то же время и мне надо выглядеть поэротичнее. Начать я решила с себя любимой и немедленно отправилась по магазинам.
Накупив кучу тряпок, я так и явилась на работу с горой пакетов. Естественно, женская половина коллектива проявила сильнейший интерес к моим покупкам. Пересмотрев большую часть и добравшись до нижнего белья, все утвердились во мнении, что у меня завелся любовник, и даже несколько обиделись, когда я наотрез отказалась комментировать их домыслы.
Вернувшись ночью домой, я первым делом заглянула к Даньке. Сын спал, равномерно посапывая. Тогда я, замирая от собственной смелости, одела свежекупленные стринги из двух шнурков и абсолютно незначительного треугольничка, а так же аналогичной нескромности лифчик и в таком виде отправилась ужинать. Вкуса еды я так и не почувствовала, ежесекундно прислушиваясь, не проснулся ли сын и не идет ли на кухню.
Он, конечно, спал, не подозревая как в его матери борется страх быть увиденной в таком непотребном виде и желание продемонстрировать кому-либо свои прелести. Вернувшись в свою комнату, я пребывала в крайней степени возбуждения. Подрагивающими руками вставив новые батарейки в вибратор, я села на край кровати и нетерпеливо ввела его в себя, внимательно наблюдая, как ярко-красный член скрывается во мне. Вставив до конца, повернула регулятор.
В глубине тела возникла мелкая приятная вибрация, ни на что не похожая. Я довернула регулятор до середины, а затем на максимум, стремясь испытать все, на что устройство способно. Член затрясся, чуть не выпрыгивая из влагалища. Я плотно прижала его к себе, вдавливая внутрь. Совершенно случайно повернутая вверх пластиковая мошонка коснулась клитора. Дрожь немедленно передалась и на него. Дальше я смогла только откинуться на спину, обеими руками что есть сил прижать к себе трепещущий прибор и дождаться оргазма.
Уже после, трезво оценивая эксперимент, я пришла к выводу, что несмотря на волшебные поначалу ощущения потом все же возникает непреодолимая потребность двигать инструмент в себе. Может, это выработанный веками рефлекс, а может, вибрации не хватает той грубости, которая присуща мужчинам на последней стадии соития. Так или иначе, в конце я обнаружила себя с зажатым в руке вибратором, трахающей им собственное влагалище.
Несколько дней прошли по единому шаблону. С Данькой мы не пересекались, утром спала я, а вечером он. По ночам я до изнеможения терзала себя искуственным членом, выдумывая для этого все новые позы. С утра проверяла, не появилось ли в компьютере что-нибудь свеженькое. Пока прибавлялась только обычная порнография, которой в интернете и так немеряно. Постепенно выяснились Данькины вкусы в этой области. Настораживало, что заметную часть занимает секс с женщинами старшего возраста. Впрочем — успокаивала я себя — для него сейчас все, кто после двадцати — старше. Что двадцать пять, что сорок — все едино.
Весеннее солнце напрочь игнорировала тонкую ткань и сын, вопреки обыкновению, теперь упорно не хотел подниматься, долго валяясь, выпрашивая «еще пять минуточек» и не сводя глаз с меня. Однажды, будучи в очень игривом настроении и понадеявшись на пасмурную погоду, я решила не надевать трусов. Однако, несмотря ни на что, опытный Данькин взгляд мгновенно это заметил, судя по его широко распахнувшимся глазам. Это вынудило меня немедленно прервать ритуал и позорно бежать, пробормотав что-то о подгорающем на плите завтраке.
Сам Данька завел привычку щеголять по дому в одних трусах, объясняя это тем, что на улице потеплело, а отопление жарит как будто зима и ему жарко. Я неоднократно. замечая как у него в трусах болтается нечто, гадала, а какой же у него член? Уже вырос? Как выглядит? Похож ли на отцовский?
Выбрав момент, когда сын где-то гулял, я снова проинспектировала компьютер. Моих фотографий прибавилось. Особенно утренних, на фоне окна. При ярком солнце казалось, что я в самом деле стою голая, окруженная легкой дымкой. И как он только ухитряется!? — гадала я — Ведь глаз с него не спускаю — и ни разу не заметила, чтобы он снимал! А качество-то все равно так себе…
В результате после работы я заскочила в магазин и купила Даньке нормальный фотоаппарат. Из-за этого задержалась и попала на автобус в самый час пик, когда ехать приходиться стоя на одной ноге, но и то только счастливчикам, сумевшим залезть внутрь.
Мне повезло. Стоя в середине салона, стиснутая со всех сторон такими же несчастными, я раздумывала — подарить сыну фотик сегодня или дождаться подходящего повода. Занятая своими мыслями, я не сразу заметила, что сзади ко мне кто-то уж очень настойчиво прижимается. То, что это случайность, я надеялась даже тогда, когда чужая ладонь принялась круговыми движениями оглаживать мои ягодицы. Подергавшись, я ничего не изменила. Лица стоящих рядом людей ничего не выражали, не позволяя вычислить негодяя. Он же, осмелев, приподнял юбку и положил руки на бедра. Если бы я догадалась утром надеть юбку поуже — ничего бы у него не вышло, но кто ж знал? Руки неотвратимо забирались выше.
Я моментально догадалась что это, успев удивиться, как он не побоялся достать свое хозяйство в окружении такого количества людей. Он сжал мои пальцы вокруг своего органа и продемонстрировал, что я должна делать. Надо же, какая наглость! — думала я, тем не менее равномерно водя по члену. Чужая рука продолжала хозяйничать у меня между ног. Несмотря на белье, вся моя анатомия там прекрасно прощупывалась, Неизвестный оставил в покое дырочку и нащупал клитор.
Я мысленно застонала от досады. К этому месту доступ у него был намного лучше, а предательская горошинка самовольно увеличивалась и твердела при каждом его прикосновении. Он тоже это понял. Член в моей руке окаменел, напомнив хорошо знакомый мне пластик. Помимо воли ноги мои раздвинулись, облегчая ему доступ. Может, зря я все-таки не одела сегодня чулки? Внезапно представилось, что член в руке принадлежит моему Даньке.
От этой мысли меня бросило в жар, а из влагалища хлынула влага, моментально промочив все, чем оно было прикрыто и просочилась мужику на руку. Это привело его в восторг. Наверное, и в самом деле крайне редко встречаются женщины, так реагирующие на его домогательства. Член в руке задрожал и выплюнул сперму. Хорошо что я, заметив это, отвела его в сторону от себя. Тягучие мутные капли оказались на джинсах какого-то парня. Бедняга, не дай бог у него жена есть!
Вот ведь придется оправдываться несчастному! В это время член исчез из моей руки так же как и его лапа из промежности. Куда!? — хотела повернуться я. Мне же оставалось совсем чуть-чуть! Но автобус остановился, народ ломанулся к выходам, все перетасовались и сзади меня оказались совсем другие люди. Вздохнув, я проверила состояние юбки и мужественно борясь с желанием сунуть руку себе между ног прямо в автобусе дотерпела до дома.
Дома никого не было. Данька оставил записку, что будет гулять допоздна. Обрадованная этим, я скинула с себя все, приготовившись отдаться пусть пластмассовому, но так похожему на настоящий члену. Торопливо введя его в себя, вдруг поняла, что сегодняшнее происшествие требует чего-то более экстравагантного. На ум ничего путного не приходило. Вдруг перед глазами всплыла фотка из Данькиной коллекции, где девицу имели толстым членом в зад. Точно! — решила я — Надо попробовать!
Из разных источников я знала, что может быть больно. В то же время некоторые утверждали, что если все сделать правильно, то ничего страшного не случиться. Поскольку сама я никогда ничего подобного не пробовала, то добросовестно припомнила все рекомендации знающих людей и отправилась на кухню за подсолнечным маслом. Перемазав оным анус и окрестности, а так же вибратор, я стала раком и попробовала засунуть скользкий от масла предмет себе в зад. Было неудобно, сфинктер не желал расслабляться, а пластиковая головка норовила соскользнуть во влагалище. Неудачей закончились попытки на спине и на боку. Поняв, что вставить член в зад не удастся, я приняла решение надеть зад на член.
Уперев его вертикально в стул, я, расставив ноги, нависла над ним и придерживая рукой за головку уперла в анус. Морально подготовившись к неприятным ощущениям, вдохнула полную грудь воздуха и слегка присела, чувствуя, как головка все сильнее давит на неподатливый сфинктер. Я присела еще чуть-чуть. Когда давление стало вызывать легкую боль головка немного соскользнула, попав в самый центр и с трудом расширяя отверстие вошла в попку до самых пальцев. Переведя дыхание, я оперлась о стул обеими руками и продолжила, отчетливо ощущая, как толстенная дубина растягивает сфинктер до невообразимых размеров.
Вспоминая рекомендации, я старательно тужилась, что несомненно облегчало процесс, вспомнив заодно, что начинать рекомендовалось со значительно меньшего диаметра. Но отступать было поздно. Самым сложным оказалось вовремя расслабляться и не давать сфинктеру судорожно сжиматься вокруг неподатливого жесткого пластика. Впрочем, и без этого было довольно неприятно. Несколько раз я останавливалась и принималась теребить клитор, отвлекая себя от боли. Последние несколько сантиметров я преодолела исключительно усилием воли.
Почувствовав, что искуственные яйца плотно прижались к губкам, я с облегчением завалилась на кровать, включив вибрацию. Организм отреагировал на это своеобразно, не в сила понять, откуда это дрожание в глубине тела если влагалище пусто. Телу, однако, понравилась вибрация в заднем проходе, а стимуляция клитора очень быстро привела меня к оргазму, бурному и ни на что не похожему. Прислушавшись к себе я решила что раз уж прошла все мучения анального проникновения, то глупо ограничиваться одним разом. Пальцы снова запорхали по клитору, подарив мне еще два пика наивысшего наслаждения.
На следующее утро я пожалела о содеянном. Попа болела и по первым ощущениям была вывернута наизнанку. Немедленный осмотр этого не подтвердил, но первую половину дня я передвигалась по квартире осторожно, на слегка расставленных ногах. Хорошо еще что сын уже ушел в шкoлу, а у меня выходной. К вечеру боль успокоилась, напоминая о себе только изредка, так что вернувшийся Данька ничего не заметил.
Он как и прежде, исподтишка наблюдал за мной, надеясь что когда-нибудь утрачу бдительность и покажу ему чуть больше чем всегда. Ну это уж фигушки! — думала я — И так разрешаю ему видеть больше, чем любая другая мать! Может, намекнуть ему прозрачно, чтоб сильно губы-то не раскатывал? Нет, нельзя. Вся прелесть ситуации именно в том, что ему кажется, будто это происходит случайно. А я просто млею от того, что сама разрешаю ему поглядеть на себя в вызывающих позах и интимных местах. Данькины взгляды, мгновенно прилипающие к якобы случайно обнажившемуся телу оказывали на меня действие, сравнимое с реальным нежным поглаживанием этих мест реальным мужчиной.
Так и не продемонстрировав сыну ничего нового я направилась в душ. Забравшись в ванну, задернула шторку и открыла воду.
— Мам! — Постучал в дверь Данька через пять минут — Я в туалет хочу! Ты закрылась?
Надо сказать, что санузел у нас совмещенный. Поскольку живем мы вдвоем, это не сильно мешает, но для таких вот редких случаев и существует плотная клеенчатая шторка, отгораживающая ванну от всего остального помещения, заодно защищающая и от брызг.
— Заходи! — ответила я — Я закрылась!
Данька вошел. Точно зная, что шторка непрозрачна, я продолжала не спеша мыться.
Свою оплошность заметила не сразу. Проклятая штора не дотянулась с одной стороны до стены сантиметров на тридцать. Унитаз находился у противоположного края ванны, а там-то все было нормально, поэтому сразу я не обратила внимания на это. Но зато напротив унитаза, с недотянутой стороны шторы, висело над раковиной зеркало и я увидела в нем Даньку. Сын со спущенными штанами сидел на унитазе, расставив ноги и глядел, казалось, прямо на меня, лихорадочно дергая рукой в паху. Сообразив, что раз я вижу его отражение, то и он мое тоже, первым делом тряхнула головой, закрывая распущенными волосами лицо.
Так он не будет видеть, куда я смотрю. Повернулась к зеркалу боком и скосила глаза на него. Даньке явно было не до законов оптики. Он просто смотрел на меня и дрочил, не догадываясь что я тоже его вижу. Темная головка выпрыгивала из его кулака и исчезала в нем снова. Я припоминала, что делала за последние минуты. Получалось что все. Вертелась, наклонялась, тщательно подмывалась… Щеки загорелись при мысли, что Данька все видел. Надо было срочно прекращать это безобразие.
— Данила! — откашлявшись, позвала я — Ты скоро? Я вылезти хочу!
— Сейчас, мам, минуточку!
Он ускорил движения руки. Я повернулась лицом к зеркалу, давая ему посмотреть на себя спереди и побыстрее закончить. Данька привстал, отогнул непослушный член вниз и из него в унитаз ударила мощная белая струя.
— Я ушел! — захлопнулась за ним дверь.
Вытершись, я обмоталась полотенцем и проследовала в свою комнату. Полотенца хватало ровно от сосков до нижнего края ягодиц, но сейчас мне было все равно. Данька, однако, закрылся в своей комнате и меня в этом одеянии так и не увидел.
Ну все, докатилась! — ругала я себя — Вертишься голая перед сыном, а он открыто на тебя дрочит!
Неправда! — возразил внутренний голос — Это была просто случайность. С каждой могло такое быть.
А почему я тогда так долго позировала ему вместо того, чтобы сразу выгнать? — не соглашалась я.
А это чтобы мaльчик не догадался, что ты его заметила за постыдным занятием. Вдруг это повлияло бы на его неустойчивую психику? Еще и проблемы с потенцией начнутся…
Несмотря на то, что такого мне раньше и в голову не приходила, я охотно согласилась с этим объяснением.
Так что мне теперь дальше-то делать? — спросила я себя.
Ничего. Постарайся больше так не подставляться. — посоветовал голос и замолк.
Вняв совету, я постаралась выбросить случай из головы. Время было позднее, Данька вроде бы лег спать и я спокойненько приступила к ежевечерним процедурам с вибратором. Вставив его в себя и включив среднюю вибрацию, я медленно гладила клитор, настраиваясь на неторопливую мастурбацию.
— Мам! — внезапно услышала я совсем рядом с дверью.
За две секунды, понадобившиеся Даньке чтобы повернуть ручку двери и войти я только успела выпрямить и свести ноги, а так же положить руки поверх натянутого до подбородка одеяла. Вибратор, сжатый бедрами, так и остался во мне. Его дрожание теперь даже лучше передавалось телу. Клитор, успевший почувствовать первые ласки, настойчиво требовал еще.
Данька стоял рядом, что-то спрашивал, я отвечала, наверное иногда невпопад. Больше всего меня занимал вопрос — не услышит ли он жужжания? Не догадается ли, что прямо сейчас у меня глубоко между ног вибрирует, сбивая с мыслей и вызывая только одно желание, искусственный член? От присутствия рядом сына оргазм подступал с пугающей быстротой. В голове гудело, на лице, видимо, тоже отразилось это, потому что Данька вдруг спросил:
— Мам, с тобой все нормально?
— Нормально… — с трудом сконцентрировавшись, выговорила я — Просто я снотворное выпила, засыпаю уже…
— Тогда спи, лучше я завтра спрошу… — он вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Успокоившись, я скользнула пальчиком между губок, завершая начатое и представляя при этом, что Данька продолжает стоять рядом и смотреть на меня. От этого оргазм пополам со стыдом показался особенно ярким, но впредь я дала себе слово быть более осторожной.
Прошло несколько дней. У меня снова началась вторая смена и с сыном мы не пересекались. Зато я опять получила возможность ежеутренне рыться в компьютере. Мои фотки неотвратимо множились, но ничего принципиально нового на них не было. А я-то боялась, что он и в ванную тогда прихватил телефон! Заодно вспомнилось, что я еще не вручила ему купленный фотоаппарат.
Перед самым моим выходным обнаружилось, что сын нашел-таки мой вибратор. Наверное, глупо было прятать его в ящике с бельем, пусть даже тщательно завернутым и в самой глубине. Мне-то хотелось, чтобы он всегда был под рукой, а вышло вон как. Обнаружилось это при очередном просмотре фоток. Данька не придумал ничего лучше, чем положить его на стол, вывалить рядом свое хозяйство и сфоткать этот натюрморт. Из-за низкого качества разглядеть подробности не удалось, кроме того что в размерах сын прилично проигрывал.
В результате фотик был вручен ему утром следующего дня. Радость его чуть-чуть не дотягивала до безграничной. В универ он ускакал тоже с ним и вечером гордо демонстрировал мне сделанные за день снимки. С точки зрения ценности для истории ничего там интересного не было, но сам факт следовало похвалить, что я и сделала.
— Мам, а давай я и тебя сфоткаю? — предложил он.
— Ну фоткай. — Я придала лицу соответствующее выражение.
— Не, мам, давай по серьезному, как в студии. Мы их потом в интернет выложим. Может, глянет какой-нибудь олигарх, и ты еще раз замуж выйдешь. За нормального, не то что этот…
Надо уточнить, что Данилкин папка развелся со мной, когда сыну было 4 года и с тех пор в поле зрения не появлялся. В результате не без помощи родственников с моей стороны у Данилы выработалось стойкое отвращение к такому, с позволения сказать, родителю.
— Это что же мне для этого сделать надо?
— Ну, мам, как будто не понимаешь! Накрасится надо и одеться соответствующе.
На это я согласилась. Быстро намазав глаза и губы, недолго подумала и натянула одно из своих парадно-выходных платьев.
— Во-о-от, совсем другое дело! — обрадовался сын.
Сначала он, как настоящий фотограф, установил свет из двух настольных ламп.
— Вспышка все портит! — пояснил он.
Затем усадил меня на стул и потребовал загадочно улыбаться, снимая лицо крупным планом. Потом щелкал меня в полный рост, вполоборота и в профиль. Когда, казалось бы, все было перепробовано, он замялся, но сказал:
— Мам, понимаешь… Чтобы на тебя внимание обратили, нужно немного эротики…
— Какой еще тебе эротики? — возмутилась я.
— Нет, мам, ты неправильно поняла! Совсем немного! Ну там коленку покажи, или на груди чтобы лифчик был виден самым краешком…
— И только-то? — подобрела я — Ну на это я еще соглашусь.
Данька уговорил меня сходить надеть чулки. По его словам, это должно было неотразимо подействовать на потенциальных женихов. Вообще я уже давно догадалась, кому на самом деле больше всех нужны эти фотки, но решила доиграть в игру до конца.
— Так? — спросила я, положив ногу на ногу и задрав подол платья чуть выше колена.
— Больше!
Я подтянула платье еще немного:
— Так?
Он щелкнул камерой несколько раз.
— Еще, мам!
— А не очень вульгарно получится?
— Нет, что ты! Обязательно надо, чтобы было видно, что на тебе чулки! И на груди чуть-чуть распахни!
— А что, вас, мужчин, так чулки возбуждают? — поинтересовалась я, поддергивая платье так. чтобы резинка чулка была хорошо видна.
— Конечно! — тут он резко замолчал, сообразив, что к нему это тоже относится, что не помешало ему сделать еще несколько кадров.
— А теперь немного ноги расставь и вперед наклонись. — попросил он.
— Мам… Ну не видны же чулки!
Я начала потихоньку сопротивляться, чувствуя, что иначе он сейчас разденет меня донага:
— Дань, если я сейчас юбку так как ты хочешь задеру трусы видны будут. Я в таком виде фотографироваться не собираюсь.
— Ну и что? Не будет ничего видно! Особенно если они темные! Там же тень получится!
— Не, не может быть! Дай я сам посмотрю!
Я подтянула подол до начала чулок. Сын, прищурившись, изучал изображение на дисплее фотика.
— Не… — сказал он наконец — Говорю же, тень, не видно будет.
— Ну хорошо, тогда снимай. — разрешила я — Только потом мне покажи, а я решу, оставить или стереть.
Как только я это произнесла, фотик в его руках щелкнул несколько раз, сопровождая каждый щелчок, к моему ужасу, вспышкой. Я запоздало сообразила. что при таком ярком освещении все будет прекрасно видно. Положение усугубляло то, что трусы на мне действительно были прозрачны сверх всякой меры.
— Данька! Что ж ты про вспышку не предупредил! — рассердилась я — Какая там теперь может быть тень!? А ну, быстро стирай что ты там наснимал!
— Да я в фотошопе все сделаю, ничего видно не будет! — оправдывался он, одновременно отодвигая руку с фотоаппаратом подальше от меня.
— Какое мне дело до фотошопа!? Тебе там тоже смотреть нечего! Давай сюда аппарат, я сама сотру!
— Мам, ну что ты! Я сам! Все поудаляю, и смотреть не буду!
Даже будь я полной дурой, я бы ему не поверила.
— Давай сюда! — двинулась я к нему.
— Не дам! — он сел на диван, откинулся назад и отвел руку с фотиком дальше за голову.
— Давай! — я попыталась его отобрать.
Данька сопротивлялся. Пришлось с ним бороться, тянуться за камерой, удерживать уворачивающегося сына и не переставая уговаривать его. Данька смеялся и не желал поддаваться. Вырывая фотоаппарат друг у друга, мы скатились на пол, не прекращая борьбы. Внезапно я осознала, что что-то не так. Немного отдышавшись, я заметила внимательный пристальный взгляд Даньки, и тут же поняла в чем дело.
В процессе борьбы я оказалась сидящей на нем сверху в районе бедер. Ноги мои в сползших чулках разъехались в стороны, платье задралось, совершенно открыв трусы и даже часть живота, а самое страшное — прямо под моей промежностью, прижимаясь к ней, с каждым мгновением набухало нечто твердое. Картину дополняла выскочившая наружу левая грудь хоть и в лифчике, но с отчетливо просвечивающимся коричневым кругом и соском в центре, а так же мое тяжелое дыхание.
Словом, со стороны, наверное, это выглядело как настоящий половой акт в самом разгаре. Данькин член, несмотря на разделяющую нас одежду, казалось, раздвигает мои губки и вот-вот ворвется в меня. От испуга я подскочила и вылетела из комнаты. бросив на прощание:
— Чтобы сейчас же стер все фотки! Я проверю!
Данька явился через десять минут, дав мне время унять бешено колотящееся сердце.
— Вот, смотри! — протянул он фотоаппарат — Я все удалил.
Для порядка я потыкала в кнопки, хотя мало что в этом понимала. Вроде бы действительно стер, хотя кто его знает.
— На. — протянула я ему обратно. — Иди. А сам-то посмотрел?
Он потупился.
— И как тебе? Могу я еще на что-то рассчитывать? Не слишком старая?
— Мам, ты еще молодым фору дашь! Зря ты стереть заставила, сама бы убедилась!
— А ты точно все стер?
— Конечно! — после секундной паузы ответил он и посмотрел на меня честными глазами.
После этого мои сомнения превратились в уверенность.
— Ладно, иди. — отпустила я его.
Пытаться добиться от него правды прямо сейчас бесполезно — он будет отпираться, а я, не имея доказательств, буду вынуждена ему поверить. Лучше завтра с утра, когда он уйдет, в компьютере пошарить.
Следующим утром, едва проснувшись и умывшись, я полезла проверять новые фотки. Как я и думала, Данька, прежде чем почистить фотик все сюда слил. А ведь и правда еще ничего… — разглядывала я себя. — А вот здесь так и вообще хоть в самом деле в интернет выкладывай! Наличествовала и самая последняя, из-за которой я возмущалась. Как выяснилось, совсем не зря. Вспышка сделала свое дело, высветив абсолютно все.
Фотка больше подошла бы сайту эротической направленности, а не сайту знакомств. Я развернула ее на весь экран и представила, как Данька сидит перед компьютером, смотрит на нее и дрочит. Где-то в глубине души шевельнулось чувство вины — это же я сама, своей одеждой и поведением, подталкиваю его к онанизму в последнее время. Ничего, не страшно. — поразмыслив, решила я. — Если не я, то вон целый интернет еще есть, там и не такого насмотреться можно. А дрочить не вредно, я, старушка, и то балуюсь иногда. Может, прямо сейчас разок? Не, не стоит. И так каждый вечер себя трахаю, не хватало еще как в молодости сразу после свадьбы было — в любую свободную минуту. В конце концов, я взрослая женщина.
Взрослой женщине, однако, чертовски хотелось потеребить себя между ног. Хренушки! — решила я — Есть у меня сила воли или нет? Понимая, что оставшись дома не смогу долго бороться с собой, я отправилась по магазинам. Не за чем-то конкретным, а просто так, на тряпки поглазеть и заодно отвлечься от эротических мыслей. Дома оказалась только к обеду, быстренько собралась и побежала на работу, гордясь в душе, что смогла удержаться от соблазна.
Вернулась ночью, уставшая, и поделав обязательные дела легла спать. Вернее, только собиралась лечь, когда почувствовала, как из Данькиной комнаты по ногам ощутимо тянет прохладным сквознячком. Наверное, окно не закрыл. — догадалась я — Как бы не простудился!
Осторожно, чтобы не разбудить сына, приоткрыла дверь в его комнату. Точно, окно открыто, шторка раздувается потоком холодного воздуха. Сам Данька лежал на спине, повернув голову к стенке и посапывая. Наверное, холод добрался до него когда он уже заснул, потому что хватило его только на то, чтобы натянуть одеяло на голову. Теперь наружу торчала только лохматая макушка. Я закрыла окно. Подошла к сыну, намереваясь поправить одеяло. Ухватившись за него в ногах, приподняла и только-только собралась потянуть, когда слабый свет из коридора продемонстрировал мне задравшиеся Данькины трусы и вывалившийся из них снизу небольшой член. Я так и застыла с одеялом в руках.
В конце концов любопытство пересилило, я аккуратно завернула угол одеяла в сторону и склонилась над промежностью сына. Судя по скромному виду, сон в данный момент ему снился ни разу не эротический. Я сдвинула его трусы еще немного вверх, достав еще и сморщенную мошонку. Интересно, а как он выглядит в состоянии эрекции? Осторожно погладила мягкую плоть, приподняла, обнажила бледную головку и подув на нее помяла пальцами. Орган понемногу стал твердеть и вытягиваться. Вскоре я смогла подрачивать его обычным образом, рукой, наблюдая как на расстоянии десятка сантиметров от моих глаз встает член сына.
Наконец он перестал расти, гордо выпрямившись и даже слегка изогнувшись. Обхватив его большим и указательным пальцами, я двигала легко скользящую кожицу. Интересно, что будет, если он кончит? Проснется или нет? Того, что проснувшись, он увидит рядом меня я не боялась. Подумаешь, зашла окно закрыть и одеяло поправить. А остальное — это все его сны и обычные ночные поллюции. Я здесь ни при чем.
Головка приобрела темный цвет и глянцево блестела в скудном свете. Ну да — запоздало подумала я — У них же не выделяется смазка как у нас. Я живо вспомнила собственные ощущения, когда муж, бывало, второпях пытался мне вставить в сухое влагалище. Бр-р-р, это ж больно! Надо хотя бы слюной смазать. Старательно полизав ладонь, я поняла, что от волнения во рту у меня пересохло и слюны катастрофически мало. Тогда, чувствуя, что делаю большую ошибку, я наклонилась и поместила головку в рот. Мне показалось, что так смочить ее будет проще.
Через мгновение осознание того, что я практически делаю минет сыну захватило меня, отодвигая все остальное. Низ живота налился сладостной тяжестью. Я вдруг заметила, что вместо того, чтобы просто смочить головку, размеренно киваю всасывая член насколько возможно, а язык ласкает его всеми доступными способами. Тем временем влагалище требовало, чтобы и им кто-то занялся. Кажется, пару минут я провела в отчаянной борьбе с самой собой и наконец решилась. Выпустив член изо рта, я перекинула ногу через Даньку и двумя пальцами направила член в себя. Тело, почувствовав, как в него входит настоящий теплый, подрагивающий, живой орган, моментально расслабилось.
Волна наслаждения прокатилась от макушки до пяток. Хотя пока в меня вошла лишь головка, влагалище замерло в ожидании продолжения. Нет! — мысленно заорала я, поняв, что если он сдвинется во мне еще хотя бы на сантиметр, то в следующее мгновение я буду прыгать на нем как сумасшедшая. Данька, конечно, проснется и обнаружит трахающую его мать…
Прилагая нечеловеческие усилия, я слезла с члена. Быстро метнувшись к себе, вернулась, придерживая между ног вставленный в меня вибрирующий заменитель. Торопливо схватив губами головку, я постаралась как можно быстрее покончить с этим, не забывая вгонять в себя вибратор. Сначала кончил Данька, наспускав мне полный рот, а потом сразу же я. Все звуки я постаралась сдержать, но губы все равно разжались и сперма вытекла сыну на мошонку и трусы. Да и пусть… — думала я, тихонечко закрывая за собой дверь — Пусть думает, что это он сам во сне. Я не сомневалась, какого рода сон он видел последние полчаса.
Несмотря на то, что это был мой самый лучший оргазм за много месяцев, повторять такое я побоялась. Меня и в первый раз спасло лишь чудо. Ничто не мешало Даньке проснуться в самый неподходящий момент, а уж вид делающей ему минет матери точно поверг бы его в шок. И мало того что неизвестно, как бы это отразилось на психике, но я точно не представляла, как смогла бы жить с ним после этого. Однако и остановиться просто так не могла. Несколько дней я провела в размышлениях.
По ночам мне снилось, что я дома, в своей квартире, наклоняюсь за чем-нибудь и в тот же миг сзади в меня входит член и трахает, трахает, трахает… Посмотреть кто это ни разу не удавалось, но откуда-то была уверенность что это именно Данька. Питая призрачную надежду осуществить это в реальности, я ходила по дому в короткой ночнушке, то и дело низко наклоняясь. Иногда сидела, раздвинув колени, но так Данька, пытающийся делать вид что не смотрит туда, был мне отлично виден и глядя на его мучения ноги сами сдвигались обратно.
Наконец меня осенило. Надо сделать так, чтобы он был уверен, что не встретит сопротивления и осуждения с моей стороны. А как это сделать? Вот именно, так же как и я тогда с ним! Если он будет думать что я сплю, то может решиться хотя бы на что-то. А там видно будет. Но как сделать, чтобы он точно был уверен что я сплю? На это у меня уже был готов ответ.
Вечером, ложась спать, я позвала его к себе:
— Данилка, что-то чувствую я, не засну. Принеси пожалуйста снотворное с кухни и стакан воды.
Он выполнил просьбу. Я кинула таблетку в рот и запила.
— Спасибо, теперь отнеси обратно. — я вернула ему стакан — Завтра меня не буди, пока сама не проснусь, после этих таблеток все равно бесполезно.
Он вышел. Я выплюнула таблетку, спрятанную все это время за щекой и приготовилась ждать. Через час, потеряв всякую надежду, я задремала и провалилась в сон. В эту ночь Данька так и не пришел. То ли побоялся, то ли не очень-то и хотел.
На следующий вечер я повторила спектакль, добавив, что предыдущей ночью замечательно выспалась и утром еле проснулась. В дополнение ко всему, повозившись под одеялом, вытащила оттуда трусики и сонным голосом попросила отнести их в кучу грязного белья.
Не знаю что именно, но на этот раз сработало. Через полчаса Данька приоткрыл дверь и негромко позвал:
— Мам!
Подождал и повторил:
— Ма-а-ам… Ты спишь? Я спросить хотел…
Я молчала. Сын приблизился и потряс меня за плечо. Потом за ногу, за щиколотку. Убедившись, что я не реагирую, он продолжил якобы будить меня, теребя за ногу все выше и выше. Когда его рука миновала коленку я поняла что у меня получилось!
Дальше он пробирался медленнее, ощупав все мое бедро, но в конце концов все равно уперся в промежность. Почувствовав под рукой самое желанное, он замер, а потом еле заметными прикосновениями ощупал каждый миллиметр моего лобка и губок. Сквозь прищуренные веки я видела, что вторая рука тоже не осталась без дела, поглаживая в трусах член.
Осмелев, он откинул одеяло, завернул ночнушку и принялся разглядывать меня в открывшихся местах. Наблюдая за ним, я готова была поклясться, что вживую подобное он видит впервые. Налюбовавшись, Данька предпринял попытку провести пальцем между губок. Там обнаружился набухший клитор, тщательно исследованный им. Я прикусила губу, чтобы не выдать себя стоном. Затем он добрался до входа внутрь меня. Недолго думая, он погрузил в него палец. Влагалище, почувствовав входящий в него предмет, сжалось. Испуганный Данька отдернул руку.
Видимо, пока он решил оставить в покое меня там и переместился поближе к голове. Я на всякий случай закрыла глаза. После непродолжительного шуршания что-то скользнуло мне по губам. Член! — догадалась я. Данька, осмелев, головкой раздвинул мне губы и терся между ними. Дальше не пускали сомкнутые зубы. Еще чего! — рассуждала я — Ну губы у спящего человека расслаблены, а вот дальше — извините, в рот просто так сунуть не получится. Можно. конечно, зевнуть, но это получится не очень правдоподобно, вдруг наоборот, спугну. Пока я так думала, Даньке хватило того что есть. Член подозрительно задергался и пропал. Я услышала рядом несколько характерных звуков, а потом Данькин сдерживаемый стон. Через секунду дверь в мою комнату закрылась с мягким щелчком а ванной зашумела вода.
Не дожидаясь, пока сын окончательно ляжет спать, я сунула руку между ног и закончила то, что начал Данька. Не потребовался даже вибратор. Потом полночи лежала, думая о том, как мне жить дальше. Отбросив условности, я честно призналась сама себе, что не против сексуального контакта с сыном. Да что там «не против», я откровенно хочу с ним трахаться.
С другой стороны, как это может повлиять на него? Ну лапать меня, думая что я сплю и ничего не замечаю, он может. Хотя опять же, дальше банального онанизма не заходит. А если даже и зайдет — ну как я буду при этом изображать спокойный сон? Я так просто не смогу. И главное — не хочу. Трахаться — так трахаться! Проще всего проявить инициативу самой, но боюсь, он этого элементарно испугается. Вот ведь ситуация — он боится меня, а я его! Может, надо просто подождать и оно само как-нибудь сложится? Наверное, это и будет лучший вариант.
На следующий вечер все повторилось. Данька принес таблетку и воду, забрал пустой стакан и чего-то ждал.
— Иди, Дань, что ты стоишь?
— Мам, ты забыла? А трусики отнести? — хихикнул он.
— Опоздал. — улыбнулась я в ответ — Я их обычно сама отношу. Это только вчера не успела.
Удовлетворенный услышанным, сын выключил свет и покинул комнату. Я ждала, уверенная, что не пройдет и получаса, как он вернется. Так оно и вышло.
— Мам, ты уже спишь? — услышала я.
Не дождавшись ответа, Данька проскользнул в комнату и опять потряс меня за плечо. Убедившись в отсутствии реакции, сразу откинул одеяло с моих бедер. В этот раз я заранее приняла правильную позу, вытянув ноги в стороны, а левую еще и согнула в колене. Сын вновь все аккуратно ощупал, вставил внутрь палец, не испугавшись рефлекторного сокращения влагалища и осторожно изучил его изнутри. А вот интересно, он же должен заметить, что я потекла… или он считает, что у женщин там всегда так мокро?
Приоткрыв глаза, я увидела, что сегодня на нем трусов нет вообще, а член даже не просто торчит вперед, а изогнувшись смотрит вверх. Данька постепенно добавлял во влагалище пальцы, словно проверяя его максимальную вместимость. Три помещались с трудом, четыре же не влезли. Видимо, мaльчик еще не знает, что оно растягивается. — догадалась я, когда он сразу прекратил свои попытки.
Впрочем, ему и так показалось достаточно. На время он оставил меня в покое. Вновь приоткрыв глаза, я увидела, как он устраивается надо мной, стараясь не потревожить раньше времени. Его намерения были абсолютно ясны. Ну все… — отрешенно подумала я — Сейчас это случится. На миг мелькнула мысль прекратить все это, шевельнуться и сделать вид что вот-вот проснусь. Нет уж! — сказала я себе — Ты этого хотела, вот и получи!
Данька, однако, зависнув надо мной на руках, сначала долго водил членом вдоль щели, задевая клитор. Когда я решила, что на сегодня этим все и закончится, он остановил головку напротив входа, шевельнулся, принимая более удобную позицию и очень медленно, сам опасаясь своих действий, начал вставлять в меня член. Я, затаив дыхание, постаралась расслабиться, чтобы ему было легче.
Член входил плавно и мягко, заполняя меня. Я почувствовала, что могу кончить от одной только мысли, что во мне находится член собственного сына. Данька, достигнув предела, так же медленно двинулся обратно. Вот черт! — подумала я — Если он так и будет трахать меня не спеша, то я кончу раньше его. Зная себя, я была уверена что скрыть это не удастся. Как подействует на него то, что мать под ним вдруг начнет стонать и подмахивать я и подумать боялась. Впрочем, я переоценила Данькины способности. Перевозбужденный юноша тоже не смог удержаться. С десяток секунд он трахал меня резкими толчками, а затем я почувствовала как его член дергается наполняя меня спермой.
А как же я? — мне тоже оставалось до оргазма совсем чуть-чуть. И не подумав о том, что мне положено притворяться спящей, я, чувствуя что он медленно выходит из меня, прошептала:
— Дань, подожди… Еще немного…
Сын замер, соображая, не послышалось ли ему. Тогда я обняла его ногами, подтолкнув в себя. Член вновь провалился внутрь. Я сделала движение тазом навстречу ему. Не знаю, какие мысли бродили в этот момент в его голове, но он снова начал трахать меня. Я перестала сдерживать себя, подкидывала ему навстречу бедра и стонала во весь голос. Не помню, кажется Данька кончил еще раз под аккомпанимет моих воплей. Потом настал и мой черед. Наверное, я своими криками перебудила всех соседей.
— Мам, прости меня… — шепнул Данька, продолжая лежать на мне и даже не вытащив член.
— Это ты меня прости… я тебя спровоцировала…
— Нет, это все я…
— Какая разница? Нам же обоим понравилось… Правда?
— Да, мам… А можно мне еще раз?
— Конечно можно!
Член во мне снова стал увеличиваться. Я поняла, что «еще раз» произойдет прямо сейчас. Мне захотелось изменить позицию, все-таки Данька был слишком тяжелым.
— Дань, а хочешь я раком стану? — спросила я, сама стесняясь своих слов.
— Хочу. Мам, знаешь сколько я себе представлял, как ты так стоишь, а я тебя сзади?
— Да уж догадываюсь. .
Я перевернулась на живот и стала на четвереньки. Член немедленно вошел в меня. В таком положении он доставал еще глубже. Вот и исполнились мои сны — удовлетворенно думала я, стараясь не упасть под Данькиными мощными толчками. — Пусть не сразу и не совсем так же, но ведь главное — результат, не правда ли? Дальше я думать уже не могла, захваченная сильнейшим оргазмом. Мыслительные процессы возобновились только когда все закончилось и мы отдыхали, прижавшись друг к другу.
Данька, который, казалось бы, получил все о чем можно было только мечтать, продолжал шарить по моему телу, изучая его.
— Дань, что ты ищешь? Все что тебя интересовало, ты теперь уже знаешь. И снаружи, и. . гм. . изнутри.
— Мам, я себе не верю… Кажется, что это сон и я сейчас проснусь.
— Не сон это, не сон. Но поспать нам самое время. Завтра обоим вставать рано.
Я зевнула и повернулась к нему спиной. Судя по всему, с сегодняшнего дня нам придется делить мою кровать на двоих.
Сзади в поясницу мне сразу же уперлось что-то твердое.
— Мам, а можно мне еще раз? Последний?
Отказать у меня не повернулся язык. Сама напросилась — терпи теперь! — попеняла я себе, переворачиваясь на спину.
— Только это на сегодня действительно последний раз! — предупредила его, чувствуя как член уже раздвигает губки.
Данька ничего не ответил, шумно сопя у меня над ухом. А хоть бы и не последний — про себя подумала я, начиная подкидывать бедра ему навстречу — В конце концов, я слишком долго жила без нормального секса. Одну ночь можно и до рассвета потрахаться. Хотя, если я все правильно понимаю, таких ночей у меня впереди будет еще очень много.